Практика в академии (СИ)

Птице, кажется, нравились мои эмоции, а может ей нравилось, что они нравятся Эрику, тем не менее, неугомонное создание выписывало все новые и новые фигуры, вызывая во мне все новые и новые эмоции.
К тому времени, как мы долетели до гор, я была растрепанная, счастливая и напрочь не способная понять, где верх, а где низ.
Улыбающийся во все тридцать два принц буквально соскреб меня со спины своего нового друга и на руках донес до заранее расстеленного на траве пледа.
Только через пару минут в глазах и голове достаточно прояснилось, чтобы осознать, что мы находимся посреди небольшой цветочной поляны на самой вершине горы.
На расстеленном пледе стояла прикрытая покрывалом корзинка со съестным, рядом лежала пара подушек и еще один сложенный плед, видимо, на случай, если захочется укрыться от свежего ветерка, трепавшего мне сейчас безнадежно спутавшиеся волосы.
- Нравится? – Довольно сощурился Эрик, присев рядом.
Ну, вот как? Как ему удается всегда так идеально выглядеть? Его короткие светлые волосы, хоть и трепал ветер, но выглядели они так, словно невидимая расческа ежесекундно проходилась по ним своими зубчиками. Ну, серьезно, кто-то вот в рубашке рождается, а кто-то Эрик. Он явно родился в комплекте «выгляжу идеально в любой ситуации»: расстегнутая на две верхние пуговички белая рубашка ни капли не помялась и не испачкалась в дороге, сияя белизной, выгодно подчеркивая при очередном порыве ветра рельефное, жилистое тело; бежевые брюки сидели так, словно портной подгонял каждую ниточку под стройную фигуру принца; голубые глаза, подсвеченные солнечным цветом, лучились небесной синевой, а белизна зубов всерьез могла посоперничать с белизной рубашки.
- Ты загорел за время практики, - непонятно к чему сказала слегка охрипшим голосом, не в силах отлипнуть от идеальной картинки самого прекрасного в мире принца на фоне самых прекрасных в мире гор.
Пуская слюни, не сразу заметила, что по лицу Эрика при упоминании практики пробежала тень.
- Да, интересное выдалось время, - пространно ответил, явно не желая вдаваться в подробности. А я вдруг поняла, что за время нашего ночного разговора после бала, принц так толком и не рассказал, чем занимался все это время, отшучиваясь и травя типичные байки боевиков.
Но стоило мне вознамериться спросить, в чем дело, как принц, улыбнувшись, потянулся в мою сторону и вытащил из волос свесившуюся на бок, павшую в неравном бою с ветром, невидимку.
- Ай! – Невольно вскрикнула от его неосторожного движения. – Ты мне пару волосинок выдрал!
Эрик рассмеялся.
- Прости, любимая! Твоя заколка не давала мне покоя.
Я насупилась. Ну да, ну да. В отличие от него, мне выглядеть идеально явно не дано природой.
Сняла чудом уцелевшую шляпку и быстро скрутила волосы в хвост. Благо, перед выходом как всегда забыла снять с запястья резинку.
Подумав, все-таки отправила шляпку по ветру и сбросила с ног туфли, оставшись босиком. Все равно леди из меня никакая. Сумочку выронила еще в комнате.
Эрик следил за моими манипуляциями с легким скепсисом.
- И не надо на меня так смотреть! – Беззлобно огрызнулась. – Я не умею, как некоторые, выглядеть, словно только что выпала из рук стилистов. И не надо говорить, что это твои обязанности, как принца, даже король так идеально никогда не выглядит, особенно когда читает очередной закон и… - осознав, что несу, замерла в испуге. Вот зачем, зачем я это ляпнула? Причем тут вообще король?!
Эрик больше не улыбался.
- И что…? – Холодно потребовал продолжения.
Я молчала. О том, как король вечно запускает руку в волосы, когда читает очередной зубодробильный указ, после чего его прическа напоминает логово ежа, говорить точно не стоит.
- Ты идеальный. Вот что, - очаровательно улыбнулась, нещадно кося под дурочку. Хотя в моем случае косить особо не приходится.
Эрик какое-то время молчал. Я уже решила, что он обиделся, когда принц промолвил:
- Говорят, это у меня от мамы, - вроде бы нейтрально произнес, но в глубине голоса слышалась невыразимая тоска.
 
