"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Z-26», принятый в состав флота совсем недавно, в январе 1941-го года, представлял собой новейшие эскадренные миноносцы Германии, развитие довольно удачного проекта «1936». Эсминец являлся универсальным кораблем с усиленным артиллерийским вооружением. Его главный калибр составляли четыре 150-мм орудия. При длине цельносварного корпуса 127 и ширине 12 метров, он имел осадку менее четырех метров и полное водоизмещение в три с половиной тысячи тонн. Надстройки частично покрывались легким противоосколочным бронированием. Шесть котлов и две турбины обеспечивали мощность до семидесяти тысяч лошадиных сил, что позволяло «Z-26» развивать скорость до тридцати шести узлов.
Кроме орудий главного калибра, артиллерийское вооружение корабля состояло из двух спаренных полуавтоматических 37-мм пушек «С/30» и пяти автоматических зениток калибром 20-мм. На борту устанавливались два четырехтрубных торпедных аппарата калибром 533-мм. Имелись четыре бомбомета и два бомбосбрасывателя с боезапасом в три десятка глубинных бомб для борьбы с субмаринами, и шесть десятков мин для постановки заграждений. В целом, эсминцы этого типа казались гросс-адмиралу вполне удачными. И то, что он в силу неблагоприятных обстоятельств не сможет использовать их в предстоящей морской баталии вызывало у Редера чувство досады.
Но еще несколько эсминцев вскоре должны были прибыть, хотя, к сожалению, не такие новые. Потому что Редер, едва получив приказ фюрера о формировании эскадры на Балтике, приказал немедленно отозвать шестую флотилию эсминцев, сформированную для отправки в Норвегию, под командование генерал-адмирала Германа Бема. Редер решил, что Бем пока перебьется без этого подкрепления и приказал капитану-цур-зее Шульцу Хенриксу следовать со своим соединением в Готенхафен. И вскоре для усиления эскадры должны были прибыть еще пять эсминцев: «Герман Шеман», «Ганс Лоди», «Фридрих Экольд», «Рихард Байцен» и «Карл Гальстер».
Когда шестая флотилия достигнет Готенхафена, в эскадре будет насчитываться, помимо двух старых броненосцев и трех легких крейсера со стажерскими экипажами, аж, целых шесть эсминцев. Все равно не слишком серьезная, конечно, флотилия. Редер мог привлечь к операции против большевистского флота побольше эсминцев и даже легкий крейсер «Лейпциг», но отозвать их из вод Норвегии означало не только потерять всякую инициативу в морской войне против Британии на норвежском театре боевых действий, но и ставило под угрозу всю систему охраны водных районов этой оккупированной страны и транспортных конвоев. Да и гросс-адмирал, готовясь к морскому сражению с советским флотом, надеялся, конечно, не на эсминцы и легкие крейсера, а, в основном, на линейный крейсер «Шарнхорст» и на линкор «Тирпиц».
  
Глава 26
 
Павел Березин любил поговорить. Потому, наверное, он и делал успешную карьеру по комсомольской линии, что был общительным и словоохотливым. Язык у него, что называется, был подвешен правильно. Он умел завязать беседу с незнакомым человеком и разговорить молчуна точно также, как умел и произносить речи, почти не готовясь и без бумажки. И научился к месту вворачивать в свои выступления правильные слова про мудрую политику партии и лично товарища Сталина. Кроме того, Березин выделялся и другими необходимыми для лидера коллектива качествами. Его ум обладал гибкостью и хорошей скоростью мыслительных реакций. Соображал Пашка быстро. При этом, характер его отличался спокойной уверенностью, с сослуживцами Березин старался не конфликтовать, но умел и строго спросить с подчиненных, если нужно. Как имел способности и гасить конфликты при необходимости.
Если поначалу к Лебедеву Павел относился несколько настороженно и, как и большинство членов команды «Якова Свердлова», видел в нем «папенькиного сынка», баловня судьбы и выскочку, то за последний месяц Березин изменил свое мнение о Саше кардинально. Этому, конечно, в большой степени, способствовали перемены в самом Александре. Наблюдая за ним, Паша видел, как молодой командир быстро меняется в лучшую сторону. Бросалось в глаза, что, сделав над собой усилие, Александр прекратил пить. Причем, он не кичился этим, мол, вот какой я молодец, что сумел «завязать» с дурной привычкой, а просто перестал интересоваться выпивкой. Ведь до этого все на корабле знали, что Сашка втихаря ходит к радистам и выпивает у них спирт, который выдается для протирки контактов радиоаппаратуры.
 
