Ты снова станешь моей (СИ)

Я тебе стал чужим и слова как ножи
Только сердце как хрусталь…
NЮ
Демьян
- Демьян, ты уже получил свое, прекрати так на меня смотреть, - бросает через плечо Ви.
Стоит у плиты и, стараясь избегать взглядов на меня, поджаривает себе яичницу.
Я только что заказал еду из ресторана, так что мне нет нужды готовить, и теперь наблюдаю за ее суетой склонив голову на бок и слегка прикрыв глаза.
Мне по кайфу ее задевать, а потому я не собираюсь прекращать это занятие, хотя неплохо бы уже отвлечься и на какие-то другие дела.
На работу, например, хотя это, прямо скажем, не мое.
Но проблема в том, что сейчас у нас с отцом выстроена такая система, что поток денег никогда не иссякает.
Это не какие-то сраные бизнесы, которые без постоянного или хотя бы периодического частичного контроля сразу же начинают разваливаться. Теневая структура по отмыву бюджетных денег хороша тем, что создай ее и можешь на несколько лет сразу забыть о суете.
А если и появляется что-то время от времени, в общем, разруливаем пока что без труда.
Сейчас моя основная проблема – это Заноза и…да…Блядь, ребенок конечно же. Вот, что занимает все мои мысли днями и ночами.
- Может, няню нанять? – рассуждаю я вслух, пока Заноза сосредоточенно выкладывает еду на тарелку. – И кстати, доставка приедет с минуты на минуту, - не выдерживаю. – Или думаешь, я только для себя одного заказал, а тебя кормить не собираюсь?
- Я не стану есть твою ресторанную еду с завышенным в десять раз ценником, - говорит Ви, усаживаясь за стол и начиная поглощать глазунью так, будто это самое вкусное из того, что она пробовала в жизни.
Поскольку ее задница с ногами скрылись с моих глаз под столом, перевожу взгляд на ее налитые упругие сиськи.
- Да какая разница, насколько там завышен ценник. Главное, что вкусно и самому возиться не надо, - говорю я, вспоминая вдруг о подсмотренной сцене кормления малыша в машине, когда я ухватил краем глаза часть ее офигенной груди.
Хочу ее полностью голую под собой. Горячую, влажную и вот с такими торчащими для меня от возбуждения сосками.
- Так что насчет няни? - задвигаю снова, прогоняя непрошенное, хоть и крайне горячее видение.
- Зачем? – спрашивает Ви и отодвигает от себя пустую тарелку. Принимается за чай с молоком и, наконец, смотрит мне прямо в глаза.
- Чтобы разгрузить тебя от забот, естественно, - не задумываясь, отвечаю я.
- А может, чтобы у нас появилось больше времени на трах?
Да, блядь, что за догадливая сучка.
И она не дает мне опомниться.
- Сейчас моя основная забота это ты, Демьян, - задвигает Заноза дальше. - И поверь, в сложившихся обстоятельствах я меньше всего хочу, чтобы у меня оставалось хоть какое-то свободное время.
- Тебе понравилось, - возражаю я вроде бы спокойно, стараясь не обращать внимания на то, как по позвоночнику от ее слов бежит зудящий неприятный холодок. – Ты текла на меня, стонала и кончала.
- Не понимаю, зачем ты все это затеял, - пропустив мои аргументы мимо ушей, продолжает Ви.
Но все же не выдерживает и отводит от меня взгляд.
- Я ненавижу тебя, Демьян, - говорит куда-то в стену, а ее голос при этом звучит устало, безэмоционально и глухо. - И никогда, никогда больше тебя не полюблю.
Подсечка и я, почти без чувств, с грохотом заваливаюсь на ринг.
Но Ви не теряет времени даром.
Снова разворачивает лицо ко мне.
- Да и ты не любишь меня давно. Не уверена, что вообще хоть когда-нибудь любил.
Усаживается на меня верхом, хватает меня за горло и начинает с азартом и увлечением душить.
Зудящий холод в позвоночнике стократ усиливается.
Что ж ты делаешь, Ви...
До этого ты убивала меня, но играла при том по правилам, а сейчас…сейчас…Это вообще-то запрещенный…самый отстойный из всех возможных прием, Заноза.
Если сливаешь в унитаз все те усилия, что я прилагал, и говоришь, что я, блядь, тебя никогда не любил…
Ну, да.
