Апостол Кармы (СИ)
— Чёрт, — Дандевиль закрыл глаза и сполз на пол. — Чёрт, чёрт, чёрт…
Примерно тут же им была придумана схема с индексацией зарплат коммунальщиков. Опасная, потому что невозможно глупая, но… Альберт Маркович уже ударился во все тяжкие. Отныне для него, — в максимальной степени отчаянного, — все средства были хороши.
Жаль только, что вместо того, чтобы раскидываться с долгами по частям, он продолжал пытаться отыграться.
— Чёрт…
Лёжа на полу в тусклом свете монитора, Альберт Маркович дотянулся до штанов и подоткнул их себе под голову на манер подушки. Тильт. Вот он. В таком состоянии начальник ЖКХ мог пролежать до самого вечера, а там глядишь и до следующего утра. Еда, вода, душ… всё это отныне не требовалось.
Однако сеанс жалости к себе внезапно был прерван телефонным звонком.
— Да? — хриплым голосом спросил Дандевиль и выслушал о том, что какой-то человек увёл Бободжона прямо с рабочего места. — Кто? Что⁈ Это ещё кто такой?
Таинственный мужчина представился сотрудником «Конторы по борьбе с лихоимством и кумовством». Чушь? Чушь. Причём махровая. Однако менее страшно от этого не стало. Когда что-то подобное происходит, происходит оно явно неспроста.
А потому нужно уточнить наверху.
Не попрощавшись со своим информатором, Альберт Маркович сбросил звонок и тут же набрал Крыскиной. Довольно подробно объяснил ей свою проблему, а пока объяснял изо всех сил надеялся, что Лариса Сергеевна сейчас просто посмеётся и скажет не обращать внимания.
Однако Крыскина выслушала его историю молча. Ещё и не ответила ничего.
— Лариса Сергеевна?
— Да?
— А что происходит-то? У меня что? Проблемы?
— Да, Алик, — Крыскина тяжело вздохнула. — У тебя проблемы. И во всех своих проблемах виноват ты сам.
— И что мне теперь делать⁈
— Нет, нет, нет… не впутывай меня в это.
— Что мне делать, Лариса Сергеевна⁈
— Ох…
Пауза затянулась настолько, что Дандевиль дважды отрывал телефон от уха и проверял, не сбросила ли Лариса Сергеевна звонок. В окно барабанил дождь. На мониторе мелькали карты. Тухло бельё, кисла посуда, а безнадёга Альберта Марковича перешла на качественно новый уровень.
— Беги, Алик, — услышал он в трубке печальный голос. — Беги…
* * *— Стой-стой-стой! — одёрнул я Виталика и обернулся назад. — Ребята, в дом! Проверьте рабочий компьютер, переписки и всё в том же духе! Не спорить! Вперёд-вперёд-вперёд!
Ксюша, Андрей и Виктор Саныч Разорин десантировались на подъездную дорожку к дому Дандевиля и прикрываясь от дождя руками побежали к раскрытой настежь двери. Мы же с Шапочкой…
— Гони, Виталя! Гони-гони-гони!
Джип коммунальщика выскочила из ворот буквально перед нами. Пара секунд, и мы успели бы заблокировать гада на собственном участке, но если бы да кабы, бы-бы-ры-бы, бы-бы-бы…
— Виталя, осторожно! — машинально заорал я, когда Шапочка вжал педаль в пол, а меня в свою очередь вжало в кресло. — Виталя! — такси рвануло сквозь непролазную стену дождя. — Виталя, ты хоть что-нибудь видишь⁈
— Не переживайте, Сергей Романович! — подмигнул Шапочка, резко крутанул руль и послал машину в занос. — Здесь ведь всё вокруг моё, родное!
А мне пришлось проявить самообладание, чтобы не заорать в тот момент, когда задница такси прошла в считанных сантиметрах от пустой остановки. Теперь меня вжимало в дверь, а помимо прочего с торпеды мне прямо на колени начали сыпаться мягкие игрушки.
— Ой! — засмеялся Виталя. — На вас Премудрая Ряпушка прыгнула!
Из хороших новостей — где-то впереди за дождём появились габариты машины Дандевиля. Вёл себя коммунальщик точь-в-точь, как загнанная крыса: топил по одноколейке частного сектора как только мог быстро. И в такой ситуации непогода не может не радовать. Раз все сидят по домам, то и сбить кого-нибудь случайно не получится.
— Отрывается, — пробубнил себе под нос Виталя. — Собака такая.
