"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Обитаемость, что на торпедных катерах «Ш-4», что на «Г-5», которые сделали немного побольше, была просто ужасной. Никаких удобств для экипажа не предусматривалось. В сущности, жить на них и не предполагалось. Они строились с расчетом на молниеносные атаки вблизи своих берегов против прорвавшихся кораблей противника. Ведь войну на море планировали вести с опорой на минно-артиллеристские позиции. Никто и не думал, что торпедные катера смогут подолгу находиться в походах. В мирное время им предназначалось стоять рядом с гаванями, вытащенными из воды, поскольку дюраль корпусов плохо переносил длительное пребывание в соленой воде. А проблему коррозии дюраля решали вытаскиванием катеров на берег, просушкой и нанесением очередного слоя лакокрасочного покрытия, которое, впрочем, снова быстро стиралось при больших скоростях.
Экипажам приходилось постоянно поддерживать техническую исправность катеров и боевую готовность, чтобы в нужный момент по команде они могли атаковать неприятеля. Но, для поддержания боеспособности часто проводили учения. И те, кто служил на этих катерах, даже в мирное время терпели немало невзгод, ведь кроме того, что обитаемость имелась плохая, так еще и вода захлестывала. При глиссировании от обилия летящих брызг из смотровых окошек рубки торпедного катера видно было плоховато, а если высунуться из люка в надежде осмотреться как следует, то вода летела прямо в лицо. Так что командиру такого боевого кораблика скучать не приходилось.
Александр шел в качестве флагмана соединения, а потому сам катером непосредственно в этот раз не управлял, лишь отдавая команды. В правом углу тесной рубки расположился металлический ящик с аппаратурой волнового управления. И радист-оператор с ее помощью управлял двумя другими катерами, сопровождавшими управляющий катер. Но, эти три катера составляли всего лишь одно звено. А Лебедев следил за тем, чтобы и остальные звенья катеров шли правильным курсом, держали дистанцию и повторяли маневры ведущего звена. Над ними летели гидросамолеты с операторами, готовыми перехватить управление катерами в случае необходимости.
Желая получше контролировать ситуацию визуально, Саша все-таки вылез из люка наполовину, отчего вскоре стал мокрым насквозь, не позаботившись одеться, как и все другие катерники, в кожаный штормовой плащ и танковый шлем. Впрочем, теплый летний день не предвещал большой опасности простуды даже при такой незапланированной водной процедуре. Тем более, что и переход к Моонзунду из Таллина получился быстрым, всего каких-то пару часов хода на скорости. Уже до этого на архипелаг из главной базы перевели несколько катеров из особого отряда. Теперь же под командованием Лебедева прибыли и все остальные исправные катера волнового управления.
* * *С раннего утра третьего августа начиналась немецкая операция «Беовульф». К Моонзунду под прикрытием орудий главных кораблей кригсмарине выдвинулась со стороны Виндау флотилия тральщиков, сопровождаемых десятью миноносцами и тремя эсминцами. С помощью траления мин немецкие моряки трального флота собирались прокладывать путь через Ирбенский пролив для десантных судов и для кораблей артиллерийской поддержки, которые должны были прикрывать огнем высадку десанта. Одновременно с выдвижением тральщиков начался и массированный налет немецкой авиации, в котором принимали участие десятки «Юнкерсов», «Хенкелей» и «Мессершмидтов».
Хорошая летняя погода при отсутствии облаков создавала условия отличной видимости. Первый массированный налет на архипелаг начался с самого утра, в 6:00. Пока «Мессершмидты» связали боем советские истребители над аэродромами, эскадрилья «Хейнкелей», несмотря на плотный заградительный огонь зенитной артиллерии, прорвалась к полуострову Сырве и сбросила тяжелые бомбы на места расположения орудий береговой обороны. А в это время немецкие пикировщики пытались атаковать советские линкоры, подходящие к Ирбенскому проливу.
«Юнкерсы» закрутили в небе свою смертоносную карусель, но, не добившись успеха и потеряв три самолета из-за плотного зенитного огня, полетели бомбить столицу архипелага город Куресааре, он же Аренсбург. Тем не менее, под прикрытием авиационных ударов тральщики неумолимо приближались к местам траления. А от Виндау, от Вентспилса, оккупированного немцами, уже выдвигались суда с десантниками и специализированные хорошо вооруженные десантные паромы «Зибель». И этот транспортный караван тоже охраняли миноносцы и эсминцы кригсмарине. Им ставилась боевая задача не допускать подхода советских подводных лодок к транспортам на расстояние пуска торпед.
