Античный Чароплет Том 1 (СИ)

— Тиглат, ты не видел, что тут было, для всех мы мирно сидели и не напивались, ясно?
— А… Ну…
— Если Круг узнает, что мы в такое время, как сейчас, мастера, в основном, налакались до свиного визга… Репутация, Тиглат. Она слишком дорога и тяжело восстанавливается.
— Я понял. Поможете с остальными?
— Да, — четыре средних исцеления, слетевших с его рук, сделали больше, чем даже моя связка «малое-очищение».
  
В общем и целом, Круг решил повесить по одному ученику на каждого подмастерье первого ранга, по два — на каждого второрангового. Плюс по два на каждого перворангового мастера. Все, кто выше, освобождались от этих обязанностей. А ещё от них освобождались все, кто имел уже хотя бы одного ученика! И я как раз оказался в числе таких. Блин, неужто купец знал? Да не… Фигня.
Из-за войны Круг сумел провести только малое заседание мастеров. То есть — без перворанговых. Я там, понятно, не был, но Эгил, который постоянно поглядывал на меня заинтересованно и стал чаще приглашать к себе в гости, рассказал, что было принято решение о вводе нового магического звания: «армейский маг», которое будет стоять особняком. Те недоучки, которых мы подготовим для Приама, как раз получат эти звания, другие маги могут сдать экзамен на армейца, получив приставку «армии» к своему рангу. К примеру, «мастер армии».
Как бы не бурчал Круг, но указы царя есть указы царя, а потому на том же заседании с активной помощью опытнейших боевиков вроде того же Лиринамиона, был разработан и тот самый армейский стандарт-экзамен, который полностью утвердил умения таких колдунов: список заклинаний, которыми они должны владеть, а также скорость их применения и количество применений за единицу времени.
Когда это обнародовали, то напились уже многие и не скрываясь. Стало понятно, что прежнего Круга искусства уже не будет, теперь в магию стальной поступью пришло ремесло, заняв своё место прочно и надолго. Никому и никогда не приходило в голову оценивать чародея по его заклинаниям. Куда ценнее всегда был не тот, кто сможет выдать сотню малых исцелений в секунду, а тот, кто это самое малое исцеление придумал. Или тот, кто может, к примеру, не тупо бить целительными заклинаниями, как это делаю, например, я, а вылечить врождённый недуг вроде слепоты или глухоты, неправильно сросшегося позвоночника… Или застарелую рану…
Но цель была поставлена, деньги выделены, приказ ясен. Круг начал отбирать детей. Нищих и малоимущих в Трое было много. И уж точно все хотели, чтобы их сын стал магом. Ну, или дочь. Да, девочек тоже брали.
Совсем бездарностей обучать никто не хотел. Да, терпенье и труд и до звания архимага доведут, но люди, имеющие чуть более развитую седьмую оболочку в обучении, быстром обучении, предпочтительны. И если от навязанных учеников мне отделаться удалось своими, которых можно будет выучить так, чтобы они могли себя называть хотя бы подмастерьями первого ранга, а не позорящими своего учителя «армейцами», сдавшими экзамен для болванчиков и более ни на что не годными, то вот отделаться от новой обязанности у меня не вышло.
Что нужно было делать? Всё просто. Стоять, ждать очередного ребёнка за столом с двумя стульями под большим крытым навесом, поставленным на площади. Толпа вокруг навеса была огромной. Все старались пробиться. Родители расталкивали детей, у которых никого из старших в сопровождении не было, чтобы протащить своё чадо вперёд и первым. Дети, особенно из трущоб, тоже в долгу не оставались и небольшими группами выталкивали взрослых, иногда били… Хотя внешне все старались сохранять всё в рамках приличия: гоплиты по периметру способствовали. О! Ещё один кандидат идёт… Вокруг глаза уже наливается синюшный фонарь, но молодец: прорвался. Обычно подходили всё-таки вместе со взрослыми, а этот явно один.
— Ээ…
