Навечно моя (ЛП)

— Почему я с завязанными глазами? — Эверли крепко сжала мою руку.
— Ты такая контролирующая. Терпеть не можешь, что сейчас рулю я, да? — я дразнил ее, ведя к воде за домом.
— Земля неровная, холодно ужасно. Я слышу воду и не понимаю, что ты задумал. Клянусь, если ты шутишь и сбросишь меня в ледяное озеро, я тебе этого не прощу, Хоук Мэдден, — она смеялась и тараторила без остановки. — Сегодня воскресенье, значит, все парни придут на ужин, и мама точно не будет в восторге, если я вернусь вся мокрая. А потом я заболею, заработаю пневмонию и пропущу соревнования по фигурному катанию на следующей неделе. И мама себя плохо чувствует, я не хочу ее тревожить. Хоук! Скажи, что происходит, — закричала она, все больше раздражаясь, что я не раскрываю план.
  
Мы встречались чуть больше двух лет, и через пару дней был Рождество. Но я не мог ждать. Я подрабатывал на катке, когда не было учебы и тренировок, чтобы накопить на это.
На ней был теплый горнолыжный пуховик, шапка, натянутая на уши. Я завязал ей глаза, и теперь видел только ее идеальные розовые губы и нижнюю часть румяных щек.
— Успокойся. Ты испортишь сюрприз, — сказал я ровно, хотя внутри меня переполняло волнение.
Мы остановились перед самым причалом, и я отпустил ее руку.
— Что ты делаешь? Я же ничего не вижу, — в голосе паника. Она всегда любила все держать под контролем.
— Расслабься, — рассмеялся я. Развязал бандану, снял ее и сунул в карман. Она пару раз моргнула, привыкая к свету, и уставилась на причал.
— Что это? Ну, я понимаю, что это твой причал. Но что это там?
Я взял ее за руку и повел по доскам к маленькому костру, который устроил. Рядом стояли два спальных мешка, чтобы мы могли завернуться в них у огня. В ведерке были печенье, шоколад и зефир. Спасибо маме — она всегда умела придумывать романтику и помогла мне все это организовать.
Я усадил Эвер в мешок, накинул второй сверху на плечи и сел рядом.
— Я хотел подарить тебе рождественский подарок прямо сейчас.
— Правда? А я твой дома оставила. Надо было взять с собой.
— Я просто не мог больше ждать, — пожал я плечами и достал из кармана коробочку. — Это не что-то особенное, но я очень хотел подарить тебе именно это.
Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела черную бархатную коробочку.
— Что это?
— Думаю, мы пока слишком молоды для брака, — я усмехнулся. — Но это обещание, Эвер. Я знаю, что в следующем году мы, возможно, будем в разных местах. Я знаю, что ты переживаешь из-за моего драфта и своей учебы. Но я хочу, чтобы ты знала — для меня ты единственная.
Я снял перчатку, открыл коробочку и показал ей тонкое кольцо из белого золота.
— Боже мой, Хоук. Не верю, что ты это сделал. Это кольцо-обещание?
— Да. И я заказал гравировку специально для тебя, — сказал я, доставая кольцо и передавая ей.
Она повернула его, чтобы прочитать надпись.
— «Навечно моя».
Я уже давно называл ее так. Хотел, чтобы у нее было что-то, напоминающее обо мне, даже если мы будем далеко друг от друга.
— Когда-нибудь я подарю тебе большое кольцо. А пока это обещание. И ты знаешь — я никогда не нарушаю своих обещаний.
Слезы текли по ее щекам, и она надела кольцо на палец.
— Я обещаю любить тебя всегда, Хоук Мэдден.
— И даже вечности мне не хватит, чтобы быть с тобой, моя навечно.
Она поднялась на колени, обняла меня за шею и поцеловала крепко, горячо.
— Мне тоже никогда не хватит времени.
А потом мы жарили зефир на маленьких палочках, делали сморс, и я ел больше, чем свою порцию, постоянно подворовывая у нее.
Мы говорили, смеялись, целовались. И вокруг нас стоял смех.
Я и навечно моя.
— Не верю, что ты это сделал, — сказала она, пытаясь выхватить у меня полотенце. Я обернул его вокруг руки, и она закатила глаза.
— Ну же. Я тоже умираю от голода. И вдруг захотелось сморс.
Ее глаза моргнули пару раз, когда она посмотрела на меня.
Она тоже вспомнила.
Эти воспоминания могли поблекнуть, но точно не были забыты.
  
