"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
* * *
К этому моменту «Нюрнбергу» тоже досталось. Обездвиженный немецкий крейсер уже весь горел и получил дифферент на корму, а крен на правый борт все увеличивался. Пытаясь подвернуть, чтобы задействовать кормовые башни, он попал под очередной залп советского крейсера. Семидюймовые снаряды ударили в правый борт возле ватерлинии «Нюрнберга», пробив тонкий броневой пояс корабельной цитадели и взорвавшись в машинном отделении. Взрыв критически повредил турбозубчатые механизмы, отчего корабль сразу потерял ход. Вода хлестала в пробоины, образовавшиеся в корпусе после разрывов кучного попадания с «Максима Горького». Вскоре машинное отделение полностью затопило, и электроустановки вышли из строя, но и в темноте нижних отсеков экипаж при свете фонариков всеми силами пытался бороться за живучесть своего корабля, пытаясь латать пробоины и откачивать воду ручными насосами.
* * *
После попадания первых же снарядов с «Шарнхорста» на «Максиме Горьком» разнесло ходовой мостик, снесло радиолокатор, половину фок-мачты и дальномерные посты. Контр-адмирал Дрозд, который руководил боем из боевой рубки, имеющей броневую защиту толщиной в пятнадцать сантиметров, получил контузию, а командир корабля был убит осколком. Управление на себя взял старпом. Пожар усилился. В экипаже, состоящем почти из девяти сотен человек, появились десятки погибших и еще больше раненых. Централизованное управление огнем было нарушено, хотя все башни по отдельности продолжали стрелять по противнику, несмотря на продолжающиеся попадания с «Шарнхорста».
Роковым стало попадание с «Тирпица». Первый залп линкора лег с перелетом, результатом второго явился недолет, разрывы от третьего залпа вздыбили высокие фонтаны воды рядом с советским крейсером. И только четвертый залп накрыл точно, поразив «Максим Горький» в район передних башен главного калибра, отчего произошла детонация пороховых зарядов в погребах. Высокий столб пламени взметнулся в небо, а в нем кувыркалась многотонная трехорудийная башня, подброшенная выше корабельных мачт. После чего советский крейсер, расколотый взрывом, лишившись носа и управления, стремительно приняв тысячи тонн воды в огромный разлом, начал быстро тонуть. При этом, кормовая башня все еще пыталась вести огонь, пока дифферент на нос не стал критическим, отчего последнюю башню крейсера просто заклинило.
* * *
Гибель флагманского крейсера «Максим Горький» происходила на глазах краснофлотцев, находящихся на остальных кораблях эскадры. Капитан второго ранга Петр Петунин, командир лидера «Минск», не растерявшись, принял командование первым отрядом на себя. Приказав эсминцу «Стерегущий» спасать команду тонущего крейсера, Петунин повел в атаку оба лидера. Разогнавшись до максимальной скорости в 43 узла, лидер «Минск» совершил дерзкую торпедную атаку на поврежденный «Нюрнберг», который из-за крена, дифферента и выхода из строя электрооборудования уже не мог ни стрелять главным калибром, ни уклоняться. Три торпеды с лидера, попав по неподвижному немецкому кораблю длинной сто восемьдесят один метр, буквально разорвали его в клочья. В облаках разрывов полетели в разные стороны не только куски металла и обломки, но и люди. На самом лидере «Минск» никто при этом не пострадал.
Лидер «Ленинград» атаковал крейсер «Эмден». Ему повезло немного меньше. Лишь одна из торпед попала в цель, поразив «Эмден» в районе кормы. Легкий крейсер содрогнулся от взрыва, но остался на плаву, хотя и лишился хода. Но и сам «Ленинград», попав под близкий бортовой залп крейсера, лишился задней трубы, а вся его кормовая надстройка загорелась. Вышел из строя и котел с номером два, что привело сразу к резкому снижению скорости, отчего корабль попал и под залп «Кельна», который из немецких легких крейсеров в бою пострадал меньше всего. С большим трудом, весь объятый пламенем, «Ленинград» попытался начать отход. А лидер «Минск» и остальные эсминцы, старались прикрывать его огнем. Но, несмотря на это, «Кельн» развернулся бортом, и, стреляя всеми девятью орудиями главного калибра, добил «Ленинград». Лидер получил сразу несколько попаданий, совсем утратив ход. После чего в него попал залп с «Шарнхорста». Отчего корабль разметало взрывами тяжелых снарядов на отдельные фрагменты, которые быстро затонули.
