Апостол Кармы (СИ)

— Бесплатно?
— Да-да, и безо всяких расходников.
— Правда?
— Ну конечно! Его зовут Панкрат Кудесник, и он настоящий мастер решать самые разные проблемы.
— Ты кто⁈ — подал голос Серафим Шорох, но его участие в беседе не требовалось.
— Вот, — я указал на Шапочку. — Это Виталик. Виталик отвезёт вас прямиком к Панкрату, ему сегодня как раз нечем заняться, — тут я приобнял деда и повёл его на выход. — Как приедете, сразу расскажете ему в чём ваша беда. Скажете, что пришли от Сергея Каринского, и он обязательно что-нибудь придумает. Виталик, ты понял что делать?
  
— Конечно понял, — Шапочка напоследок кинул на экстрасенса презрительный взгляд, перехватил сбитого с толку Митяя Митрофановича и вместе с ним исчез.
А мы с Серафимом Шорохом остались наедине.
— Ты кто такой, я спрашиваю⁈
— Значит так, — сказал я, постепенно надвигаясь на ясновидящего. — Это не жестокость ради жестокости, надеюсь ты это поймёшь.
— Чо⁈
— Всё что я делаю, я делаю в первую очередь для тебя. В это сложно поверить, но это действительно так.
— Да кто ты такой, чёрт тебя подери⁈
— Во главе угла у нас сейчас стоит перевоспитание.
К слову! Со стороны может показаться, что я ударился в мрачную игривость кошки с мышкой. А ведь на самом деле всё не так. Я сейчас вполне серьёзно объясняю человеку правила игры, и про «перевоспитание» не вру ни разу.
— Мне нужно, чтобы ты сделал правильные выводы. Скажи-ка, Серафим, ты не хотел бы сменить род деятельности?
— Ты что, вздумал меня пугать⁈ Да я…
Что он там хотел сказать дальше не знаю. Серафим не договорил, потому как я пробил ему саечку за испуг. Ногой. Пыром. Тут же одёрнул сам себя, — напомнил, что надо быть поосторожней и ни в коем случае не трогать зубы.
— Мф-мф-мф! — заорал Шорох, зажимая ладонью разбитый подбородок, ну а я ударил снова.
На сей кулаком и в ухо.
Экстрасенс потерялся. Шатнулся пару раз из стороны в сторону и завалился на пол, в аккурат между встроенным шкафом и входом в сортир. Я же не мудрствуя лукаво сел на Серафимку сверху и принялся разбивать ему хлебало. Аккуратно, методично, без особой спешки. Не срываясь на эмоции, короче говоря.
— Повторяю вопрос: ты будешь заниматься этим дальше?
— Да… пошёл… ты, — заплетающимся языком сказал Шорох и чуть было не потух. — У тебя теперь… большие… проблемы… я сниму побои и…
— Ах-ха-ха-ха! — заржал я. — Не, так дело не пойдёт, — и касанием вернул господина экстрасенса к заводским настройкам.
Ну то есть вылечил его. Ну то есть вот совсем, — магическим образом. Срастил все рассечки, убрал гематомы, да и в целом организм в тонус привёл. Стал Серафимка у нас ещё здоровее, чем был прежде.
Как такое возможно? Да вот как: каждый удар по этой наглой крашенной роже тут же откликался вибрацией артефакта у меня под часами. Думаю, Карма наблюдала за этим шоу в режиме онлайн, и отсыпала мне энергии сразу же, прямо по факту. Причём щедро отсыпала, надо сказать!
— Что со мной происходит? — вытаращил глаза экстрасенс, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Так вот. На то, чтобы вылечить его окончательно у меня ушла половина заработанной энергии. То есть в теории…
— Ха! Да я же вечный двигатель изобрёл.
— Чо⁈
— Неважно. Я говорю, что никакие побои ты не снимешь, чудила. И вряд ли сможешь кому-то что-то доказать. А потому повторяю вопрос: не хочешь ли ты завязать со своей сценической деятельностью?
— Пошёл ты к чёрту! Ну-ка встань с меня!
— Ага, — я занёс кулак на удар. — Повторяем упражнение.
Господин Шорох зажмурился, но обещания завязать не дал. И если он продолжит упрямиться, то я таким образом за его счёт Слезу до упора заряжу. И разве же это плохо? Ну конечно хорошо!
— Не нада-аа-аааа!!!
— Эдак мы с тобой до завтра просидим, — вздохнул я, после чего хлебало экстрасенса разлетелось повторно.
