"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Все удивлялись, увидев на поясе у Лебедева кобуру с пистолетом. И он уже устал разъяснять, что теперь назначен начальником диверсантов, и ему положено все время иметь оружие при себе. Сами же кандидаты в диверсанты восприняли известие о своем новом назначении по-разному. Березин даже обрадовался, потому что назначение в диверсанты могло положительно отразиться на его карьерном росте. Степанов, наоборот, совсем не обрадовался лишней нагрузке, но и не отказался. А Полежаев, который нес вахту, заведуя носовым погребом боеприпасов, ухмыльнулся и сказал только одно слово: «Постреляем». Еще Саша переговорил со всеми про историю с анонимкой. Оказалось, что их никто не то, что не арестовывал, а даже и не допрашивал. Странная получалась история. Выходило, что копали целенаправленно под него. Почему не опросили свидетелей? Может быть, следователь Сушилин просто не успел добраться до них, пока дело не закрыли?
Между тем, Малевский закончил общение с заводчанами, подписал акт демонтажа орудий и торпедных аппаратов, приказал запустить машины и дал команду отчаливать. Швартовая команда заняла места по расписанию, трап подняли, отдали концы. И корабль медленно начал отходить от пирса. Эсминец отправлялся в поход. На этот раз на полсотни километров дальше, чем в прошлый.
Александр Евгеньевич никогда не был никаким диверсантом. Но представление об этой службе имел достаточно неплохое. Только, конечно же, слишком общее и поверхностное, почерпнутое, не столько из собственных наблюдений за время службы на флоте, сколько, опять же, из прочитанных документов. Но, одно дело — читать бумаги в кабинете, и, совсем другое, — самому организовывать подобную службу с нуля. На первом этапе он ставил перед начинающими диверсантами задачу достаточно простую: овладеть собственной рацией и научиться с ее помощью налаживать взаимодействие корректировочной группы с артиллеристами корабля. Причем, все это нужно было отработать сначала на «Якове Свердлове», а потом собрать и оснастить подобные группы на других кораблях. И им, конечно, необходимо было помещение, где можно не только проводить инструктажи, но и держать диверсионное снаряжение.
Пока что, такую проблему удалось решить довольно легко. Мичман Полежаев, как начальник оружейки эсминца, выделил в ней угол под имущество диверсантов. И туда сразу перетащили радиостанцию для изучения. Собственно, с устройством рации разобрались довольно быстро. Осталось только согласовать с радистом пробный сеанс связи. Его время и несущую частоту, на которую нужно было настроиться. Рация РБ имела две шкалы, что позволяло настраивать частоты для передачи и приема отдельно. И, конечно, они должны быть заранее согласованы. Вот и пришлось Александру снова идти к радисту.
До конца вахты Габаряна оставалось еще около часа. Дверь радиорубки опять была заблокирована изнутри. Александр тихонько постучал, но ответа не последовало. Не желая снова стучать громче, припомнив, с каким злым лицом выскочил старлей на громкий стук в прошлый раз, Саша решил обойти рубку вокруг и привлечь внимание радиста, постучав в иллюминатор. Ашот Габарян сидел за своей рацией в наушниках и записывал какую-то радиограмму.
Саша не стал его сразу звать, а, убедившись, что старлей поглощен своим занятием, решил понаблюдать немного за радистом. Закончив прием, тот, почему-то, не записал полученную информацию в журнал радиосообщений, а достал из ящика своего стола какую-то книжку стихов на немецком языке и стал сличать записанные цифры со строфами. Это же шифровка! А, раз Габарян принимает шифровки на немецком, значит, он немецкий шпион! Осознав такой, вроде бы, невероятный, но совершенно очевидный факт, Александр решил немедленно действовать. Только вот как, если дверь в радиорубку задраена изнутри?
  
Глава 25
 
Поднялся резкий холодный ветер. Гудя машинами и пуская клубы дыма из труб, эсминец шел против волн, разрезая их форштевнем, отчего по бортам высоко взлетали пенные брызги. На этот раз по плану похода предполагалось сначала доставить разведывательную группу в заданный район акватории, потом найти и подобать разведчиков, а после этого отработать слаженность действий артиллеристов корабля с группой диверсантов-корректировщиков, засланной на берег.
 
