Античный Чароплет Том 1 (СИ)
В таком виде меня отвели в темницу. Колодец в земле, куда спустили на цепи. Впрочем, внизу было сухо, да и температура нормальная. На улице жарко, тут было просто слегка прохладно. Не знаю, сколько я так сидел, но примерно где-то часа четыре. Может — пять. Наконец, меня куда-то повели, вытащив из ямы.
Не знаю, почему, но начала вспоминаться эта жизнь. В основном — последние годы. Недавнее пролетело быстро. Вспомнились русалки. Эх! Блин! Надо было их навестить! Поселился бы там, глядишь, жабры б отрастил… Жалко их жемчужины. Из Некроконмараса вытащить было нельзя, к сожалению. Потом вспомнилась осада Трои. Походы… Славное время…
Но рано или поздно всё заканчивается. Довели меня до, видимо, тронного зала. Ой блииин… Вот теперь точно конец. Мастер Йен. То есть — магистр Йен. Он меня тоже узнал. Прошло десять лет, но узнал. Шипит. И других магов многовато… А это кто у нас тут? Неужто сам император Энмеркар?.. Видимо он.
— На колени! — рявкнул вёдший меня стражник, выставив в нужную позу. Но вот подбородок я не опустил. Впрочем, его тоже наклонили. Император встал.
— Я слышал твою историю, — Энмеркар медленно встал с трона и подошёл ко мне. Впрочем, остановился он в паре шагов. — Бывший раб, убийца своего хозяина, беглец. История знакомая нам всем и простая. Любой судья бы приказал казнить тебя. Четвертовать, скорее всего. Но есть нюанс, который позволил тебе обратиться за судом именно ко мне. Ты маг. И потому я желаю услышать уже твою историю.
— Все просто, Владыка, — говорю, приподняв голову. Впрочем, её тут же опустили обратно стражники. — Я родился свободным…
— Ложь! Его мать была рабыней! — дребезжащие нотки в голосе Йена пока не взяли верх над мерзопакостностью и силой. Император повернулся к кому-то.
— Всё правда, Повелитель. Они оба не врут, — раздался чей-то спокойный голос.
— Поясни, — судя по тычку стражника, монарх обратился ко мне.
— Моя мать была рабыней, а отец — свободным.
— Вот как… Хорошо. Продолжай.
— Отец сильно задолжал. Что-то около тридцати золотых, я не помню. Задолжал подмастерью Гильдии Гази. У меня ещё в детстве был яркий магический талант, и подмастерье согласился принять долг… мной.
— Пока не врёт.
— Он учил меня магии, — по залу прокатились шепотки. Ну да — раба учить магии! Виданное ли дело! — Учил плохо, не давал знаний, но напирал на практику. Я сумел применить осознанный телекинез уже в семь лет, — снова шепотки.
— Сколько тебе было, когда тебя продали? — уточнил Император.
— Пять. Мне было пять, — новый тычок стражника дал понять, что неплохо бы продолжать. — Когда мне стало четырнадцать, я понял, что меня готовят в жертву демонам, — на секунду прервавшись и поняв, что Йен перебивать не планирует, я продолжил: — Тогда я убил мастера Гази…
— Ты говорил, что он был подмастерье?
— Мой племянник был талантливейшим чародеем, Повелитель, он получил звание мастера в тот же день, когда согласился принять под своё крыло это поганое отродье ослицы! — проскрипел Йен.
— Не забывайся в словах, магистр, пока находишься подле меня. А ты — продолжай.
— Ну… Как уже сказал, я убил мастера Гази и сбежал из Шумера…
— И что же, магистр Йен не послал за тобой никого? Вы никого не посылали?
— Я отправил семнадцать адских гончих…
— За мной гналось больше демонов, — тут же вставил я.
— Шурукках?
— Оба говорят правду, Повелитель.
— Сколько за тобой гналось?
— Двадцать один, — кажется, меня внимательно слушали. Чтобы четырнадцатилетний недоучка отбился от семнадцати адских гончих — это уже невероятно. Тут вообще демонов было больше. — Я скитался по землям греков, Владыка. Постигал их магию и совершенствовал своё Искусство. А теперь вернулся сюда.