На этот раз Эрих Редер отслеживал ход операции по минутам. Он не собирался повторять прошлых ошибок при штурмах Моонзунда, совершенных немецким командованием в 1915-м и 1917-м годах, когда из-за спешки линейные корабли опережали тральщики, подрываясь на минах. У кригсмарине не имелось столько сил и средств, сколько было у кайзермарине в Первую Мировую. Потому гросс-адмирал переработал операцию «Беовульф» таким образом, чтобы гарантированно добиться успеха имеющимися средствами сначала на локальном участке, не распыляя свои немногочисленные силы по всему протяженному побережью островов. И больше всего Редера интересовал полуостров Сырве, непосредственно прилегающий к Ирбенскому проливу. Хотя, гросс-адмирал хорошо знал, что именно этот участок берега у русских наиболее укреплен.
Но, с другой стороны, Редер понимал, что если удастся занять этот относительно небольшой клочок суши, похожий на карте на зазубренный широкий нож, обращенный на юг острием и на запад лезвием, и прикрепленный на севере к Эзелю достаточно тонкой «ручкой» перешейка, то и успех всей операции будет обеспечен. И гросс-адмирал желал выхватить этот полуостров в форме ножа у противника, обезоружив его. Потому что именно полуостров Сырве был наиболее важен для контроля над Ирбенским проливом. И, если немцы сумеют подавить сопротивление русских береговых батарей и высадить десант, создав на Сырве устойчивый плацдарм, то и успех всей операции будет предрешен. Ведь первейшая цель всей операции «Беовульф» — это овладение Ирбенским проливом.
Ровно в 6:30 линкор «Тирпиц» произвел по береговым укреплениям на полуострове первый залп с расстояния в тринадцать морских миль. Расстояние для обстрела выбиралось с учетом того, чтобы береговые батареи, расположенные на юго-западе острова Эзель, не могли достать до немецких артиллеристских кораблей. И, таким образом, перестрелка немецкой эскадрой велась лишь с теми орудиями береговой обороны, которые русские выставили на относительно небольшом полуострове. По расчетам штаба кригсмарине получалось, что в этом случае эскадра будет иметь достаточное преимущество по количеству и качеству средств огневого поражения. Восемь 380-мм орудий главного калибра «Тирпица», девять 283-мм главных пушек «Шарнхорста» и еще шесть подобных орудий на тяжелом крейсере «Адмирал Шеер» должны были гарантированно подавить сопротивление русских артиллеристов на Сырве. А наводить свои пушки корабельным артиллеристам не составляло труда, потому что Балтика была спокойной, видимость — отличной, а каменная башня маяка высотой в 36 метров, расположенная на южной оконечности полуострова, на мысе Церель, отлично просматривалась, что позволяло использовать ее в качестве визуального ориентира.
* * *Утро воскресенья третьего августа началось недобро, с вражеских воздушных атак и бомбежки. Правда, на архипелаге уже давно, привыкли к налетам самолетов с черными крестами на крыльях, ведь немцы пытались атаковать Моонзунд с воздуха уже в первый же день войны. Вот только до этого налеты не были такими массовыми. Так много вражеских самолетов за одну атаку на Эзеле-Сааремаа еще не видели. Когда эскадрильи противника приближались к береговой линии, казалось, что от низкочастотного гула моторов дрожит весь воздух над островами.
Двухмоторные бомбардировщики «Хенкели», одномоторные пикировщики «Юнкерсы» и истребители «Мессершмидты» создавали над Ирбенским проливом очень тревожную мелодию. И в эту мрачную музыку быстро влились вой сирен, аккорды выстрелов зенитных орудий, звуки моторов советских истребителей, вылетевших навстречу вражеской воздушной армаде, треск пулеметов и разрывов снарядов в небе, создающих смертоносные цветы на лазурном фоне безмятежного летнего неба. Но, все звуки перекрывали взрывы тяжелых бомб, падающих на позиции береговых батарей полуострова Сырве. А вскоре к ним примешались отдаленные залпы корабельных пушек и разрывы тяжелых снарядов на берегу.