Красивый. Наглый. Бессердечный (СИ)

Нет, так не пойдёт, они же меня засмеют.
- Занято, - гаркаю во всю мощь своих лёгких. - Чуть позже подойдите!
Не знаю, зачем я это ору. Наверное, не хочу, чтобы они увидели меня в таком растерянном состоянии. Хотя, если войдут, скажу потом, что сами виноваты. Вломились и сорвали развлечение.
Арина стоит, сложив руки на талии. Замерла, как испуганная мышка.
Обхожу диван по кругу и сажусь боком, закинув ноги на обивку.
  
- Что с тобой делать-то? – Не знаю, кому задаю этот вопрос, себе или ей?
Она подходит ближе, робко садится рядом. На самый краешек, неловко подгибает коленки.
Медленно снимает очки. Смотрит на меня большими глазами. Они у неё зелёные, как крыжовник. И ресницы тёмно-золотые, пушистые опахала. Красиво...
- Научи меня. – Шепчет еле слышно.
- Что? – От неожиданности привстаю, скрипнув диванчиком, спускаю ноги на пол.
- Научи меня, как это? Ну... Целоваться.
- Да твою же мать... – Сажусь, обхватывая голову руками, из-под локтя смотрю на неё. Вспоминаю, как она двигалась на танцполе и в голову закрадываются сомнения.
Может быть, это она меня хочет разыграть?
Я бы не удивился, если бы сейчас вломились её друзья с телефонами наперевес и начали снимать моё опешившее лицо.
– На хрена это тебе? – спрашиваю недоверчиво.
- Ну, - мнётся, - всё равно придётся когда-нибудь. – Почему бы не сейчас?
Бросаю быстрый взгляд на дверь. Там тихо. Может быть, ушли? Очень бы хотелось в это верить.
- Я тебе не нравлюсь? – взмах пушистыми ресницами и взгляд в угол.
Кто её так учил так делать? Это выглядит так невинно и волнующе.
Так и не пойму, розыгрыш это с её стороны или нет?
Эту девчонку будто специально наняли вводить меня в ступор. Меня эти эмоциональные горки уже достали: то выбешивает до тряса, то трогает до глубины души.
Если это игра, то стоит продолжить.
Чуть качнувшись к ней, выдыхаю:
- Нравишься.
С тайной радостью наблюдаю, как полыхают зелёным огнём её глаза. Ага, всё-таки ведётся. Вдруг не играет?
Не знаю, насколько плохое зрение у золотистой зайки, может быть, я для неё - мутное пятно. Но я вижу еле заметный пушок над верхней губой и маленькую родинку над правой бровью.
Она сама кладёт мне руку на плечо. Смотрит мне в глаза не моргая. Даже не смущается.
Это точно не розыгрыш? Хотя какая разница! С меня же не убудет...
Приблизившись к её лицу, слегка касаюсь её губ своими, будто дегустирую. Она дышит взволнованно, но не отодвигается.
Распробовав, обхватываю её, прижимаю к себе и накрываю губы своим ртом. Она не отталкивает, а потом начинает отвечать робко, и волнующе.
Она пахнет собой. И этот запах не перепутать ни с чем, этот вкус штампуется на моём языке, как серийный номер.
Дверь распахивается. Или, мне кажется?
- Ну что, какого цвета её трусики? – Прямо под ухо гаркает пьяный Дэн.
Арина вздрагивает, пытается отпрянуть, и я нехотя разрываю поцелуй. Перед глазами всё плывёт, мне требуется несколько минут, чтобы сфокусировать зрение. Я и забыл о них... Надеялся, они поскреблись и ушли пить дальше.
Но вокруг целая толпа. Я думал, придёт Дэн, ну ещё кто-нибудь. Но эти придурки даже с первого этажа народ прихватили.
Вокруг глумящиеся рожи и наставленные камеры. Мелькает перекошенное лицо Полины.
- Чо, прибалдел от очкастой, - тихо шепчет Дэн. – Помешали мы тебе, да? Так и скажи.
Его мерзкий смешок продирает меня до костей. Да за кого он меня принимает!
Быстро вытираю губы и, приподняв край дешёвенькой юбки, громко оглашаю:
- Белые, в цветочек!
Вопли восторга и свист окончательно разгоняют минутное очарование от вкусной пахучей девочки. Торжествующе улыбаюсь, глядя на Дэна.
Его лицо разочарованно вытягивается. Неужели считал, что я проиграю такой лёгкий спор.