Зато ты, блядь, у нас была влюбленная святая непорочность…
Расслабленность исчезает из моего тела и все благодушное настроение, в каком пребывал последние пару часов, слетает с меня, не оставляя и тени следа.
 
Поднимаюсь с дивана и медленно подхожу к столу. Ви вскидывает на меня глаза и сейчас в них нет ее любимых равнодушия или надменности. Сейчас я читаю в них самый настоящий дикий безумный страх.
Но я не собираюсь трогать ее, не сейчас...
Я просто смотрю ей в глаза долгие несколько секунд, а потом разворачиваюсь и быстрым шагом вылетаю из кухни вон.
…
Вначале я сплю довольно крепко. Несколько часов в тренажерке убили меня и в принципе, похер, что сейчас вокруг происходит.
Но этот изматывающий детский плач все сильнее и сильнее врезается в сознание, пока я, наконец, не поднимаюсь с кровати и, натянув кое-как футболку со штанами, не спускаюсь и не подхожу к комнате Занозы.
На этот раз я не остаюсь стоять в дверях. Взлохмачиваю волосы, решительно толкаю дверь и вхожу.
Четвертый час ночи, а Ви, вместо того, чтобы сладко спать, ходит туда сюда с малышом на плече и пытается его укачать.
Почему он не спит?
Это просто какая-то хуйня, как по мне.
- Может, врача вызвать? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
- Нет необходимости, я уже консультировалась много раз, - произносит Заноза устало. - Просто пищеварительная система еще не до конца сформировалась, да и по складу Игорек у меня совенок.
Я тоже далеко не жаворонок, но не до такой же степени. А это ее "у меня" вместо "у нас", оказывается, больно режет, прямо так ощутимо.
- Иди спать, Демьян. Звукоизоляция ведь в особняке не настолько слабая, чтобы ты не мог из-за нас заснуть.
Может и не слабая, но заснуть я все равно не могу.
- Поедем покатаемся, - предлагаю я и Заноза вскидывает на меня глаза.
- В смысле…
- На машине. По пустынным улицам самое то. Успокаивает.
Знаю не понаслышке, сотню раз уже проверял. Когда в шумном клубе, несмотря на толпы приятелей и девок вокруг, бывало накатывает такая тоска, что хоть волком вой или головой бейся о стену, ты посылаешь всех нахер, запрыгиваешь в тачку и гонишь тупо по прямому, накатанному стрелой шоссе и думаешь, что только в этот момент ты, блядь, на самом деле существуешь.
- Давай просто попробуем, - говорю я. - Сильно разгоняться не стану, обещаю.
Виола снова косится на меня, будто о чем-то раздумывая, потом неопределенно ведет плечами.
- Конечно, можно попробовать, но…
- Переодевайся, а я пока его подержу.
Про подержу вырывается из моего рта неосознанно, я и сам не догоняю, почему.
Когда Ви передает мне малыша, все мышцы словно деревенеют и застывают.
Пока вкладывает мне в руки теплое, пиздец, как пахнущее молоком тельце, и объясняет, как правильно поддерживать головку, когда он вот так, на плече, стою истукан истуканом и еле улавливаю, доносящиеся до ушей слова.
- Две минуты тебе выдержать, Демьян, - говорит Ви и пулей несется к шкафу.
Я стою.
Не дыша почти.
Поддерживая и боясь тупо сделать хоть одно неправильное или слишком резкое движение.
Да, блядь, именно выдержать, Заноза. Как всегда, в точку.
Малыш неожиданно замолкает, тоже, должно быть, от страха.
А я…плыву…блин...где-то…как-то…захлебываюсь...
Я, блядь, наверное, умом тронулся, когда добровольно согласился на эту, форменную, мать ее, экзекуцию. Болезненную и рвущую на куски пытку.
Он очень маленький, в моих ручищах просто утопает.
Да я, блядь, великан какой-то по сравнению с ним, и стоит чуть стиснуть ладони и раздавлю его, нахрен, сейчас же ко всем чертям. А как контролировать, если они у меня едва что не трясутся?
- Все, я готова, - шелестит рядом Ви.
Забирает и я снова могу кое-как с перебоями дышать.
Иду за ними, точно приклеенный, словно на поводке меня ведет и так, оглушенного и еле соображающего, до самой машины под надсадные младенческие вопли доводит.