На золотом крыльце 5 (СИ)

Арена представляла собой полностью экранированный параллелепипед примерно пятьдесят на двадцать метров, десяти метров высоты. Внутри, на песке, в хаотичном порядке были набросаны бетонные конструкции и ржавые контейнеры, с потолка текла вода из труб, там и сям горели бочки с какой-то дымной гадостью. В принципе — все понятно: большая часть магов — стихийники, таким образом им создавались якобы равные условия. Остальных в расчет не брали, мол — разберутся сами, можно пренебречь.
  
Я-то точно разберусь, телекинетику все в масть, только бы не голое поле! Да и там варианты можно найти.
Костюмчика от Франсуазы мне было жаль, и потому я разделся до трусов и майки, взял у Дениса Розена из рук опричные удобные черные штанцы с карманами — точь-в-точь такие я носил в Бельдягино на практике — и переоделся. Удобно, и производство — массовое. Измочалю — никто скучать не станет. Закончив со сменой гардероба, шагнул в шлюз — босиком. Не, ну, а чего? До смерти не замерзну, а ботинки тоже денег стоят. Еще полгода назад за такие штиблеты я бы… Полгода вкалывал, точно.
Я знал — Платон тоже стоит там, в тамбуре напротив. А еще — прекрасно понимал, что все происходящее фиксируется на десятки камер. И после того, как станет известно, чей я сын — записи окажутся в Сети. Это к гадалке не ходи!
Сунув руки в карманы, я дождался крика распорядителя:
— СХОДИТЕСЬ!
И вразвалочку вышел на песок арены.
— Scutum contra aerem auctum! — быстро, четко и размеренно проговорил я, вливая в формулу противовоздушного щита столько маны, что мне хватило бы ее на жонглирование тремя или четырьмя электробайками.
Это первое, чему меня научили поединки в колледже: сначала — защита! Потом — разведка: я закрыл глаза и смотрел только через эфир, протянув щупальца серебряных нитей телекинеза по всей арене. Сгусток серо-бело-голубой воздушной энергии, свойственной Барятинским, замер у противоположного конца арены, а потом буйный вихрь устремился ко мне. Он был компактным и плотным: Воздушный Кулак — так называлась эта техника, базовая для аэромантов.
Я сшиб его в сторону контейнером, который с грохотом врезался в стену. В ту же секунду я сорвался с места, побежал вперед, сокращая дистанцию между мной и княжичем Платоном. Воздух — тоже материален, и сбить в сторону его очень даже можно, особенно предметом с хорошей парусностью и массой. Контейнер — идеален в этом плане.
Сразу два Воздушных Кулака прилетели с двух сторон и на разных уровнях — один я снова сбил контейнером, второй пришелся на мой магический щит: он просел наполовину, но выдержал, и я рванул вперед одновременно с этим поднимая в воздух тучу песка. Да, я не аэромант и не маг земли, но песок — это всего лишь маленькие предметики, и, если задуматься — двадцать пятилитровых бутлей или два миллиона микроскопических песчинок — разницы, в общем-то, никакой!
Туча песку устремилась к противоположному концу арены, туда, где сияла аура княжича Платона. Парень не сплоховал: иногда банальный ураганный ветер может быть самым эффективным средством! В эфире столкнулся мой телекинез и его аэро — и мы боролись некоторое время почти на равных. Вот только он упустил один момент: я был уже рядом.
— Здрасте! — сказал я и съездил ему по княжеской морде — справа, с оттяжечкой!
Платон рухнул на песок, как подкошенный, и я тут же склонился над ним: не переборщил ли?
— Ох ё-ё-ё-ё… — просипел он, пытаясь подняться и одновременно хватаясь за лицо.
В ложах орали. Мол — не честно! Но распорядитель их успокоил:
— Правила не нарушены! Оружие, артефакты и зелье не использованы! Господин Титов — вы удовлетворены?
Я поглядел на стремительно опухающую физиономию княжича и констатировал:
— Полностью! — а потом добавил: — Запускайте следующего!
* * *
Резерв у меня, честно говоря, немножко просел, и опричники, перестраховываясь, влили мне хорошую такую порцию маны. Ха-ха, Голицын поработал моей батарейкой, историческая фигня! Розен проверил физическое состояние организма и даже бровью не повел, отмахнувшись в своей флегматичной манере.