И главное мне сейчас не забываться. Нужно постоянно прислушиваться к вибрациям Слезы, ведь перевоспитание и мордобой диаметрально противоположные вещи. Карма сама подскажет мне, когда нужно прекращать. Энергия ведь не за удар начисляется, верно? Тут очень важен контекст.
— Будешь экстрасенсом работать?
— Пошёл нахер!
А контекст пока что не менялся…
* * *
— … начинает свою деятельность в нашем городе при прямой поддержке Его Величества. С вами была Варвара Успенская-Меренберг, новости «Первого Переславского».
— С-с-с-сука, — выдохнул Терентьев и выключил телевизор. — Ну ты видела, да⁈
— Видела, — согласно кивнула Лариса Сергеевна.
— Слышала⁈
— Слышала.
— «При прямой поддержке Величества», говорит.
— Говорит.
— С-с-с-с-сука, — ещё раз выругался мэр, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Как деньги прятать будем? А главное: куда?
— Так ведь эти деньги не…
— Лариса, ёптумать! Да не будь ты такой святой простотой-то, а⁈ Взрослая ведь баба! Плевать Каринскому будет, что мы чистые! Деньги всё равно надо прятать! Найдёт — в горло вцепится и всё, конец!
— Кхм-кхм, — прокашлялась Крыскина. — Понимаю, что моё предложение может показаться неожиданным и неуместным. Но вдруг?
— Вещай уже, пожалуйста, а?
— Что, если мы действительно сблизимся с Каринским, как и приказал Его Величество? — спросила Лариса Сергеевна. — Назначим ему ещё одну встречу. Поговорим спокойно. Признаем, мол, да, кое-где не досмотрели за городом, хотя очень старались. Но теперь, когда у нас есть вы, мы готовы к плотному совместному сотрудничеству в этом направлении. А там, глядишь, подружимся. Тогда и прятать ничего не придётся.
Терентьев задумался. Раз задумался, два задумался, три задумался. Проанализировал то и попытался спрогнозировать это. Однако в конце концов сказал:
— Нет, это х**** какая-то. Каринского нужно срочно дожать, — и вдруг резко просветлел лицом. — Ты помнишь, что вчера сказал Величество?
— Его Величество говорил вчера довольно много, — неловко улыбнулась Крыскина. — О чём именно?
— О том, что он запрещает Каринскому силовые методы… ну или как-то так. Сказал, мол, это последний раз, больше не потерплю. Помнишь?
— Помню.
— Ну так значит давай вынудим его! Спровоцируем, чтобы он подрался с кем-нибудь! Вообще неважно с кем! Твой человек ещё на связи? — спросил мэр и добавил с пренебрежительным смешком: — Тот, который «лучший из лучших»?
— На связи, — Крыскина пропустила издёвку мимо ушей.
— Ну так вот значит ему и доплати! Не жадничай только, дело важное! Пускай пойдёт, нарвётся на нашего дорого Сергей Романовича и получит от него по роже! — Иван Геннадьевич аж в ладоши своей выдумке похлопал. — Главное, чтобы под камеру!
— Вы уверены?
— Конечно, — кивнул мэр. — Ну а дальше уже дело техники. Подключим Алфёрова, снимем побои и готов наш граф.
— Вы точно уверены? — на всякий случай повторила Крыскина, доставая телефон.
— Уверен я, уверен. Звони давай!
* * *
— Я всё понимаю, — вздохнул я. — Ты сейчас напуган. Ты на меня злишься. А ещё ты не понимаешь, что с тобой происходит и как это вообще возможно, но… попробуй хоть на секундочку и на моё место встать. Ну пожалуйста.
— Мыф-мыф-мфм-ффмф, — синими распухшими губами пробормотал Серафим.
— Пока ты не исправишься, я от тебя не отстану.
— Я… Я… Я абиффяю…
— Ну ты же врёшь, — покачал я головой. — Ну я же чувствую.
— Я чеффна…
— Нет, не чеффна, — передразнил я экстрасенса. — Слушай, ну должно же быть в тебе хоть что-то хорошее, а? Где-то глубоко-глубоко, но обязательно должно быть. Так помоги же мне! Помоги мне достать на поверхность хорошего, доброго, честного Серафима. И кстати! Это твоё настоящее имя или псевдоним?
  
— Пфефь-дф-феф-ним…
— А настоящее тогда какое?
— Мфым-фым…
— Что?
— Фмым-мым…
— Ничего непонятно. Сейчас, погоди, подлатаю тебя чуток, — сказал я и уже в третий раз излечил экстрасенса. — Ну?