"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Скорее всего, это были какие-то рабочие кабинеты. Хотя обстановка и тут выглядела немного по-спартански. Но я помню, что Инга рассказывала мне про здешние технологии. Нужные вещи могут появляться прямо из стены и исчезать туда же, когда необходимость в них отпадает. Я попробовал представить рабочий стол, и появился стол. Просто выполз из стены, а рядом с ним нарисовалось кресло, типа компьютерного… Не успел я отвернувшись выйти из комнаты, как всё обратно исчезло в стене…
Потом меня заинтересовал кабинет похожий на закуток охранника в гипермаркете. Что-то типа стола и стула у стены, а на стене во всю её площадь матовые металлические пластины. Я уже знал, что эти пластины тут могут быть чем угодно, вот и предположил, что это экраны. Интересно только, как выводить на них изображения.
Неужели я, человек с высшим образованием, не смогу с этим разобраться? Вот что тут на столе? А на столе тоже была металлическая пластина в виде очень вытянутого прямоугольника. Причём на половине ближней к тому месту, где должен сидеть человек. Надеюсь, что человек всё-таки, а не какой-нибудь рептилоид насекомообразный.
Я уселся на этот стул… Даже не стул, а скорее всего удобное рабочее кресло… Именно рабочее… Так как сиденье тут же подстроилось под меня и снизу, и со спины. Обе руки я положил на пластину. Это получилось как бы само собой. Уж больно всё было удобно и эргономично устроено. Пластина тут же стала светиться.
Преображение матовой пластины под руками меня даже не удивило. Потому что я так и думал, что это подобие клавиатуры или нечто, похожее на пульт управления. На пластине появились цветные квадратики с незнакомыми символами. Не похоже, что это были буквы незнакомого алфавита. Скорее это напоминало иероглифы. Но я видел и китайские, и японские иероглифы. На них совсем не похоже. Больше смахивают на корейские. Тоже всякие чёрточки и кружочки складывались в какие-то символы. Но я не уверен, что это именно корейские иероглифы, так как не знаком с корейским языком. Ладно… В процессе разберёмся…
Нажав наугад пару «клавиш», я ничего этим не добился. Решил поискать по аналогии с земной клавиатурой кнопку «Вкл». Нажимал крайние, верхние и нижние. Не-а… Не аллё.
Вывод: «Метод научного тыка» тут не срабатывает…
А другого научного подхода к изучению незнакомой мне технологии я не знаю.
И хотя квадратики отличались по цвету, и были разделены на отдельные группы, но система мне была непонятна. Думаю, что с этим разбираться ещё и разбираться. С бухты барахты такие задачки не решают. Надо поискать учебные программы или что тут у них вместо этого…
Я убрал руки с «клавиатуры». Квадратики погасли. Передо мной снова серебристая матовая пластина.
Внезапно я ощутил ментальный толчок и снова возникший голос в голове:
— А мне понравилось. Я — красивая. Ты молодец!
— Инга! Я тут попытался разобраться…
— А с этим что ли? Да там ничего интересного. Просто смотрелка и всё…
Мы снова приблизились к столу, руки под её контролем быстро пробежалась пальцами по «клавиатуре, и «экраны» на стене внезапно засветились. На них были показаны спальные помещения и другие отсеки. Всего было примерно штук шестьдесят экранов. Примерно с десяток из них не светились.
— Ты как это всё освоила? Я даже со своим умением пользоваться компьютерами из будущего, и то не смог толком разобраться.
— А… Это и есть компьютер. Только у них совсем другая система. Она основана на других принципах, и с земной технологией у неё нет почти никаких совпадений.
— Очень похоже на видеосистему слежения из будущего, но не совсем так, как у нас там. И эти символы незнакомые…
— Я же тебе говорила уже, что просидела под колпаком почти всё время.
— Под каким, на хрен, колпаком? Постарайся поподробнее объяснять! Иначе мне ничего не понятно.
— Я не знаю, как там это всё называется. Но я его для себя назвала обучающий колпак.
— И где он, этот твой обучающий колпак?
— Не здесь. Пойдём, покажу!
Через несколько комнат, я увидел нечто, больше всего напоминающее гибрид стоматологического кабинета с женской парикмахерской.
