От болезни тела – к исцелению души. Почему мы болеем?

То же самое можно сказать о страхе перед любой грязью, который проявляется в аллергии на домашнюю пыль. (Вспомните выражения: «грязные шутки», «копаться в грязном белье», «вести чистую жизнь» и т. д.) Пытаясь избегать аллергенов, аллергик тем самым пытается избежать тех явлений жизни, которые внушают ему наибольший страх. А медицина и окружающая среда ему с удовольствием помогают. Чего только не делают люди: отдают в чужие руки домашних животных, запрещают курить рядом с собой и т. д. Тираня окружающих, аллергики находят себе отлично замаскированное поле деятельности и получают возможность проявить свою подавленную агрессию так, чтобы этого никто не заметил.
  
Метод «десенсибилизации» (то есть привыкания к аллергену) сам по себе хорош, но применять его лучше было бы не на физическом, а на психическом уровне. Тогда можно было бы говорить о настоящем успехе. Аллергик сможет вылечиться, только если научится осознанно воспринимать то, чтоон стремится подавить. Ему необходимо впустить это в сознание и ассимилировать. Поддерживая попытки аллергика найти защиту от тех веществ, которые вызывают аллергическую реакцию, вы на самом деле оказываете ему плохую услугу. Он должен примириться со своими врагами инаучиться их любить. Аллергены оказывают на аллергика символическое, но никак не вещественно-химическое воздействие. Этот факт должен стать понятным даже самому закоренелому материалисту, если он узнает, что для проявления аллергической реакции необходимо подключение сознания. Под наркозом нет и не может быть аллергии. Точно так же всякая аллергия пропадает во время психоза. А вот обратная реакция иногда бывает: фотография кошки или пускающий клубы дыма паровоз в фильме способны вызвать у астматика приступ. Аллергическая реакция не зависит напрямую от аллергена.
Большинство аллергенов символизируют жизнь. Сексуальность, любовь, продолжение рода, агрессия, грязь – все это и есть проявления жизни в ее наиболее активных формах. Но именно эти проявления реальной жизни вызывают у аллергиков основной страх, ибо аллергик не любит жизнь. Его идеалами являются стерильность, бесплодность, отсутствие влечений и агрессия. Это состояние, видимо, уже и не заслуживает того, чтобы его называли жизнью. Поэтому нет ничего удивительного в том, что аллергия иногда может перейти в болезнь аутоагрессивности (агрессивности, направленной на себя самого), связанную с угрозой для жизни. При аутоагрессивности организм человека так долго борется с самим собой, что у него заканчиваются силы. Потому что защита, отграничение и отгораживание себя достигли такого высокого уровня, что их идеалом является камера, в которой нет никаких аллергенов – гроб.
АЛЛЕРГИЯ – это агрессия на материальном уровне
Аллергик должен задать себе следующие вопросы.
 
1. Почему я не воспринимаю свою агрессию в своем сознании, а заставляю ее проявляться в организме?
 
2. Чего же в жизни я так боюсь, от чего пытаюсь убежать?
 
3. С какой темой связаны мои аллергены (сексуальность, влечение, агрессия, продолжение рода, грязь как темные стороны жизни)?
 
4. Насколько я использую собственную аллергию для манипуляций окружающими?
 
5. Как у меня обстоят дела с любовью, способен ли я впустить кого-то в мир собственного «Я»?
 