— Садись, — киваю на стул рядом. Он сел, я наоборот — поднялся. — Меня зовут Тиглат. Подмастерье второго ранга Круга Мудрости Трои. Твоё имя меня пока что не интересует. Слушай и запоминай, — я на секунду прервался, чтобы отпить воды из стоящего на столе глиняного бокала. Увидев жаждущий взгляд ребёнка, вздыхаю. Ладно, чего уж там. Небольшое сосредоточение, и водяная мана преобразуется в жидкость. Бокал был протянут пацану. Тот недоверчиво взглянул на меня, потом жадно и быстро начал пить, обливаясь. Пффф… Ладно, всё равно жара: быстро высохнет. — Итак, чётко и по существу. К примеру, ты сейчас выпил воды. Что было, если бы ты её не пил, скажем, дня два?
— Мне было бы очень плохо…
— Да. Смог бы ты драться или бегать после пяти дней без воды? — ребёнок явно чувствовал себя очень неуверенно, терялся, не зная что сказать, не понимал смысл вопросов. Ещё на него давила тишина: ну да, не будем же мы слушать вопли этой толпы.
— Нееет… Ну… Немного… Недолго…
— Верно, — он выдохнул. — У магов есть тоже своеобразная «вода», без которой мы не можем колдовать — мана. Как ты видишь, на столе лежит виноградина. Тебе запрещено на неё дуть, трогать руками. Как-то прикасаться к столу. Ты вообще не должен слезать со стула. Сейчас я буду… гм… «поить» тебя маной. Твоя задача — что-нибудь сделать с виноградиной с помощью магии. Сдвинуть, смять, поднять в воздух… Что угодно. Ясно?
— Но я же не умею колдовать… Как я с этой ма-ной буду… Господин Чародей!..
— А в этом и смысл. Разберешься, как, значит будем тебя учить. Не разберёшься — не будем.
— Я… Д-да, хорошо… — да его же трясёт…
— Так! Стоп!
— Я… я это…
— Цыц. Сиди. Слушай меня. Сделай вдох. Глубокий, — он судорожно вдыхает. Вдыхает… Блин, ты себе хочешь что ли лёгкие разорвать⁈ О! Остановился… — Медленно выдохни, — рваные выдохи заставили лёгкие сдуться. — Повтори. Ещё раз. Теперь повторяй, пока я не скажу прекратить.
Примерно две минуты парень просто дышал. Вдыхал и выдыхал. Почему я так с ним вожусь? Работу надо выполнять качественно. Вдруг именно этот парнишка — будущий титан некромантии? Что ни говори, а голимая убогая программа на армейского мага и двадцать пять лет службы царю со стороны этих оборванцев, которым оплатят обучение, это, так или иначе, шанс для них подняться. Возможно, именно этот парнишка самостоятельно доосвоит искусство, а не ремесло, сдав экзамен на подмастерье первого ранга, затем второго, потом — мастера…
— Так, хватит, — он остановился. — Дышать можешь, — заметил я, что, после выдоха, он не двигает грудью. — Начнём, — Положив лёвую руку ему на рёбра, а правую — на сгиб шеи, большим пальцем упираясь в череп, я дал последнюю готовность: — Я начинаю подавать ману. Не волнуйся, сосредоточься, готов?
— Да…
— Три, два, один…
Медленно, всё наращивая поток, я повёл ману в его тело сквозь свои руки. Передача даётся мне тяжеловато, но не настолько, чтобы не участвовать, к примеру, в этом экзамене. Интересное чувство: когда по рукам течёт одновременно кипяток и лёд. Во всяком случае, я нейтральную ману ощущаю примерно так. А вот пацан вздрогнул.
В ауре экзаменуемого мана практически растворялась. Нормальное явление. Духовные линии едва развиты… Я стараюсь направлять ману прямо в седьмую оболочку, но смысла в этом часто немного: у большинства она почти ничего не улавливает, пропуская мимо себя. В эмоциях я уже вижу отчаяние. Виноградина не сдвигается с места… Оп-па! Интересно! Очень интересно!
  
Несмотря на то, что ягода так и не шелохнулась, мне точно и чётко было видно, что ребёнок направляет поток силы на неё. Он смог что-то уловить и направленным потоком бьёт вперёд. Слабым потоком, но он явно способен оперировать энергией… У меня, кстати, резерв уже на двести единиц просел. Думаю, хватит. Всё, что нужно, я выяснил. Прекращаю подачу. Глаза на мокром месте, но держится, с ненавистью глядя на поганую виноградину. Несколько пассов руками, чтобы очистить «грязную ману»…