По прямой старенькое такси Шапочки явно проигрывало джипу Дандевиля.
— Ничего-ничего. Посмотрим ещё…
И снова резкий поворот, и снова нас с Премудрой Ряпушкой мотыляет по салону. А дальше ещё интересней — машина как будто бы со ступеньки упала и тут я понял, что мы на грунтовке. А скорость тем временем…
— Виталь, ты бы сбросил.
— Всё хорошо, — ответил Шапочка. — Переславль нам разбиться не даст.
Тут он снова крутанул руль, а затем… отпустил его. Заложил руки за голову, улыбнулся и даже глаза прикрыл. А неуправляемую машину потащило боком по грязи.
— Ой! — окстился Шапочка. — Радио включу!
— Ты не один…
— … в сердце не держу я, — подпел Виталя. — Что однажды простил и случайно открыл это небо вникуда-а-а-а-а! — и снова взялся за руль, но… лишь затем, чтобы побарабанить по нему. — Ты не один! Оп!
Ещё один импульс в руль — такси вновь обрело некое подобие сцепления с дорогой, и завизжали мокрые покрышки. То есть мы снова на асфальте. Какими-то окольными путями пронеслись сквозь частный сектор и выскочили на пустую зону погрузки рядом с супермаркетом. Такси по инерции развернуло на сто восемьдесят и Виталя резко переключился на заднюю передачу.
— Там, где тень ночует, — промурлыкал он, глядя в боковое зеркало и поддал газу. — Тем, кто не спит, на заре предстоит…
Задницей вперёд, такси проскочило сквозь арку и…
— Оп! — Шапочка завершил манёвр.
Мы оказались на центральной улице, а джип Дандевиля маячил в считанных метрах от нас.
— На премию нарываешься, Виталь.
— Стараюсь, Сергей Романович.
А впереди снова прямая. Вот только теперь мы в потоке, играем в шашечки среди крадущихся в ливне машин, и оторваться друг от друга не так-то просто.
— Попробуй его прижать как-нибудь, — попросил я.
— Стараюсь, — ответил Шапочка.
Но… не смог. Раз не смог, два не смог, три не смог. Погоня начала затягиваться и по экспоненте терять свою остросюжетность. А потом:
— Ой-ой, — сказал Виталя, глядя куда-то вдаль.
И это «ой-ой» не потребовало расшифровки. Впереди показалась высоченная синяя стела с названием города и подписью «Счастливого пути».
Так…
Шапочка уверен в том, что Переславль живой. То есть он всерьёз думает, что город помогает ему, оберегает его и всё такое прочее. Сомнительно верить в то, что это действительно так, а дискуссия о том псих Шапочка или всё-таки не псих может быть необычайно жаркой.
Но всё это сейчас не имеет никакого значения!
Сам Виталя верит в то, что сам себе придумал. А потому верит и в то, что вне города потеряет свою «защиту». Эффект плацебо развеется, Шапочка начнёт сомневаться и как итог — расшибёмся к чёртовой матери.
А потому пора бы и мне уже что-то предпринять.
— Сейчас осторожно, — сказал я и принялся открывать окно.
— Сергей Романович?
— По моей команде сбросишь скорость.
— Хорошо.
Стелла мелькнула мимо, а я вылез из машины по пояс. Дождь на скорости больно хлыстал по лицу, и видимость стала совсем нулевая, но что теперь поделать? Человека масштаба Григорьева я прижучил, а этого мелкого хорька отпущу? Ну уж нет.
Нарастив на ладони специальную ледышку для «удара по площади», я крикнул:
— Сейчас! — и со всей силы послал её вперёд, прямо под колёса машины Дандевиля.
Шапочка послушно сбросил скорость и аккуратно поймал такси, когда его понесло по импровизированному катку. А я насквозь мокрый залез обратно, закрыл окно и…
— Оп-па, — не удержался от комментария. — Приехали.
Задница джипа Альберта Марковича торчала из синего здания с надписью «ДПС»…
Глава 20
Про разновидности купальников
— Виталий Владимирович, значит? — спросил пацан, разглядывая права Шапочки. — Ну и что же вы, Виталий Владимирович, нарушаете?
Да-да, я не ошибся. Пацан. Другого слова тут не подобрать. И эта его заезженная фраза…
«Ну что же вы нарушаете?» — согласен, в ней нет абсолютно ничего необычного. Однако из его уст она прозвучала так, будто бы парень однажды услышал её от взрослых, посчитал крутой, и с тех пор только и делал, что искал удобный случай ввернуть в разговор что-то подобное.