"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Начали оккупанты 9-го сентября с высадки десантников с катеров на небольшой остров Вормси. Потом, 12-го сентября немцы пошли на штурм острова Даго. Но, главная часть десантной операции стартовала лишь на рассвете 14-го сентября. Основное наступление началось с высадки первой волны немецких десантников с плавсредств на остров Моон, он же Муху, который соединяла дамба с Эзелем.
Одновременно с атакой на Моон, немцы высадили планерный десант на полуострове Кюбассааре севернее советской батареи. Половина роты специального назначения из полка «Бранденбург-800» под командованием гауптмана Бенеша приземлилась на пяти планерах «DFS-230», вылетевших из Пярну. Вторая половина роты немецких спецназовцев подошла к полуострову на катерах. Но, защитники батареи оттеснили вражеских десантников к берегу и рассеяли огнем, отбив эту атаку. Вот только за первой атакой последовали множество других. Высадка спецназовцев на Кюбасааре стала лишь отвлекающим маневром. При мощной поддержке своей авиации, Моон немцы захватили за два дня, к 16-му числу. А уже 17-го сентября они захватили плацдарм на другой стороне дамбы.
20-го сентября на Эзеле немцы высадили даже десант на тяжелых планерах «Гигант», но он оказался уничтожен защитниками. Советские войска оказывали ожесточенное сопротивление. Но, немецкий десант, поддерживаемый авиацией, господствующей в небе, а также орудиями крейсеров, постепенно продвигался. И защитники вынужденно отступили на полуостров Сворбе, где продержались больше десяти дней под огнем крейсеров. В итоге сопротивление защитников на архипелаге немцам удалось полностью подавить к двадцатым числам октября.
Кригсмарине привлекло к штурму Моонзунда довольно серьезные силы, проводя отвлекающие маневры и обстрелы советских береговых батарей. В районе Аренсбурга немецкий флот проводил операцию «Зюдвинд». На западном побережье Эзеля проводилась отвлекающая операция «Вествинд», а против острова Даго действовал «Нордвинд». Кроме легких крейсеров, германским флотом задействовались тральщики, миноносцы, торпедные катера, плавбатареи и даже вооруженные буксиры. А все попытки Краснознаменного Балтийского флота помешать высадке вражеского десанта и помочь своим войскам, обороняющимся на Моонзунде, успехами не увенчались. Оборона архипелага в тот раз закончилась драматически, советские потери составили почти пять тысяч убитых и девятнадцать тысяч пленных.
Теперь же многое менялось. Группа армий «Север» продвигалась совсем не так стремительно. Под Ригой, пока что, немцы застряли, хоть и пытались всеми силами развивать наступление. Тем не менее, темпы уже были не те, что в прошлый раз. Кроме разоблачения немецких планов самим Лебедевым, командование РККА, получив сведения, что Япония пока нападать на СССР не собирается, предприняло решительные меры по переброске войск с Дальнего Востока в Прибалтику. Их развертывание на рубеже Даугавы теперь очень мешало противнику продвигаться дальше столь же быстро, как это предусматривалось планом «Барбаросса».
А потеря темпа немецкого наступления давала возможности советскому командованию гораздо более тщательно проводить мобилизацию, укрепляя фронт все новыми резервами, подходящими из глубины огромной страны. Появился еще и фактор военной удачи, которая пока больше способствовала действиям советских войск, которые смогли не только сильно замедлить наступление вермахта по всему фронту, но и вывели из войны Финляндию стремительным захватом финской столицы. Потому теперь Александр не мог прогнозировать развитие военных событий. Будущее уже складывалось по-другому. И как немцы поведут на этот раз атаку против Моонзунда, тоже было еще совершенно непонятно. С одной стороны, архипелаг подготовился к обороне получше, в то время, как на материке вермахт явно застревал, но, с другой стороны, на Балтике появилась мощная немецкая эскадра, да и Аланды немцы неожиданно взяли. И кто мог сказать, что враги предпримут на этот раз?
  
