Навечно моя (ЛП)

— И поэтому ты оттолкнула меня, — тихо сказал я.
Я всегда подозревал это, но услышать признание из ее уст было… словно закрыть незаживающую рану, наконец-то получить хоть немного ясности.
— Но почему тогда? Почему именно перед нашим отъездом?
— Меня пугала сама мысль о расстоянии. Я знала, что наши дороги расходятся. А потом появился тренер Хейс, чтобы подписать с тобой контракт с Lions. Помнишь? Он пригласил нас с твоими родителями на ужин и прямо-таки млел от восторга, глядя на тебя, — она рассмеялась, слезая с моих колен и усаживаясь рядом, будто наша близость стала для нее невыносимой.
  
— Еще бы, помню. Это был самый счастливый день в моей жизни… за которым сразу последовал один из самых ужасных, — я сжал кулаки. — Ты тогда рассталась со мной. Совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба.
— Мы с ним ждали тебя на улице, пока ты побежал за машиной, а твои родители зашли в туалет. И он сказал мне, что мы слишком молоды, а у тебя впереди такая захватывающая дорога. И он был прав. Девушка рядом с тобой могла бы тянуть тебя назад. Он сказал, что настоящая любовь — это отпустить человека, чтобы он мог исполнить свое предназначение. И я хотела этого для тебя. Правда хотела.
— Что за хрень?! — рявкнул я, потрясенно мотая головой. — Хейc сказал тебе это?!
— Хоук, ты тогда подписывал контракт на двадцать миллионов долларов, — она криво усмехнулась. — Сейчас тебе эта сумма кажется смешной, я знаю. — Она попыталась разрядить обстановку, но у нее не вышло. — Послушай. Он был прав. А я тогда была сплошным комком нервов. Черт, да я и сейчас та же самая, если уже сутки не перестаю плакать. Мне нужно было отпустить тебя. Иначе я утопила бы нас обоих в своем горе. И я не смогла бы это сделать, если бы мы продолжали общаться. Так было лучше для нас обоих.
Я вскочил на ноги, и ярость закипела в моих венах.
— Неправда, Эвер. Ни хрена это не было лучше. Он сделал это ради себя, а не ради тебя или меня. Он хотел, чтобы я был привязан только к команде, чтобы не скучал по своей девушке и не летал через всю страну к тебе при каждой свободной минуте. И он конченый мудак, раз сказал тебе такое, когда ты была в таком уязвимом состоянии. Этот ублюдок думает только о себе. Он использует людей, а потом выбрасывает их, как только они перестают ему быть полезными. Я не могу поверить, что он вообще произнес это вслух.
— Ну, Хоук… не вини его, — мягко попросила она. — Все сложилось хорошо. Мы оба в порядке. Я гналась за своей мечтой, а ты за своей.
— Мы могли бы гнаться за ними вместе.
— Твоя карьера взлетела. Этого бы не произошло, если бы рядом была вечно скорбящая девушка, отвлекающая тебя. Ты — лучший игрок НХЛ всех времен. Лучшего исхода и придумать нельзя.
Она ошибалась. Абсолютно можно было придумать исход получше. Тот, в котором мы были бы вместе.
  