 
3. Дыхание
 
Дыхание – это ритмичный процесс, который состоит из двух фаз – вдоха и выдоха. Это великолепный пример проявления закона полярности: два полюса – вдох и выдох – постоянно сменяя друг друга, вместе образуют ритм. При этом один полюс зависит от другого: сначала вдох, потом выдох и так далее. Полюса дыхания можно также назвать напряжением и релаксацией. Их взаимосвязь (вдох – напряжение и выдох – релаксация) четко видна при вздохе.
Перейдя на уровень тела, можно сказать, что дыхание – это процесс обмена. При вдохе содержащийся в воздухе кислород поступает к красным кровяным тельцам, в процессе выдоха мы возвращаем в воздух диоксид углерода. Дыхание есть полярность по принципу «взять и отдать». Таким образом, мы с вами нашли основную символику дыхания. Гете сформулировал ее следующим образом:
Дыхание – это двойное счастье.
Мы получаем воздух и возвращаем его.
Одно наполняет, второе освобождает.
Вот как причудливо смешана жизнь.
Во всех древних языках одно и то же слово обозначает и дыхание, и душу или дух. В латинском языке spirare обозначает «дышать», а spiritus – «дух». Греческое psyche обозначает и «вдох», и «душа». В Индии человека, достигшего совершенства, называют Mahatma, что буквально переводится как «Большая душа» или «Большое дыхание». Из индийского учения мы также знаем, что дыхание является носителем жизненной силы, которую в Индии называют prana. В библейской истории о сотворении мира говорится: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою».
Эта картина красочно описывает, как некое материальное тело, предмет, имеющий форму, получает от Бога его дыхание, то есть нечто нерукотворное. И только этот вдох способен превратить человека в живое существо, имеющее душу.
Мы с вами уже приближаемся к тайне дыхания. Дело в том, что оно не является нашей составляющей, но принадлежит нам. Дыхание не находится в нас – это мы находимся в дыхании. Дыхание связывает нас с тем, что пребывает по ту сторону творения, по ту сторону формы. Дыхание обеспечивает неразрывную связь с царством метафизики.
Мы существуем в дыхании, как в материнском чреве, которое простирается далеко за наше маленькое ограниченное бытие – это сама жизнь, ее последняя, великая тайна, которую нельзя ни описать, ни объяснить, а можно только познать, пропустив через самого себя. Дыхание – та пуповина, через которую к нам поступает жизнь. Оно обеспечивает неразрывность этой связи с жизнью.
В этом и заключается его значение: оно препятствует тому, чтобы человек закрылся полностью, чтобы граница его «Я» стала непроницаемой. Как бы ни хотелось человеку закрыться в своем Эго, дыхание мешает это сделать, оно заставляет сохранить связь с «не-Я».
Необходимо понять, что мы дышим тем же самым воздухом, который вдыхает и выдыхает наш враг, которым дышат растения и животные. Человек не может полностью замкнуться в границах «Я», потому что воздух, необходимый для дыхания, соединяет нас друг с другом и со всем сущим, хотим мы этого или нет.
Дыхание можно назвать «контактом» между тем, что приходит к нам извне, и нашим материальным телом. Площадь легких составляет примерно 70 квадратных метров (для сравнения: поверхность кожи составляет 1,5–2 квадратных метра). Легкие – это самый большой из наших контактных органов.
Кожный контакт – тесный и непосредственный. Он интенсивнее контакта легких и полностью подчинен нашей воле. Мы можем дотронуться до кого-нибудь, если захотим. Контакт, осуществляемый через легкие, – обязательный, хотя и опосредованный. Мы не можем ничего поделать даже в том случае, когда не хотим ощущать чей-то запах.
Симптом болезни может сдвигаться от одного контактного органа (легких) к другому (коже) и наоборот. Подавленная кожная сыпь может проявиться в виде астмы. Астма и кожная сыпь выражают одну и ту же проблему: контакт, прикосновение, связь. Нежелание вступать с кем-нибудь в контакт через дыхание может проявиться, например, в виде дыхательного спазма, что довольно часто случается при астме.
  
Прислушавшись к словам и выражениям, связанным с дыханием, мы почувствуем эту связь еще сильнее. Известно, что бывают ситуации, когда «человеку не хватает воздуха» или «он не может свободно дышать».
Мы подошли к теме свободы и сужения пространства. С первым глотком воздуха мы приходим в этот мир, с последним – покидаем его. Но ведь с первым глотком воздуха мы также делаем первый шаг во внешнее пространство, обрывая непосредственную связь с матерью. Мы становимся самостоятельными, свободными. Если кому-то трудно сделать первый вдох, это зачастую свидетельствует о боязни сделать этот первый шаг к свободе и самостоятельности. От свободы у нас «перехватывает дыхание» – она непривычна и поэтому вызывает страх. Такая же связь между свободой и дыханием прослеживается у тех, кто, выйдя из тесного помещения, попадает в просторный зал, в котором может чувствовать себя свободно. Первое, что он делает, это глубокий вдох. Кислородный голод, с которым мы сталкиваемся в тесном, узком месте, – это желание свободы, свободного места.