— Кость не задета, — сказал он. — Иди дерись.
Олег — мой следующий противник — был поумнее и поопытнее, наверное — опаснее всех. Но я по его уму решил своей простотой фигануть. Проходя в тамбур, я несколько раз ударил себя кулаками в грудь и прорычал:
— Мы приехали, чтобы бить людей!
И здесь уже не заморачивался с защитой, а сразу после команды «Сходитесь!» начал ковровую бомбардировку. Первыми полетели горящие бочки — одна, две, четыре, все оставшиеся! Потом настал черед контейнеров — они лупили в стену с жутким грохотом, и я понятия не имел, как там себя чувствует мой оппонент. Но раз распорядитель не прерывал бой — значит, Олег держался, его защита работала. Он не только оборонялся, но и готовил каверзу!
Зримое тому подтверждение — Вихор — набирал обороты посреди Арены, вбирая в себя песок и обломки использованных мной предметов. Вихор — что-то вроде элементаля, полуразумное магическое создание, самонаводящийся компактный вихрь — уже засек меня через эфир и двигался в мою сторону. Хорош Олег, ничего не скажешь! В каком бы состоянии он там ни был, его детище может меня достать… Наверное.
Я тоже сканировал эфир и видел — мой противник не в лучшей форме. Его аура едва теплилась, похоже — он находился на грани, бомбардировка принесла свои плоды, просадив ему резерв и лишив возможности обороняться. Вихор мчался ко мне, а я тянулся к Олегу — и успел первым! Никто не ожидает, что его дернут за подошвы ботинок!
Я при этом уже начал задыхаться, волосы мои трепало ветром, песок и мелкий мусор хлестал по лицу — магическая тварь была метрах в пятнадцати, но…
— Сука! — раздался совсем не аристократичный возглас, и умный шатенистый Олег сначала хряпнулся на песок, а потом взлетел в воздух, влекомый мной за ботинки.
Конечно, он потерял контроль. И, конечно, Вихор рассыпался, ветер утих. Маловато у Барятинского опыта и силенок для создания полностью автономного конструкта!
— Бойтесь телекинетиков! — сказал я и помахал рукой на камеры — где бы они ни располагались. — Следующий!
Зря я это, конечно: пока красовался — Олега уронил, головой вниз. Нехорошо получилось!
* * *
Распорядитель выглядел несколько растерянно.
— Арена в совершенно негодном состоянии. Я должен вызвать или технику, или — дежурных магов, чтобы привести все в порядок. Как минимум час времени, и…
— … и у вас есть телекинетик, — пожал плечами я. — Давайте пройдемся с вами, всё поправим. Я не против. Не могу же я нахлобучивать… Э-э-э-э… Побеждать девушку, когда кругом такой бардак?
— Действительно, — он странно глянул на меня, вызвал по внутренней связи бригаду рабочих-киборгов, и мы вместе пошли приводить в порядок поле боя.
Барятинские в это время исходили ядом в ложе — я видел их сквозь бронированное стекло. Старший из них, глава рода Вадим Феоктистович, что-то гневно выговаривал Платону, Олег в это время пытался размять шею, только что подлеченную клановым целителем. Он поглядывал на меня, я — на него. Почему-то мне казалось — этот дворянчик похож на Афанасия Вяземского. Неплохой — но выходец из определенных кругов, с присущими этим кругам понятиями и мировоззрением. Его бы к нам в колледж, на практику, на кулачку — получился бы нормальный парень!
Все-таки неглупые люди страной руководят, правильные реформы проводят… Образование — ключ ко всему! Вот я, например — не был бы таким образованным, не дрючил бы меня Ян Амосович с этими бутылями — разве смог бы я так ювелирно всё на арене обратно поставить? Любо-дорого смотреть, сделал как было, даже контейнеры собрал из обломков. Жаль только, Эльки не было рядом — она бы аккуратненько все соединила, а я так — присобачил на скорую руку.
  
Ульяна все это время жгла меня взглядом через стекло и пила вино. Я уже понял: если эта девушка захочет — тут торнадо начнется, и мне либо убивать ее придется, либо проигрывать. Но ни того, ни другого я делать не собирался, к тому же — мое инкогнито скоро заканчивалось…