15 Эверли
 
Я была вымотана слезами, воспоминаниями, мыслями о маме. О том дне, когда я поговорила с тренером Хейсом и приняла решение изменить наши планы. Это было правильное решение, даже если Хоук и не хотел этого признавать. Я была на дне и должна была собраться, а не тащить его за собой. Вины за то, что рядом с мамой в ее последние минуты была только Вивиан, мне хватало. И я ни за что не позволила бы себе еще и ранить Хоука.
Нет. Так было лучше.
Я девять лет изучала психологию и прекрасно понимала: я так и не справилась с утратой. Я знала, что отталкиваю людей, как только они подходят слишком близко. Что выбираю поверхностные отношения. Что держу на расстоянии тех, кого люблю, потому что иногда близость причиняет слишком сильную боль. Что мой страх потерять близких — иррационален. У меня было все: знания, инструменты, опыт, чтобы помогать другим. Но помочь себе я не могла. Правда в том, что я не была уверена, хочу ли вообще себя «чинить». Хочу ли снова чувствовать такую боль. А любить людей — значит рисковать. А чем меньше риск, тем проще жизнь.
Работа была идеальным способом отвлечься. А отношения? Чем меньше мы совместимы — тем лучше. Так я могла не бояться, что все станет слишком серьезным.
Но сейчас, вернувшись домой и проводя время с Хоуком, я оказалась за пределами своей зоны комфорта. И это пугало меня до чертиков.
— Он эгоистичный ублюдок! Никогда не должен был говорить тебе такое. Черт, Эвер, ты должна была поговорить со мной. Я хотя бы заслуживал этого, разве нет? — Хоук был в ярости, и я понимала его. Но даже сейчас я бы ничего не изменила.
— А ты что мог сделать? Ввязаться в драку и не подписать контракт с Lions? Я собиралась уехать учиться. У нас бы ничего не вышло. Ты был профессиональным спортсменом, который постоянно мотался по всей стране и, как справедливо заметил Хейс, только что подписал многомиллионный контракт. Ты бы не остался со своей девушкой из старшей школы. Это было время твоих побед и открытий. А я… я была первокурсницей, захлебывающейся в горе. Я поступила правильно, — я вскочила и схватила его за руку.
Он мотнул головой.
— Это не тебе решать.
— Ну, а я решила, — прошипела я. — И посмотри на себя сейчас. Все становится слишком запутанным. Нам нужно просто вернуться к привычной жизни. Это слишком.
Он вырвал руку и пошел к шкафу, сорвал полотенце, надел боксеры и спортивные шорты.
— Ага, посмотри на меня. Я снова здесь, с тобой. Пытаюсь разобраться в своем чертовом будущем. Решаю, хочу ли играть еще один сезон за человека, который продал бы душу дьяволу ради Кубка Стэнли. И слушаю психоанализ от единственной девушки, которую я когда-либо любил, — той самой, что провела ночь в моей постели и теперь мечтает сбежать, — он резко натянул футболку. — Но сейчас мне нужно идти на тренировку, потому что меня ждет Уэс. И, как ты сама не раз отмечала, я зарабатываю большие деньги, а это — главное в жизни.
— Не могу поверить, что ты злишься на меня! Я сделала это ради тебя!
— Говори себе что угодно, Эвер. Ты единственная, кто верит в этот бред, — он метнул в меня взгляд, полный боли и злости. — Ты сделала это не ради меня. Ты просто искала повод сбежать. Тебя ужасала мысль, что я отвернусь от тебя, поэтому ты решила все за нас обоих. А это значит, что ты знаешь меня куда хуже, чем я думал.
Он стремительно направился к двери.
— Подожди! Я должна быть на тренировке с тобой. Мы все равно должны работать вместе, даже если ты злишься. Это именно то, чего я боялась! — закричала я, бросившись за ним по коридору.
Он резко развернулся, и его грудь столкнулась с моей.
— Это то, чего ты боялась? Черт возьми, ты всего боишься, Эвер! Ты одержима идеей быть сильной, но на самом деле ты бежишь от всех и от всего! И, конечно же, после всего, что я только что сказал тебе, единственное, о чем ты переживаешь, — это твоя чертова работа! Не о людях, которых оставляешь за спиной. Не беспокойся, Эвер. Хейс никогда не узнает, что несколько часов назад ты извивалась подо мной, голая, в моей постели. Ты была права — на этом все. Хочешь быть профессионалом? Получай. Увидимся на тренировке, после того как смоешь с себя следы моих рук.
Он вылетел за дверь. А я стояла, открыв рот от шока.
Что, черт возьми, только что произошло? Я была честна с ним. Мы же договорились, что сегодня все вернется на круги своя. Да, это будет больно. Но я думала, что поступаю правильно.
Я натянула джинсы, влезла в сандалии, засунула боди в сумку и вышла. Шла по улице к дому, сдерживая слезы. Позади меня остановилась машина, и я вздрогнула.
— Идешь домой с позором, Сисси? — рассмеялась Дилан, опуская стекло своего внедорожника. Но, увидев мое лицо, тут же побледнела. — Боже мой. Садись в машину.
  
Я забралась внутрь, пристегнула ремень и тогда плотина прорвалась. Слезы хлынули, тело сотрясали рыдания. Я рассказала ей все. Каждое слово, что мы с Хоуком сказали друг другу. Дилан впервые в жизни молчала.
Когда мы въехали во двор, я вышла, а сестра обняла меня за плечи и помогла дойти до дома. Я рухнула на диван, и она села рядом, держа меня за руку. Я подняла глаза — по ее красивому лицу тоже текли слезы, длинная светлая коса свисала на плечо.