"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Таким образом, сопротивление и в порту удалось подавить. Но, чтобы начать разминировать гавань, дожидались подхода тральщиков, которые тоже вышли из Таллина с подкреплением для десанта. А пока морские пехотинцы зачищали портовые сооружения и городские районы от неприятеля, который все еще не хотел сдаваться и отстреливался. Так что бой на улицах финской столицы продолжался всю ночь.
Особенно интенсивной перестрелка была в районе Эспланады. За мосты через залив Кайсаниеменлахти тоже бой вышел жестоким, потому что там оказались не только танки противника, но и полевые орудия. Эту преграду даже не стали брать в лоб. А просто обошли водоем Тееленлахти вокруг, чтобы ударить с тыла. Тут с противоположной стороны подоспели и парашютисты, заставив противника сдаться и на этом участке.
Нелегко шел бой и на западе города, в районе кладбища, где сражались финские пехотинцы. А в районе порта оборону довольно долго держал морской батальон. Но и там удалось победить. Весь север города захватили воздушные десантники. Но только к утру совместно с морскими пехотинцами они взяли комплекс зданий Сенатской площади. А еще воздушные десантники плотно заблокировали все пути, ведущие, как в город, так и из него. Вскоре после рассвета сопротивление в столице Финляндии стало угасать. А к половине восьмого и вовсе прекратилось.
После этого городские улицы тщательно прочесывались отрядами НКВД, высаженными со второй волной десанта подошедшими тральщиками. По всему городу искали уцелевших финских военнослужащих, полицейских и чиновников. Их брали в плен и уже начинали сгонять во временный лагерь под открытым небом, устроенный на городском стадионе, чтобы потом провести фильтрационные мероприятия.
Большая часть финского правительства тоже оказалась арестованной. В том числе, арестовали президента Финляндии Ристо Рюти и премьер-министра Йохана Рангелла, которые не покинули свою столицу до последнего. А вот главнокомандующего фельдмаршала Густава Маннергейма арестовать так и не получилось. Люди из НКВД искали его везде, но, похоже, хитрому старому вояке удалось вовремя ускользнуть из Хельсинки. Как бы там ни было, а десантная операция «Морж» завершилась удачно. Город силы десанта сумели взять и очистить от противника. От залива Лааялахти на западе и до залива Вантаа на востоке советскими десантниками был установлен полный контроль. При этом, общие боевые потери участников десанта не превышали тысячи убитыми и ранеными.
Утро третьего июля Александр Лебедев встретил в виду финской столицы, на рейде. Он смотрел в бинокль на город и видел, что на набережных уже развевались красные флаги. Ночной бой закончился. После разрывов бомб, грохота пушек, пулеметных очередей, выстрелов и взрывов, наступила долгожданная тишина, и жители начинали потихоньку выбираться из своих убежищ. Вообще-то финнам было не привыкать к власти русских. До 1918-го года вся их страна являлась частью Российской Империи, и многие обитатели бывшего Гельсингфорса еще даже не совсем забыли русский язык.
После боя командирский катер «Д-3» все-таки протекал и требовал ремонта. Но, трюмная помпа пока справлялась с забортной водой. На рейде стояли и другие катера, а подальше от берега возвышались силуэты крейсера и двух лидеров. В восемь утра по радио Саша получил приказ ошвартоваться в западной гавани Хельсинки. Оказалось, что на торпедные катера соединения нужно было погрузить тяжелых раненых, чтобы быстро эвакуировать их обратно в Таллин. А водолазной роте Прихватилова предписывалось пока оставаться в Хельсинки, потому что планировался подъем вражеских кораблей, затопленных в порту во время боя.
Таким образом, приказом из штаба флота особое диверсионно-десантное соединение, созданное в рамках операции «Морж», пока расформировывалось. На пирсе уже ждали санитары с носилками, а в финских грузовиках с тентами, уже успешно где-то реквизированных, лежали раненые. Их погрузили по три-четыре на катер. И все они поместились. Тяжелых на этот раз оказалось не настолько много. В состоявшемся сражении за город больше было убитых, чем раненых, потому что финские снайперы, которые отстреливались до последнего, целились по головам.
