Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)

— А почему блестят, как у кота… кхм? Они у вас что, посеребрённые?
— Догада-а! Сам от серебрил-то, мало ли какие случаи бывают.
Ещё в схроне был автомат Калашникова, «узи» с коротким стволом и складным прикладом, три нагана (выпуск завершён ещё до Великой Отечественной войны), куча лотков с патронами и даже старенький «максим» без защитного щитка, но с шестью лентами патронов.
По словам отца Пафнутия, всё это добро ему честно приносили в подарок благодарные жители со всей Архангельской губернии. Типа вот те крест!
— Платон мне друг, но истина дороже. — Я вытер неслабо вспотевший лоб. — Отче, а районный участковый вообще в курсе?
— Да-а-а! — преувеличенно честно хлопнул себя в грудь милитаризированный старец. — Почитай, от на каждую Святую Пасху и светлое Рождество Христово бутыль двухлитровую требует. Да ещё и отпущение грехов ему, распутнику, от подавай, тьфу. Вот поубивал бы его, морду башкирскую! Однако ж ему от родственники та-акой мёд присылают…
Короче, рука руку моет, нога ногу чешет, ухо уха не видит, глаз глазу не подмигивает. Хотя в случае особенного крутого косоглазия, возможно, как-то и подмигивает. Но это непринципиально.
— Завтра от с утречка-то сам в Систему пойдёшь, — за ужином решил отец Пафнутий. — Считай два раза-то они тебя испытывали, теперича от ты их по-своему играть заставь.
— И как я туда попаду без оранжевого беса?
— Ну от какие-никакие связи-то остались. Проведу.
— А там что я должен буду делать? Записаться на задание у Марты?
— Это ты опять про девку от свою?! — Мой наставник демонстративно поперхнулся чаем, фыркнул, вытер платочком усы и продолжил: — Далась от она тебе, паря, девка энта? Ладно, дело молодое, жеребячье от, но не в Системе ж невесту искать-то. Придёт пора жениться, так, поди, от по деревням и получше сыщем, ась?
— Вась.
— Чёй-то — Вась?
— Просто так, в рифму, — не стал углубляться я. — Давайте вернёмся к заданию. Итак, я в Системе, мои дальнейшие действия?
— Бери от самое сложное, что предложат. Но тока, какой бы бес ни был, не бей его! Гони лесом от, в пень лбом, под хвост кайлом, а тока не убивай. Особливо ежели от он и сам нарываться станет.
— Почему?
— Многие знания умножают многие печали, — вольно цитируя первоисточник, ответил он. — Да, Геську с собой бери. Привык от он к приключениям-то, скулить без тебя станет, душу мне рвать почём зря. Испортил от… пса-то!
Уснул я в ту ночь не сразу. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.
Когда я уходил из дома, так сказать, на поиски себя родимого, любимого, единственного с перекрученными мозгами и абсолютной кашей в голове, то и предполагать не мог, что у жизни порой закидоны бывают круче самой дикой фантазии. Скажите любому батюшке в ближайшем к вам храме, что вы хотите стать бесогоном, и гарантированно получите кадилом по голове!
Каким же образом мне-то свезло попасть в эту крайне закрытую касту, где ни один «брат ордена» толком не знает другого брата? Где существует практически всемогущая Система, а ей периодически противостоит одинокий тихушный архангельский дед с крупными тараканами в голове, убеждённый, что богомерзких бесов можно и не убивать?
Лысина Сократова, да за одно подобное заявление его бы закидали тапками отцы церкви всем личным составом согласно алфавитному списку. А я ему ещё в этом и потакаю! Что, честно говоря, вполне меня устраивает.
…Утром меня разбудил Гесс, тыкаясь холодным кожаным носом под одеяло.
Выгул, умывание, молитва, завтрак, и мы оба во всеоружии стали на колени под благословение отца Пафнутия. Добермана он просто потрепал по холке, меня мелко перекрестил, бормоча под нос: «Спаси и сохрани раба Твоего…», потом достал из-под домашней рубахи нательный крест размером с мою ладонь, щёлкнул на нём какой-то кнопкой.
— Пошли от, ребятки. С богом!
Мгновением позже мы с верным псом стояли в том же самом коридоре, но очередь на этот раз была втрое больше. Все люди очень разные, но говорили только об одном.
— Слыхали, в Бремене двух наших порвали. Шли на библиотечного беса, а попали в засаду.