Оценив обстановку, Петр Петунин приказал поставить дымовую завесу и немедленно начать отход в акваторию базы на Ханко под прикрытие береговой артиллерии. По радио он вызвал бомбардировочную авиацию для атаки на тяжелые немецкие корабли. Петунин решил, что пытаться прямо сейчас атаковать «Тирпиц» с «Шарнхорстом» торпедами сродни самоубийству, учитывая высокую плотность огня этих кораблей и хорошую видимость. Иное дело атаковать их в плохую погоду, когда пелена дождя и волнение моря помешают вражеским артиллеристам точно целиться. А при тихом море и прекрасном обзоре они наверняка разнесут своей противоминной артиллерией эсминцы во время попыток пустить торпеды.
Причем, Петунин хорошо знал, что пушки всех эсминцев советской эскадры не причинят этим бронированным монстрам сколько-нибудь серьезного вреда. Попытаться противостоять двум столь мощным немецким кораблям в открытом бою из всего Краснознаменного Балтийского флота смогли бы лишь линкоры «Марат» и «Октябрьская революция». Но, первый находился в Рижском заливе, помогая огнем своих орудий защищать столицу советской Латвии, а второй стоял в Кронштадте на ремонте. Потому и не оставалось Петунину ничего другого, как надеяться на то, что огонь береговой артиллерии с базы на полуострове Ханко и авиация отгонят неприятельскую эскадру. Да и в запасе у флота имелись еще и подводные лодки, которые уже, получив приказ из штаба, стягивались к месту морского сражения. А в случае, если враг рискнет придвинуться к базе поближе, есть еще минные заграждения и торпедные катера, способные неожиданно атаковать неприятеля из финских шхер.
* * *
Эрих Редер тоже видел сложившееся положение. Крейсер «Нюрнберг» отправился на дно вместе с эсминцем «Ганс Лоди» с бортовым номером «Z-10», который утонул еще раньше него. Потеряв ход, этот эсминец стал легкой добычей. Он затонул, расстрелянный почти в упор большевистскими кораблями. А крейсер «Эмден» и эсминец «Герман Шеман» получили значительные повреждения. Хотя на «Шемане» и смогли под вражеским огнем героическими усилиями экипажа кое-как исправить рулевые механизмы, поврежденные взрывом вражеского снаряда, но корабль был весь изрешечен осколками, лишился труб и надстроек, а также сильно выгорел. Видя, что большевистские корабли поставили дымовую завесу и быстро отступают, гросс-адмирал приказал командирам двух эсминцев, малодушно сбежавших с поля боя за дымовой завесой, немедленно вернуться, чтобы заняться буксировкой обоих немецких поврежденных кораблей и спасением из воды экипажей утонувшего крейсера и эсминца.
Хотя Редер и сомневался, что после взрыва сразу трех вражеских торпед в разных местах легкого крейсера с последующей детонацией боезапаса, разнесшей крейсер в щепки, многие из команды «Нюрнберга» смогли спастись. Тем не менее, попытаться достать из воды всех выживших моряков гросс-адмирал считал делом чести. Потому он приказал прекратить огонь и не пытаться преследовать советские эсминцы, сосредоточившись на спасении людей из воды и на мероприятиях, необходимых для буксировки. Это тоже представлялось непростой задачей, потому что необходимой ремонтной базы на Аландских островах не существовало. А это означало, что буксировать корабли предстоит в Германию.
Итоги состоявшегося боя совсем не радовали гросс-адмирала. Тем более, что он прекрасно знал, как бездарно действовали корабли противника во время Зимней войны между Советским Союзом и Финляндией. Он читал доклады разведки, например, о том, как тот же их лидер «Минск» участвовал в боевых действиях против финской береговой батареи на острове Кильписаари, обстреливая ее вместе с эсминцами «Володарский» и «Карл Маркс». Тогда эти корабли потратили кучу снарядов, ни то что не попав в финскую батарею, но даже не сумев точно определить с моря местоположение финских орудий. А еще «Минск» принимал участие в обстрелах береговой батареи финнов на острове Бьерке. И там тоже его комендоры никуда не попали.