Арина опять нацепила свои окуляры, я не вижу выражения глаз, но губы снова негодующе поджаты, чуть ли не сплёвывает в мою сторону. Будь у неё в руках книга, сейчас снова огрела бы меня? За невинную шутку? Если возмущаться, так пусть хотя бы будет за что!
- Ты хорошая девочка. Только в следующий раз трусики снимай заранее.
Мне и окружающим шутка кажется смешной. Новый взрыв хохота, все сыплют пошлыми комментариями, и Арина вскакивает на ноги. Затравленно озирается, словно думает, куда ей бежать
- Эй, ты что... - Хватаю её за руку. - Обиделась, что ли? Это же шутка. Просто игра, что такого-то?
Я и правда не вижу ничего ужасного в том, что случилось. Неприятно, не более. Ну, поржут они пять минут, потом забудут.
Она выдергивает руку. Мне кажется, даже замахивается для удара, но не решается. Под дружное улюлюканье бросается в толпу и исчезает за чужими спинами.
Передо, как в тумане, мной возникает Полина в виде суровой статуи возмездия. Руки скрещены на груди, глаза мечут молнии.
Если собирается с обидой брякнуть, что сегодня мне ничего не обломится, то плевать.
– Кто-нибудь снимал наш фееричный поцелуй или я зря её слюнявил?
Говорю с пренебрежением, чтобы Полина понимала, что мне начихать и на эту Арину, которая изображает недотрогу, а сама пляшет и строит глазки, как бывалая эскортница, и на саму Полину с её невзъебенным самомнением, и вообще на всех!
Я снова король, меня все любят, и каждое моё слово гости встречают воем восторга. Не Полинка, так другая сегодня будут готовы предоставить мне своё тело.
Громко хлопает дверь. Арина только что вышла?
Я смеюсь, но почему-то мой триумф окрашен привкусом разочарования.
Мерзким до тошноты.
 Глава 17. 
 Детство заканчивается, когда начинаются взрослые игры
Это какой-то дурацкий сон. Я не пила, но ощущение, будто в меня влили литр чего-то крепкого, липкого и вонючего.
До одури хочется на воздух. Вдохнуть свежести и чистоты.
Когда шла сюда с Киром, не следила за дорогой, вся была в новых переживаниях. Теперь заблудилась в своём кошмаре, и не могу найти выход.
Я так хотела, чтобы первый поцелуй запомнился мне навсегда!
Реальность меня не пощадила, и спустила с небес на землю при помощи мощного пинка от Кира Рейгиса.
Зажравшегося мажорика, который не способен ни на что другое, кроме гулянок и выпивки!
А я-то дура! Купилась на внешность, на статус и харизму. Мужскую энергетику, которую излучал Кир, приняла за внутренний трепет, за знак свыше.
Он же просто богатый ублюдок, напичканный тестостероном.
Я что, зря её слюнявил?
При воспоминании о гадкой фразе слёзы застилают глаза. Очки сразу потеют, и я слепо тыкаюсь в стены, двери.
Не могу протереть очки, боюсь уронить и превратиться в слепого котёнка. Поэтому окружающие кажутся мутными пятнами.
Всхлипывая, дергаю ручки, пытаюсь зайти. Везде меня встречает пьяный смех.
- Куда ты, красотуля? – Чей-то мужской голос глумливо тянет слова. – Всё только начинается...
Резкий рывок в сторону. Меня тянут за руку.
 - Отпусти её, что ты делаешь, идиот? – какая-то девушка пытается заступиться.
- Да я же с любовью.
- И я тоже... – ещё один парень подходит сзади, кладёт руку на плечо.
- Вы что, совсем уже? Уберите руки! – мечусь в панике.
- Пацаны, вы чего? Реально! Отпустите её, это уже не смешно! Пусть идёт. – Снова начинает девушка.
- Сама иди, Сонька. Нам и здесь хорошо.
Резким движением сбрасываю чужую руку с плеча, но она издевательски ползёт по спине снова. Паника подступает к горлу, в ушах с бешеной скоростью колотится пульс.
- Я сейчас закричу! Пошли вон, идиоты! – Требую в истерике.
- Ей плохо уже, кретины. Полицию сейчас вызову! – Девчонка хватает меня за руку, тащит куда-то по коридору. Открывает дверь туалета и заталкивает туда.
  
- Сиди здесь, я их уведу. – Тихо добавляет. – Не надо было приходить. Не место тебе здесь.
Закрываю дверь на щеколду, несколько раз дергаю витую ручку, чтобы удостовериться, что ко мне никто не ворвётся.