Пока раненых грузили на катера, Саша поймал по радио сообщение из Москвы о том, что столица Финляндии взята советскими войсками, а финское правительство капитулировало. И только тут он почувствовал, насколько же вымотался за эту ночь. Он не смог поспать ни минуты. Впрочем, в азарте боя ему этого и не хотелось. Но после сражения тяжелая усталость навалилась на него. Александр Лебедев понимал, что вполне мог бы погибнуть в этой битве, как погибли каплей Дубилов и молодой радист, которые находились рядом с ним, стояли плечом к плечу на боевом посту в ходовой рубке катера. А в машинном отделении погиб один из мотористов. Так что, помимо раненых десантников, они везли в Таллин и геройски погибших краснофлотцев.
Сам катер оказался простреленным насквозь автоматическими пушками и пулеметами немецких «шнельботов». Но его деревянный корпус, наспех подлатанный пробками, сохранял мореходность. По спокойной воде обратно «Д-3» должен был дойти без помех. Тем более, что нос, который пострадал больше всего, на скорости приподнимется из воды, а в корме отверстий почти не наблюдалось, во всяком случае, ниже ватерлинии их не обнаружилось.
Но, как только торпедные катера покинули Хельсинки, погода начала портиться. Обратно шли тяжело и сурово. Сначала подул ветер, а следом за ним на небе появились плотные серые облака, идущие с запада. Вскоре небо заволокло и черными тучами, а воды Балтики преподнесли сюрприз в виде небольшого шторма. Чтобы не зарываться в волны, катера вынужденно снижали скорость.
Командирский катер резал форштевнем волну за волной, скрепя и подпрыгивая. Деревянные пробки, забитые в простреленные места, начинали давать течь. Море кидало маленький израненный кораблик, словно скорлупку. К тому же, началась гроза. Пошел сильный дождь, а молнии заметались по небу в раскатах грома. Единственное, что радовало Сашу в этой ситуации, так это почти полная невозможность быть обнаруженными вражеской авиацией.
После гибели капитана-лейтенанта Александр Лебедев принял командование оставшимися катерами. И теперь он сам стоял у штурвала на том самом месте, где совсем недавно очередь, выпущенная из немецкого пулемета, убила Дубилова. Все, вроде бы, было задраено, но вода все-равно проникала в ходовую рубку через отверстия, проделанные в ней пулями. Сквозь пробитые плексигласовые окошки брызги летели прямо в лицо. Палуба буквально плясала под ногами. И при этом Саша должен был сам прокладывать курс, ведь штурмана на маленьком катере не имелось.
Но, Лебедев справился. Катера прорвались сквозь грозовой фронт и вышли на более спокойную воду уже у самого Таллина. Им повезло, что гроза оказалась быстротечной. Когда пришвартовались, то солнце снова выглянуло, высветив над морем красивую разноцветную дугу яркой радуги. А еще через четверть часа тучи улетели, и летнее небо вновь сделалось ясным, словно и не было никогда никакой грозы.
Александр не успел даже переодеться. Он выбрался на пирс все в той же летней форме, забрызганной кровью, да еще и мокрой насквозь. Его мутило от пережитого, рана на груди разболелась, голова тоже трещала, наверное, от того, что он больше суток не спал. А еще он ничего и не ел. Впрочем, он понимал, что не один такой, что все люди на катерах не спали и не ели, отдав все силы в этом походе. А тем лежачим тяжелораненым, которых они привезли в Таллин, преодолев по пути грозу, было, конечно же, еще хуже.
В порту Таллина тоже царила суета, грузились транспорты, отправляющиеся для поддержки десантников в Хельсинки. Ведь снабжение десантировавшейся группировки шло именно отсюда, из столицы Эстонии. Лебедев получил по радио указания ждать на пирсе санитарные машины. А пока его подчиненные своими силами выносили с катеров носилки и ставили их на пирс в ряд. Неожиданно кто-то тронул его за плечо и сказал:
— А здорово мы их все-таки раскатали!