  
— Молодняк пустили?
— Та не сказал бы, у Бориса та Мыколы добрый стаж. Оба белорусы, Батькины награды имели, так-то.
— Сдали парней. Зуб даю, сдали! Крыса у нас завелась, кореша, точняк крыса. Я их чую, на запах чую.
Вот тут все почему-то обернулись и посмотрели на нас.
— Фёдор Фролов, — отрекомендовался я. — Для своих просто Тео. А это Гесс, он со мной.
— Как псиной-то потянуло, — дёрнул сопливым носом тот, что чуял крыс. — А не стукачок ли твой хозяин, гав-гав?
— Погавкай мне тут, — оскалил белоснежные клыки доберман.
— Без обид, кореш. Я просто спросил. Предъяв нет.
Прочие бесогоны безропотно подвинулись на лавке, давая мне место.
Через пару минут прозвучало «следующий», официант поправил фирменный фартук ресторана «БирХаус» и шагнул в двери. Все продолжали хранить задумчивое молчание. Не знаю почему.
Быть может, я всё ещё вызывал недоверие, а может, у каждого были какие-то свои личные причины для прекращения разговора. Постепенно уходили и остальные.
Наконец перед нами остался сидеть здоровущий парень в тельняшке и семейных трусах, когда прозвучал сигнал, он на секунду обернулся ко мне, быстро прошептав:
— Тео, так, может, твой пёс след найдёт, а? Добрые парни были, земляки, жаль их… Так шо скажешь?
Я протянул ему руку. Он ответил крепчайшим рукопожатием и исчез в дверях, а сзади вдруг возникли в проходе двое красноармейцев в зимней форме с ещё не растаявшим инеем на плечах и в будёновках. Мы с Гессом подвинулись.
— Слыхать что про Бремен? — в лоб спросил один.
— Новостей нет, — вздохнул я. — Есть мнение, что наших подставили. Но так, наверное, всегда говорят.
— Урка нарывался, верно? — хмыкнул второй. — Хочешь выжить в ордене, меньше его слушай.
— А говори и того меньше, — напутствовал первый за секунду до команды «следующий».
Мы с доберманом поблагодарили будённовцев вежливым кивком и толкнули дверь.
— Упс, — сказала Марта, снимая и вновь надевая очки. — Вы что, издеваетесь? Кто вас сюда пустил?
— Оранжевый бес, — не поведя и бровью, соврал я.
Девушка быстро защёлкала клавишами на ноутбуке.
— Ничего не понимаю, на этой неделе вирус заслали в… в… минуточку, в Рязанскую и Новгородскую области. Откуда он у вас взялся?
— Джокер, — напомнил мой пёс, показывая, как он может абсолютно беззастенчиво врать. — Он пришёл, я его кусь. Не веришь? Хочешь лапку? На две.
— Нет, не надо. Не подходи ко мне, любвеобильное животное. Ну, ок. Пусть так. Система может найти вам подходящее задание. Если справитесь, заключим официальный договор и будем платить сдельно за каждого беса. Это приблизительно будет… э-э…
— Мы согласны, — вежливо перебил я. — Но у нас одно условие.
— Два условия, пусть она погладит мой зад! А я её лизь!
— Вот прям сейчас пищать начну от счастья. — Марта демонстративно скрестила руки на груди, отчего её декольте стало ещё эффектнее. — И какие же у вас условия, мои милые Тео и Гесс?
— Мы милые, — раскатал губу доберман, но я-то знал цену ничего не значащей женской вежливости. Было дело, походил в своё время всякими скользкими тропами.
— Пожалуйста, отправьте нас в Бремен.
— Чего? — На меня одновременно вытаращились и девушка и пёс.
— Мы сумеем разобраться с бесами, убившими тех бесобоев из Белоруссии. Но нам понадобятся деньги и оружие.
— Я не… Нет, это невозможно, — слабо запротестовала Марта. — Вы не в штате.
— Тем более вам не жалко нас отправить.
— Я не имею права выдать вам аванс и оружие. Меня потом бухгалтерия с колготками съест.
— А мы бухгалтерию кусь!
— Гесс, помолчи, пожалуйста. Хорошо, бог с ними, с деньгами, дайте хотя бы какой-нибудь кулацкий обрез. В прошлый раз мне пришлось отбиваться от восточных бесов обычной доской. В немецкой библиотеке нам что, книжками в них кидаться?