Глава 13
 
В своей просторной адмиральской каюте Эрих Редер, держа в правой руке блестящий стальной циркуль, а левой сжимая простую деревянную линейку, склонился над картой, лежащей на широком письменном столе, сделанном из красного дерева и прикрученном к полу, как и вся остальная корабельная мебель, чтобы во время сильного шторма она не скакала по помещению. Впрочем, на «Тирпице» имелась довольно эффективная система стабилизации качки, необходимая для точного наведения орудий в плохую погоду. Удовлетворившись взятием Аландского архипелага и воодушевившись прибытием «Шарнхорста», гросс-адмирал почувствовал себя на Балтике вполне уверенно и составлял новые планы. Редер поймал себя на том, что ему доставляет удовольствие лично, без всякого согласования со штабом флота, который вечно долго критикует любые решения, прежде, чем на них согласиться, разрабатывать постановку задач для эскадры своих главных сил. Потому гросс-адмирал считал, что и в нынешнем положении, когда фюрер потребовал от него непосредственного управления кораблями в море, имеются неплохие возможности для того, чтобы употребить на благо Германии весь свой немалый опыт, накопленный за долгое время службы на флоте.
 
Ведь получилось так, что он всю жизнь провел в любви к морю и кораблям. Но, в детстве Эрих мечтал совсем о другом. Когда в тринадцать лет он впервые увидел в порту Любека военный корабль, учебный корвет «Москит», и даже смог взойти на борт, чтобы внимательно осмотреть вблизи его палубы и надстройки, мальчик и не думал становиться моряком, а мечтал стать военным врачом, умелым хирургом, спасающим раненых. Решение посвятить себя флоту он принял значительно позже, уже в последний год учебы в гимназии, когда прочитал книгу адмирала фон Вернера про путешествие вокруг света Генриха Прусского на парусном фрегате. И в далеком 1894-м он подал заявление о зачислении в военно-морское училище. С тех пор почти полвека вся жизнь Редера проходила на флоте и вокруг него.
И теперь ему почему-то снова вспомнился собственный жизненный путь моряка, начиная с учебы в портовом городе Киле, где на курсантов грубо орали сержанты, обучая неумелый молодняк строевой подготовке, где изучали оснастку парусников и занимались греблей на шлюпках. Вспомнился и первый маленький парад, в котором Эрих участвовал, устроенный по случаю приезда кайзера. Вспомнилась присяга и учебный корвет «Стош», пароход с парусным вооружением, на котором Эрих проходил курсантскую практику. Там его вместе с другими учили ставить и убирать паруса, обучали основам навигации и артиллерийского дела на примере старых 150-мм корабельных орудий. Во время практики он совершил походы не только по Балтике, но и в Вест-Индию, а вернувшись, успешно сдал экзамены, получив звание гардемарина, после чего его начали обучать командованию подчиненными.
Редер прошел еще одну практику на винтовом корвете «Гнейзенау», на котором участвовал в учениях, организованных адмиралом Альфредом фон Тирпицем. Тем самым, в честь которого был назван впоследствии могучий линкор. После было обучение минно-торпедному делу на миноносцах. А в конце 1896-го года тех курсантов, которые успешно преодолели все трудности учебных походов и сдали очередные экзамены, направили доучиваться обратно в Киль, где их загрузили теоретическими занятиями по морской тактике, по баллистике артиллерийских снарядов, по навигации и судовождению. Но и про физическую подготовку преподаватели не забывали, заставляя молодых людей постоянно заниматься атлетикой и хождением по бухте на веслах и под парусами.
Когда на следующий год Редер успешно сдал выпускные экзамены, ему присвоили звание младшего лейтенанта, назначив нести службу на броненосный корвет «Саксен» в должности командира сигнальщиков. Тогда Эрих впервые смог много времени проводить на ходовом мостике, где внимательно наблюдал за маневрированием, впитывая опыт старших офицеров. Вскоре Эриха произвели в лейтенанты и перевели главным сигнальщиком на броненосец «Дойчланд», на котором он совершил длительное плавание в Китай, во время которого побывал в русском Порт-Артуре, во Владивостоке и даже в Японии.