"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

  
Глава 13
 
После трех суток боевых действий вермахта на территории СССР, намеченный к исполнению блицкриг очень сильно пробуксовывал. График наступления срывался. Немецкие войска упирались в оборону Красной армии на всех направлениях ударов. Потери личного состава и боевой техники росли с каждым часом войны. Командование вооруженных сил Третьего Рейха уже сильно волновалось. Неужели Генеральный штаб Германии недооценил силы большевиков? Неужели план «Барбаросса» не предусмотрел всех возможностей противодействия противника? Неужели советские руководители, генералы и комиссары, эти «унтерменши», недочеловеки, которые лишь немного отличаются от зверья, люди третьего сорта в глазах немцев, способны мыслить стратегически? Вопросов в штабах пока было значительно больше, чем ответов на них.
Все первые дни войны Гитлер не переставал остервенело орать на своих генералов. А, после того, как в ночь с 24-го на 25-е июня советские самолеты дальней авиации бомбили Берлин, он окончательно рассвирепел и набросился с кулаками на Геринга, который, по мнению фюрера, был виноват в том, что советская авиация оказалась вовсе не разгромленной, а вполне неплохо чувствовала себя в небе, оказывая сильное противодействие летчикам «люфтваффе». И даже то, что за каждый сбитый немецкий самолет большевики платили двумя, а то и тремя своими, не успокаивало. Но больше всего бесило вождя немецкой нации то обстоятельство, что Красная армия не только продуманно оборонялась, но и наносила успешные болезненные контрудары по наступающим войскам Германии.
На юге боевые действия никуда не продвигались, румынские войска топтались на месте, вели бои, фактически, на собственных границах, а танковые клинья вермахта, направленные на Украину, увязли в боях под Дубно и Луцком. В центре главным гвоздем обороны Красной армии оказалась Брестская крепость, расположившаяся на острие уже образовавшегося Брестского выступа, очень мощно защищенного советскими войсками со всех сторон. И теперь немецкому командованию нужно было срочно строить новые планы, что же с этим Брестским выступом делать. При имеющемся положении дел и количестве войск обойти его, отрезать от остальных сил РККА и взять в клещи вермахту никак не удавалось. Захлопнуть капкан вокруг Белостока и быстро двинуться в сторону Минска тоже не получилось. Русские ловко выскользнули из ловушки, заранее отведя основные силы от Белостока. Манштейну с тяжелыми потерями удалось взять Алитус. Но это, пожалуй, был пока самый крупный успех всего немецкого наступления.
Под Либау вчера вечером состоялся просто разгром приморского фланга группы «Север», когда русским при поддержке артиллерии своего флота удалось полностью очистить от немецких войск тридцатикилометровую зону вокруг города. А затем ночью большевики бомбили саму столицу Рейха. Их самолеты летели со стороны Риги и островов Моонзунда. И это в то время, когда у немцев не имелось никакой возможности для ответной бомбардировки Москвы, которая находилась пока слишком далеко от немецких аэродромов.
Советскими бомбами оказались разрушены несколько важных берлинских фабрик, погибли мирные граждане Германии. К тому же, бомбардировке подверглась и немецкая база флота в Пиллау. Позор и политический крах, вот что это значило в глазах фюрера. И Геринг, понимая, что претензии Гитлера на этот раз вполне обоснованы, предлагал немедленно усилить бомбардировки Ленинграда с аэродромов Финляндии. Но фюрер сейчас уже требовал другого. Он кричал, что причиной поражения и остановки наступления группы армий «Север» является Балтийский флот большевиков.
Планы немецких адмиралов запереть минами советский флот в Финском заливе не только не осуществились, а полностью провалились. Большевики каким-то образом эти планы разгадали и, несмотря на все предпринятые меры маскировки, и даже на приказ начать минные постановки до начала войны, отследили с подлодок и пустили на дно минные заградители групп «Кобра» и «Норд» вместе с тральщиками. А попытки ставить минные заграждения с помощью авиации натолкнулись на систему ПВО противника, оснащенную вполне приличными зенитными пушками, многочисленными истребителями и даже радарами. Помимо всего прочего, большевистские корабли полностью разгромили на Балтике 3-ю флотилию немецких торпедных катеров. Не помогло даже то, что раньше эта флотилия успешно действовала против англичан в Ла-Манше, и ее личный состав имел большой боевой опыт и отличную выучку.
 