Притаившись рядом с надстройкой, и заглядывая в иллюминатор радиорубки, Александр не заметил, что со стороны мостика вдоль противоположного борта торопился вестовой матрос Ваня Савельев, который нес радиограмму от командира корабля. Срочно нужно было передать сообщение на остров Гогланд, чтобы оповестить береговую службу о предстоящих ночных стрельбах эсминца по полигону.
И, в этот момент, вестовой как раз принес радиограмму и постучал в закрытую дверь радиорубки. Сквозь мутноватое стекло иллюминатора, наполовину прикрытое изнутри шторкой, Саша увидел, как Ашот Габарян тут же заложил принятой щифровкой нужную страницу своей немецкой книги. И быстро сунул ее в ящик стола. В последний момент Лебедев прочитал на обложке маленького томика название на немецком: «Иоганн Вольфганг фон Гете. Фауст». Не теряя времени, Александр оббежал радиорубку и, улучив момент, когда радист открывал дверь посланцу капитана, ворвавшись внутрь, оттолкнул вестового и накинулся на Габаряна, пытаясь заломить ему правую руку за спину. При этом он прокричал вестовому:
— Срочно беги к Малевскому за подмогой! Пусть тревогу объявит! Я шпиона поймал!
Матрос Савельев сначала опешил, но тут же оправился и побежал выполнять приказ лейтенанта. А Габарян вырвался и ударил Александра свободной рукой по шее. Удар не получился слишком сильным, но и этого хватило, чтобы Саша на мгновение потерял ориентацию и выпустил старлея. Тот воспользовался этим и провел серию боксерских ударов. Александр парировал большую часть, закрывшись локтями. Но, один из них, в висок, пропустил. В глазах у него все поплыло и он, в нокауте, стал сползать по переборке на пол. Габарян же расстегнул его кобуру и выхватил из нее «ТТ». Потом перепрыгнул через лейтенанта и попытался вытащить из ящика стола немецкую книгу с шифрограммой. Но, Саша уже очухался и, поймав Габаряна за ногу, попытался уронить его на пол. Да, не тут-то было. Ашот извернулся, передернул затвор, дослав патрон в ствол и, нацелив пистолет в грудь Александру, зло проговорил:
— Малевскому скажешь, чтобы катер спускали, мол, сдать меня на берег ты должен срочно. А я буду тебя на мушке держать, если только дернешься, то сразу убью. Потом, на катере, если мои указания выполнишь и доставишь, куда скажу, то, может быть, я тебя и пощажу. Жаль, что мой шурин Сушилин выпустил тебя. Ведь это ты, засранец, моего родного брата Сурена застрелил на той барже.
И тут Александр вспомнил, что чернявый вертлявый контрабандист, действительно, весьма походил на Ашота. То-то Саша все не мог припомнить, кого же из знакомых этот человек, а теперь покойник, застреленный Полежаевым, напоминал внешностью. Сейчас, после неосторожной фразы радиста, все сразу встало на свои места. И понятно, почему Сушилин действовал, с подачи Ашота, целенаправленно против Лебедева. Потому что мотив самый простой: кровная месть. И, если бы не родственные связи самого Лебедева, то у Габаряна с Сушилиным вполне могло бы получиться сгноить его в лагерях ГУЛАГа.
Тем временем, Габарян схватил с вешалки свой китель и повесил на правую руку, прикрыв оружие от посторонних глаз. Продолжая держать Лебедева под прицелом, левой рукой он начал доставать из ящика шифровальную книгу. Но не знал Ашот, что Александра пистолетом напугать не удастся. Пожил он уже свой век, да и этот мир немного изменил, успев изложить много важных сведений из будущего. Потому Александр, который уже отошел от нокаута, рывком вскочил и со всей силы ударил Ашота по руке с пистолетом. Грохнул выстрел, но пуля прошла мимо и, пробив тонкую переборку, вылетела наружу, откуда уже слышались голоса и топот бегущих моряков. Сразу же после выстрела завыла сирена авральной тревоги. И, одновременно с этим, в дверях показалась боцманская команда во главе с главстаршиной Мочиловым. Лебедев навалился на Ашота и крепко, двумя руками, держал его правую руку подальше от себя, прижав ее к переборке. Но Габарян упорно не выпускал оружие и левой уже нащупал пустую бутылку из-под «Московской особой», собираясь огреть Сашу по затылку. Но, в этот момент, боцман Мочилов с двумя здоровенными матросами из палубной команды ворвался в радиорубку. Через мгновение старший лейтенант был скручен и связан собственным ремнем. А пистолет вернулся в кобуру к Лебедеву.