Я опустила голову. В моей жизни были люди, которых я любила, и которые любили меня. Но слово «мама» казалось священным. Далеким. И чужим.
Когда-то я часто произносила его наедине с собой. Мечтая, представляя, отчаянно ища в себе что-то от нее. Наверное, моя мама была светловолосой, иначе как бы у нее родилась рыжая я? Может, она была блондинкой, но мне почему-то всегда представлялось, что у нее были густые, рыжие волосы. Огненно-рыжие, не то, что мои. При определенном освещении я порой и вовсе могла сойти за блондинку.
- Тебе повезло, - тихонько продолжила наш старый спор, - ты хотя бы знаешь, какой она была.
- И что мне это дало? – глухо произнес принц. Глухо и зло.
- Хоть какое-то понимание того, кто ты есть.
Мы помолчали.
- Я знаю одно, - продолжил Эрик, - моя мама была мягкой, доброй, тихой. Она любила меня и хотела.
Проговаривая все это, принц встал, повернувшись лицом к горам и спиной ко мне. Сложив руки на груди, выдавил:
- А папа ее убил.
- Эрик… - с мягким упреком произнесла.
Принц горько усмехнулся.
- Что, тебе он рассказал совсем другую историю, да?
- Он ничего мне не рассказывал, у нас не те отношения. И… прости, но я все же успела немного его узнать, и не верю, что он мог сознательно довести свою жену до могилы.
Эрик не ответил.
- Прости, но это мое мнение, - мягко добавила.
- Я понял.
Мы снова замолчали.
- Он умеет очаровывать женщин, - медленно проговорил принц, - впрочем, даже не столько женщин, а людей в целом. Уверен, даже смерть принцессы в его собственном доме сойдет ему с рук.
- Милый, ты так говоришь, что у меня снова появляются подозрения в твоей виновности, - произнесла в шутку, но с нотками тревоги.
- Я не убивал принцессу, Амели. Не тогда, когда моя собственная мать была такой же принцессой. И так же погибла в доме моего отца.
А мне даже в голову не приходило проводить параллель.
- Давай поговорим о чем-нибудь другом, - нарочито бодро предложила, - ты, кажется, припас тут что-то из игр?
На пару мгновений показалось, что принц сейчас улетит от меня вовсе. Но несколько раз вдохнув и выдохнув, он снова повернулся ко мне лицом и натянуто улыбнулся.
- Да, давай сыграем.
Напряжение постепенно отпускало. Игра, которую выбрал принц, оказалась легкой, веселой и увлекательной. Поначалу играли молча, но атмосфера слишком располагала к отдыху, чтобы долго предаваться мрачным размышлениям. А потому уже через полчаса мы весело смеялись, подпрыгивали на покрывале в особо острые моменты, заедали победы и поражения вкусным соком и плюшками. В общем, вели себя как настоящие дети.
В какой-то момент игра надоела, а после вкусного перекуса снова начало клонить в сон. Эрик развернул плед, укутал им нас обоих, прижав меня к своей груди.
Уткнувшись в пахнущий свежестью ворот рубашки, я расслабленно выдохнула.
- Не хочешь рассказать, откуда у тебя появился звездокрыл? – Сонно прошептала.
- Как-нибудь потом, - тихонько ответил Эрик, в голосе которого снова послышались те странные нотки, которые возникали при упоминании его практики.
- Только обязательно расскажи… - уже засыпая, пробормотала.
- Обязательно…
Ветер шелестел травой, запах цветов кружил голову, где-то вдалеке ласково щебетала горная птица. В такой умиротворенной атмосфере просто невозможно бороться с сонливостью. Кажется, я даже успела задремать, когда раздалось:
- КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?! – Бешеный рык откуда-то сбоку выдернул меня из объятий сна, я дернулась, ударилась о подбородок принца и безнадежно запуталась в покрывале.
 
Пока королевский маг третьего года обучения не мог справиться с коварным покрывалком, Эрик уже вскочил на ноги.
- Что ты здесь делаешь?! – Сквозь зубы яростно бросил он. – Это моя невеста!
- Спасибо, дорогой, я это уже запомнил. - Послышался издевательский, злой голос короля. К этому моменту я наконец сбросила с себя покрывало (вот сдается мне, оно не просто так запуталось) и повернула голову в сторону мужчин. Но Эрик стоял так, что монарха мне толком видно не было. – Может, подскажешь, - продолжил тем временем наш незваный гость, - какого дьявола ты таскаешь свою дорогую невесту на толком неприрученной птице в зоны, где не работают порталы и периодически встречаются разные пренеприятные создания, которые могут вам ГОЛОВУ К ЧЕРТЯМ ОТКУСИТЬ, - на последних словах король откровенно психанул.