Кресло было как у стоматолога, а сверху колпак, как в парикмахерских, под которым дамам волосы сушат и какие-то хитрые причёски делают. Но колпак не глухой, как ведро, а сделанный из отдельных тонких металлических полос и всяких разных проводков.
Вот лично я сразу бы не рискнул, без раздумий и тщательных проверок, плюхаться на это удобное кресло и надевать на голову неизвестный, но явно электрический прибор. Видимо у Инги инстинкт самосохранения либо отключился, либо и не работал никогда. Слабоумие и отвага — вот наша главная сила… А ещё шило в *опе — это наш жизненный стержень.
— Сам дурак! — услышал я ответ в голове. — Принцип почти такой же как и на корабле, на котором мы сюда с Малышом прилетели. Так дед нашему Малышу мнемопрограммы обучающие загружал. Ничего особенного…
— Меня, наверное, там не было. Потому что я такого в упор не помню, а ты мне, видимо, и не рассказала подробно. Ты никогда не заостряешь внимания на подробностях, а я потом не могу ни в чём разобраться.
— Ну, извини. Так много всего происходит, и всё так быстро… Я даже сама не успеваю запоминать, что я тебе рассказывала, и что ещё нет. Ты лучше сам попробуй. Накачаешь себе новых знаний. Станешь умным-умным. Мы тогда тут реально со всем разберёмся.
— Но не сейчас… Инга! Мне пора. Я должен уже вернуться обратно. Ты же тут месяц сидела в этом колпаке. А там за это время прошло около недели. Меня там скоро начнут искать в этом санатории.
— Да, кстати, ты так и не рассказал до конца историю про то, как тебя убивали.
— Вот видишь, что бывает, когда не всё рассказывают. Ты мне тоже ничего подробно до конца не рассказала. А я так чувствую, что уже пора назад. Ты там, когда была, было темно ещё?
— Ну, я там была-то всего пару минут. Да, было темно…
— Ясно. А здесь минут двадцать прошло не меньше. Ладно. Слушай дальше. После того, как меня ножом в шею пырнули, я сумел вырубить ударом в нос, эту несостоявшуюся убийцу. Потом я сам себя немного подлечил. Кровь перестала течь, горлышко слегка в порядок привёл… Полоскал лимонадом и сплёвывал кровяные сгустки… После этого я переодел труп убийцы в свою одежду, посадил её за руль, облил бензином и столкнул в пропасть. Так что ни Маши Левиной, ни Инги Котти там больше нет.
— Ты думаешь, что её труп примут за наш?
— С виду она была слегка похожа на меня, когда я там тело подкорректировал. Рост, габариты, даже цвет волос. Всё очень похоже… А ещё я обрезал ей рыжие волосы покороче. Если сильно обгорит, то могут принять за наше тело.
— А почему рыжие-то? Ты же там сейчас светлый, почти что белый, как и раньше у меня было.
— Это сейчас. А тогда на второй армянской свадьбе я был рыжим, ну и она тоже.
— Ясно. А потом что было?
— А потом я уехал в город Гагры. Это в Абхазии. Представился в райкоме внучкой члена ЦК КПСС и поселился в санатории для партийных работников.
— И тебе там поверили?
— Я был очень убедителен. И дополнил свои слова ментальным посылом…
— А-а… Понятно… Ну и что дальше будешь делать?
— Ну, ещё дней десять там отдохну. Потом рвану в Армавир, навестить тётю Наташу. Буду налаживать жизнь как Саша Котова. Я же уже сейчас живу по этим документам.
— Всё ясно.
— Кстати… Инга! Вот смотри! У нас с тобой получилось разделиться. Ведь пока ты была там, в своём теле совсем одна, я оставался здесь, будучи Малышом. Кстати, он реально больше не откликается. А тебе он хоть как-то отвечал? Хоть какой-то намёк на его присутствие был?
— Нет. Совсем ничего… Я боюсь, что его мозг больше не сможет откликнуться. Бабушка говорила, что у него были сильные повреждения части головного мозга ещё тогда несколько лет назад, во время аварии космического корабля его родителей.
— Но он же потом чего-то соображал… И с нами он общался… И на охоту вы ходили…
— Похоже, что это было только с нашей помощью. С твоей помощью и с моей. И мне кажется почему-то, что твоя помощь была более весомой. А вот тут столкнувшись с сильным импульсом на входе, он снова погас. Я не знаю, получится ли у нас снова его разбудить или нет.