Фюрер кричал, что вопреки сведениям «Абвера», вражеский флот оказался очень сильным и хорошо подготовленным к войне и теперь представлял огромную опасность не только для немецкого судоходства на Балтике, но и для всего приморского фланга вермахта. Потому его нужно немедленно потопить. Особенно оба советских линкора. И пусть Геринг срочно перебросит туда торпедоносцы. А адмиралы должны в самое ближайшее время собрать все, что способно двигаться по воде и стрелять, чтобы направить эти свои корыта на Балтику против большевистского флота. Иначе Германия вскоре рискует потерять все важнейшие коммуникации на Балтийском море, а это чревато срывом поставок ценной руды из Норвегии, да и Финляндии тогда Рейх не сможет никак помочь, а немецкие войска, уже размещенные там, останутся отрезанными от снабжения.
Как нарочно, военно-морской флот Германии находился в эти дни совсем в неважном состоянии. Рана от потопления лучшего линкора «кригсмарине» англичанами совсем недавно, в мае, ощущалась немецкими адмиралами слишком свежей. Новый же линкор «Тирпиц», систершип «Бисмарка», еще не отправлялся ни в один боевой поход, а устранял недостатки, выявленные в ходе испытаний.
Достаточно мощные линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» стояли во Франции в порту Бреста на ремонте после рейдов в Атлантику, заблокированные английским флотом. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» действовали в Атлантике под руководством покойного адмирала Гюнтера Лютьенса, а «Принц Ойген» сопровождал его в тот роковой рейд, когда Лютьенс погиб вместе с флагманским линкором «Бисмарк». «Гнейзенау» и «Шарнхорст» не смогли принять участие в этом последнем походе своего флагмана из-за серьезных технических неполадок. И теперь вместе с линейными крейсерами находился и тяжелый крейсер «Принц Ойген», который не имел значительных пробоин после перестрелки с британскими кораблями во время сопровождения «Бисмарка», но получил серьезные повреждения от британских авиабомб уже в самом порту Бреста. После боев в Атлантике линейные крейсера пытались зализать в Бресте раны. Но, чтобы предотвратить их новый боевой поход, англичане начали регулярные бомбардировки французского порта. Кроме бомбометания бронебойных бомб, они старались заминировать портовую акваторию магнитными минами, сбрасывая их с самолетов.
У «Шарнхорста» после рейда и авианалетов имелись пробоины и были проблемы с охлаждением котлов. А «Гнейзенау» повезло еще меньше. Находясь в порту Бреста, еще в начале апреля он подвергся нападению английских торпедоносцев. Перед этим, 3-го апреля, английские бомбардировщики разбомбили отель «Континенталь», расположенный недалеко от порта, где жили офицеры немецких линейных крейсеров, а 6-го числа атака четырех торпедоносцев типа «Бофорт» завершилась для англичан удачно. Один из самолетов, управляемый канадским экипажем под командованием опытного пилота Кеннета Кэмпбелла, прорвался к внутренней гавани. Хоть отчаянная атака и завершилась гибелью самолета и всего экипажа, но достигла цели.
Торпеда попала в правый борт линейного крейсера в районе кормовой башни главного калибра. Площадь пробоины составила более двухсот квадратных метров. Корабль принял более трех тысяч тонн воды, получил крен на правый борт и осел на корму. Все это было, тем более, обидно, что за день до этого, опасаясь бомбежек порта, «Гнейзенау» вышел из дока и пришвартовался к бочке в гавани, где надеялся прикрыться с одной стороны молом, а с другой противолодочной сетью.
Кроме большой пробоины, от взрыва пострадали продольные и поперечные переборки, деформировалось двойное дно, вал правого винта вместе с подшипниками сильно повредило, соседний вал среднего винта тоже вышел из строя. Главные турбины машинных отделений с номерами 1 и 3, а также вспомогательные механизмы машин оказались повреждены и затоплены, а все электрооборудование закоротило. Нефть вытекала из пробитых топливных цистерн. Даже центральный пост управления машинами корабля и кормовой пост управления артиллерией оказались затоплены вместе с погребами кормовой башни главного калибра.