Ты снова станешь моей (СИ)

Я напоминаю себе, что этот дом достался нашей семье от бабушки с дедушкой, а значит, я столь же вправе жить в нем, как и мои родители.
Повыше поднимаю голову, и под комментарии матери, что я дурында и неудачница, крепко прижимая сыночка к груди, направляюсь в свою комнату.
...
Две недели пролетают довольно быстро. По крайней мере быстрее, чем я могла бы предположить. Когда вся нагрузка вновь ложится только на меня, уже привыкшую к помощи няни и удобству стиральной машины, я начинаю быстрее и сильнее уставать и ощущаю постоянный недосып.
Еще у Игорька отчего-то, может от смены обстановки, немного поднимается температура. Но, слаба богу, держится всего лишь один вечер, так что я решаю не вызывать врача, главную сплетницу нашего поселка, которая начнет покачивать головой и цокать языком, ничего не говоря, но явно осуждая мой незапланированный залет.
Два раза за это время я звоню в больницу, где лежит Демьян, чтобы справиться о его состоянии. А на третий медсестра сообщает, что его выписали, точнее он сам ушел, под расписку, приняв ответственность за свое состояние на себя.
- Леонид Петрович только заикнулся о том, чтобы еще недельку-другую, - понижает голос медсестра, - но Демьян Валерьевич…В общем, он так высказался, что доктор сейчас же велел предоставить ему все бумаги.
Что ж…Не скрыть, новость меня сильно обрадовала. С души словно камень тяжелый свалился.
Точнее, произошло это немного раньше, в тот момент, когда я увидела Демьяна стоящим у окна. И все равно настроение взлетело вверх.
Сколько бы раз я ни желала Демьяну провалиться сквозь землю, прямиком в ад, в реальности для меня крайне важно, чтобы он всегда оставался здоров.
…
Третья неделя дома протекает спокойнее, чем первые две.
Матери надоедает без конца ворчать на одну и ту же тему, а я постепенно смиряюсь с отсутствием многих бытовых удобств.
Наш малыш растет, и уже издает гораздо больше звуков, чем генерировал на прошлой неделе. Становится активнее, и вовсю ползает, кряхтя и то и дело тюкаясь носом в пеленку.
Я могла бы бесконечно наблюдать за этими его перемещениями, и подмечать разные детали. Например, его неимоверное упрямство на пути к выбранной цели.
Если Игорька привлечет какая-нибудь игрушка, он не успокоится, пока ее не получит.
Он начинает упорно добиваться ее, ползти к ней, невзирая ни на что, и лишь схватив, испытывает, наконец, удовлетворение. Играет с ней, пока его не привлечет что-нибудь еще.
Также я ввожу прикорм, состоящий из тертого яблока и кабачка, часто созваниваюсь в Валентиной Сергеевной, и обещаю, что скоро мы выберемся в город по магазинам, и обязательно заедем к ней на часок-другой.
...
Сейчас я собираю Игорька на первый дневной сон. Часы неспешной прогулки с коляской по сельской дороге, петляющей вдоль березового леса, одни из моих любимых в выстроенном мной распорядке.
Я бреду, прислушиваясь к пению птиц, и разнообразию самых разных лесных звуков, толкаю коляску перед собой, и думаю, в очередной раз убеждаю себя, что все сделала правильно.
Так и должно, так и нужно. Я ведь не бросила его в критический момент, не отступила, а самоустранилась лишь только тогда, когда убедилась, что с ним все в порядке.
Вместо того, чтобы раствориться в нем без остатка, я сохранила свою личность, свои принципы, свою, если так можно выразиться, индивидуальность.
А Демьян…Если он захочет...Если он действительно захочет…
Уже вторая неделя пошла с тех пор, как его выписали…
Я не знаю, что он делал все эти дни, возможно, занимался восстановлением здоровья, а может, наоборот, ударился в большой загул.
Он не звонил, не писал, и никаким другим способом не давал о себе знать.
Замедляю шаг, потому что замечаю впереди очень красивую, и, несомненно, баснословно дорогую машину из люксовой серии.
Сердце ухает в пятки стремительно.
Потому что я знаю только одного человека, имеющего возможность позволить себе такое авто, и захотевшего приехать в нашу бездорожную глушь.
- Демьян, - срывается с моих губ, а бедное сердечко пропускает удар за ударом.
 