Теперь же, как только начался июнь, Лебедев спиртом и спиртным интересоваться перестал. Как отрезало. И эту перемену «папенькиного сынка» тоже заметил весь экипаж. Потом на Пашку, как и на многих других из экипажа эсминца, произвела большое впечатление история с поимкой Лебедевым Габаряна, который оказался немецким шпионом. Да и само то, что недавно постоянно выпивший Лебедев, который частенько стоял вахту «навеселе», в одночасье сделался трезвым и храбрым разведчиком, который не побоялся выходить на вражескую территорию за ценными сведениями, сильно подняло репутацию Александра в глазах коллектива.
И вот теперь, после начала войны, Лебедев не попросил своих влиятельных родственников отправить его подальше от линии фронта, а, можно сказать, сам напросился на передний край военных действий, не просто организовав корабельные корректировочные группы, а самолично возглавив их. И все участники этих групп видели, какое личное мужество демонстрировал Лебедев, например, самостоятельно корректируя огонь кораблей под обстрелом вражеской артиллерии, или находясь впереди групп и ведя людей за собой.
Даже в тот роковой момент, когда они неожиданно напоролись на толпу бегущих немцев, выйдя с кладбища в Кретинге, Лебедев шел первым. И, конечно, то, что убили не его, а Петю Ефимова явилось простой случайностью. Никакой вины Лебедева в случившемся Березин не видел. Наоборот, все, через что им пришлось пройти вместе в десантной операции, только еще больше сблизило Павла с Александром.
Потому Березин искренне желал Лебедеву скорейшего выздоровления и охотно делился со старшим лейтенантом новостями. Конечно, Пашка, как и любой карьерист, своей выгоды тоже никогда не упускал. И теперь он четко осознал, что, если кто и поможет ему в карьере, так это Лебедев. Потому, едва заметив, что командиру диверсантов-корректировщиков уже полегчало, свободный от вахты Березин подошел к нему и начал пересказывать все, что услышал от нового начальника радиорубки, который, действительно, зазывал Березина к себе в младшие радисты.
И Пашка не хотел упускать такую возможность. Только вот, решение о переводе краснофлотца из одной боевой части в другую мог принять на корабле лишь единственный человек, его командир Сергей Платонович Малевский. Березин же обратил внимание, что с началом войны отношение Малевского к Лебедеву тоже улучшилось. Не зря же каперанг, когда они взошли на борт эсминца, возвратившись из десанта, буквально неся на себе раненого командира корректировщиков, сразу приказал корабельному доктору Мише Гринбергу первым делом заняться раной старшего лейтенанта, а все остальные пятнадцать раненых дожидались в это время очереди. Умный Березин понимал, что есть, конечно же, в поведении Малевского личные мотивы. Вполне возможно, что своим повышением в звании и должности он обязан именно отцу Лебедева. А значит, если кто и может попросить Малевского о переводе Березина в радисты, так это Лебедев.
А должность корабельного радиста сулила отличные перспективы. Во-первых, радисты всегда считались «белой костью», элитой экипажа. Они не делали никакой грязной работы и постоянно знали все новости с «большой земли». К тому же, значение радиодела с течением времени только увеличивалось. Это как раз была та отрасль военного и гражданского хозяйства, которая имела отличные перспективы роста и развития, как на войне, так и после нее. И закрепиться на должности младшего радиста сулило Березину не только карьерный рост, но и освоение интересной и полезной профессии, которой всегда можно будет себя прокормить. К тому же, радиодело ему просто нравилось.