— И что тебя заставило думать, будто такому будет прощение? Насколько мне известно от магистра Йена, в тот день вместе с мастером погибли и другие жители Эреда?
— Сорок два человека, Повелитель! — проскрипел Йен.
— Но не сорок два свободных, — уточнил я, не поднимая головы.
— Сколько умерло МОИХ подданных магистр? — чётко и холодно спросил император.
— Двенадцать, — неохотно уточнил Йен.
— Действительно… Убийца, беглый раб… Так на что ты рассчитываешь?
— На ваш суд, — «и на Энки, который не торопится помогать».
— Владыка, позволь высказаться по этому вопросу? — новый голос.
— Жрец? — УРА! УРА! — Что за дело богам до него?
— Многим, быть может, никакого дела и нет, но мудрейший из богов Энки не желает этому магу казни.
— Что же, мне вообще его не наказывать? — в голосе императора было несомненное удивление.
— Нет, Повелитель. Исключительно не убивать и не калечить.
— Вот как…
— Владыка! — женский голос. — Мы, слуги Пречистой Инанны, просим о суровой каре беглому рабу! — ох Иштар… Капец…
— Как необычно. Шурукках, а что ты можешь сказать о силе этого мага?
— Сила… Подмастерье. Очень сильный подмастерье. Пожалуй, в ближайшие годы ему будет не грех представить свой шедевр Гильдии… Если бы он в неё входил, конечно.
— Ясно. Что же, вот моё решение. Ты в качестве искупления своих грехов будешь служить Шумеру, покуда не выплатишь по тысяче серебряных за каждого убитого подданного Империи, по полсотни серебрянных за каждого убитого раба и пять тысяч золотом за мёртвого мастера Гази. Кроме того, назначаю тебе сотню ударов плетью. Покуда твой долг не будет выплачен, я запрещаю тебе откупаться от илькума. Да будет так. Снимите с него это… — я почувствовал шевеление, звон. Браслеты и ошейник были сняты.
— Повелитель?
— Что ещё? — я смог подробнее рассмотреть Энмеркара. Высокого роста, в белом плаще под которым одеяния, очень похожие на таковые у Энки. Лицо бородатое, но и длинные волосы, и борода тщательно острижены и расчёсаны.
— Засвидетельствуй выполнение твоего приказа. Двенадцать тысяч серебра за свободных, — на пол сыплются монеты из ниоткуда. — Полторы тысячи за рабов. И пять тысяч золотом за мастера Гази, — третья кучка. — Это греческие монеты, они полновеснее шумерских сиклей. Где мне получать мои плети? — в наступившей тишине раздались редкие хлопки. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Повернувшись в ту сторону, я увидел черноволосого мужчину с золотым жезлом. Мантия, борода, волосы собраны в хвост. А аура… Могучая аура архимага. Она действительно подавляла.
— Всыпать ему плетей, — вздохнув, махнул рукой император стражникам. — Потом явись к Шурукаху. Всё, с глаз моих…
Что такое сотня плетей? Это смерть для любого нормального человека. Даже для слабого мага смерть. Каждый удар полосует спину, оставляя кровавый след лопнувшей кожи. От сотни ударов не только кожа сползёт, но и мясо, наверное. Только и лупили меня без ошейника и браслетов. Не знаю, наверное, дело было в том, что император приказал снять их с меня, а уточнять, стоит ли надеть снова, никто не осмелился. Может, положено так было, но слабенький доспех духа позволял лишь оставлять небольшие царапинки кнуту на моей спине. Почему не сделал сильный? Для приличия. Вдруг тогда наденут-таки поганые кандалы? Иногда я начитывал малое исцеление, подлечивая практически все повреждения. Итого — очень неприятная процедура, не более.
Можно подумать, что император назначил мне слабое наказание, но всё было куда как прозаиченее: предстояла война, Энмеркар собирает армию, а ещё один маг в ней лишним не будет. Если же выживу — то можно и простить. Многие шумерские маги сильно враждуют друг с другом, проклинают друг друга… И это не мешает им всем верно служить Империи. Одним больше, одним меньше…
— Верховный Шурруках? — после наказания и медитаций я нашёл Главу Гильдии, как и приказал император.