Не считая всего, связанного со здоровьем Демьяна, так сильно я волновалась лишь раз в жизни. Когда вот также неожиданно Демьян заявился к нам после нашего болезненного расставания.
Я точно так шла с прогулки, только прохладнее было. Мне еще пришлось натянуть на себя свой старенький поношенный плащ, ведь на нормальные наряды мне не хватало финансов.
И вот я неспешно брела, думая о своем, и вдруг вспышка молнии, удар под дых.
Жар во всем теле, и перекрестный огонь наших острых, направленных друг на друга взглядов.
Не знаю, как мне хватило решимости тогда его послать. Действовала на адреналине, что за секунду выработался организмом просто в небывалом количестве.
А перепачканный в грязи, хоть дорогой, и как всегда безупречно сидящий на шикарной фигуре Демьяна костюм, отлично этому поспособствовал.
Получилось феерично, что и говорить, хотя я прекрасно понимала, что с ним произошло. Поехал напрямик через поле, застрял в грязи, потому что после дождя там даже Джип не факт, что проедет. А потом наш тракторист дядя Ваня, или кто-то из его сыновей, вытаскивали машину на буксире.
Как же Демьян тогда разозлился на меня.
Весь вечер перед глазами стояло его разгневанное, перекошенное от ярости лицо. А на моих губах играла торжествующая, хоть и с привкусом горечи улыбка.
И вот теперь…Словно дежавю какое-то. Будто тот самый день. Тот самый, только...все же немного другой.
Замечает издали, а потом...
Оглядывает сначала меня, затем коляску. Достает из машины огромный букет темно-бордовых роз.
А потом уверенной походкой шагает прямо к нам.
  
Глава 59 Неужели... 
 
Не могу поверить, что он это говорит...
Виола
Я слежу за приближением Демьяна вроде бы спокойно, мне не так сложно притворяться, но на самом деле внутри все вибрирует.
Разрывает от накрывших меня чувств, и, как бы мне ни хотелось, чтобы ощущалось по-другому, я прекрасно отдаю себе отчет, все это время я только тем и занималась, что ожидала его звонка, или приезда.
Ничего не поделать, этот парень слишком глубоко забрался мне под кожу. С легкостью, и очень крепко привязал меня к себе. Так, что, по итогу, я с трудом представляю свою жизнь без него.
В тот первый раз, когда я беременная уходила от него, я знала, прекрасно отдавала себе отчет, что он не позвонит, и не приедет. Никак не попытается меня вернуть. Слишком нетерпимый, разозленный, уверенный в своей правоте и независимости.
И все равно, какое-то время я ждала.
Решая текущие будничные дела, я иногда представляла, что вот он, вдруг, приезжает на одном из своих дорогих крутых авто. Неторопливо приближается, держа в руках вот точно такой букет цветов, что, по иронии судьбы, он привез сейчас.
Сообщает, что был полным идиотом, просит прощения, и предлагает все забыть, и уехать с ним.
Длительный срок ожидания и ворох домашних забот, в конце концов, сделали это занятие бессмысленным, и я перестала представлять. А когда он, наконец, явился, ожидания мои не оправдались. Особенно в части его покаяния и извинений.
Честно говоря, я и сама поняла, что совершенно к ним не готова.
Он вел себя как засранец, и я отвечала ему тем же.
И вот…снова ожидание, на этот раз очень быстрое, и он опять здесь.
Воздух наэлектризовывается раньше, чем я успеваю осознать.
- Классный букет, - говорю я, едва он подходит достаточно близко для возможности вести диалог, и прохожусь взглядом по его фигуре. Его идеально чистым, на этот раз, костюму и обуви. – Я рада, что ты окончательно пришел в норму, да еще научился ездить по нашим дорогам. Отлично выглядишь.
- Привет, Заноза, ты, как всегда, бесподобна, - отвечает Демьян, и усмехается уголками губ. – Это тебе.
Он протягивает мне букет, и я беру.