11 Эверли
 
Дилан и Шарлотта вошли в дом как раз в тот момент, когда я вышла из спальни. Мы все рассмеялись — снова оделись почти одинаково. Такое с сестрами случалось часто.
На нас были джинсовые шорты, только у меня шелковистая белая майка, у Шарлотты — блузка с рюшами в цветочек, а у Дилан — черная футболка Rolling Stones с рваными краями. У каждой был свой стиль.
— Мы только что разговаривали с Эш. Она терпеть не может эту практику. Думаю, она уже ждет не дождется начала занятий. Не могу поверить, что она в этом году заканчивает колледж, — сказала Дилан, ставя сумочку на стол и бросив взгляд на тарелку с капрезе, которую я приготовила.
— Ой, я что-то должна была принести? — спросила она, смеясь.
Шарлотта подняла пакет с тортильями и сальсой.
— Тебе повезло, что мы обе подумали об этом, так что можешь расслабиться и не заморачиваться.
— Отлично, потому что я умираю с голоду, — она перекинула светлые волосы через плечо.
— В любом случае, думаю, это хорошо, что Эш поняла, чем точно не хочет заниматься, правда? — сказала я, натягивая сандалии. — А вы в пекарне в тот день ничего не заметили между ней и Толлбоем?
— У Толлбоя есть девушка, — Шарлотта приподняла бровь. — Они флиртовали?
— Нет, совсем нет. Возможно, мне просто показалось. Но я заметила, что она вдруг захихикала за столом, и щеки у нее вспыхнули.
— У-у-у, — протянула Дилан с хитрой ухмылкой. — Но за тем столом был не один парень. Уверена, любая женщина в радиусе ста метров краснеет рядом с Джейсом Кингом… этот мужчина просто невыносимо горяч.
— Джейсу лет на десять больше, чем ей. У него двое детей. К тому же он недавно развелся и он — друг семьи. Исключено, — я схватила салат и направилась к двери.
— Еще как возможно, подруга. Горячий папочка — это не шутки. Тем более сексуальный одинокий отец. Он по профессии тушит пожары, а потом возвращается домой и растит двух маленьких девочек в одиночку. Это невероятно сексуально, если хочешь знать мое мнение, — Дилан порвала пакет с тортильями, которые Шарлотта попросила ее подержать, и тут же сунула одну в рот.
— Эти чипсы для барбекю! — возмутилась Шарлотта.
— Слушай, путь их к дому — часть вечеринки. Как только я оделась и уложила волосы, это автоматически превратилось в стартовый перекус. Так что будем есть их по дороге.
Я рассмеялась:
— Ты ведь понимаешь, что смешна до безумия?
— Я думаю, я просто делаю то, на что каждый хотел бы иметь смелость. Кстати о мячах… где твой хоккеист? — спросила Дилан, жуя кукурузный чипс.
— В хоккее нет мячей. Не понимаю твою шутку.
— Ну у него-то точно есть кое-какие собственные «мячи». Обязательно все выражать хоккейными терминами?
Теперь уже и Шарлотта рассмеялась:
— Боже, девочка, с таким запасом шуток тебе точно не нужно приносить закуски.
— Спасибо, приятно, что ценят. Так где он?
— У него был звонок с Дюком Уэйберном, владельцем Lions. Сказал, что встретится со мной у Виви и Нико, — я пожала плечами. Но внутри заметила тревогу — мне не нравилось быть врозь с ним, теперь, когда мы столько времени проводили вместе.
И это пугало меня до чертиков.
Как можно скучать по человеку, с которым провела всего ничего времени, после стольких лет разлуки?
С Хоуком Мэдденом ничего не имело смысла.
— Ну и что там у вас? — спросила Шарлотта.
— Просто работаем вместе. Ну, у нас, конечно, прошлое, это очевидно. Но на самом деле приятно снова проводить с ним время после стольких лет.
— Можешь просто сказать, что скучала по нему, — заметила Дилан, когда мы поднимались по дорожке к дому. — Вы расстались так резко. Это было тяжело, я уверена.
  
Я шумно выдохнула:
— Да. Мы говорили об этом. Я рада знать, что он меня не ненавидит.
— Конечно, не ненавидит, — сказала Шарлотта, положив голову мне на плечо и похлопав по щеке.