На золотом крыльце 5 (СИ)

Annotation
Тайна происхождения Михи Титова разгадана, отец нашелся, мать - тоже, но... Почему-то не потекли молочные реки с кисельными берегами, и жизнь совсем не стала проще. Миха не из тех, кто прогибается под обстоятельства, но если вместо учебы в колледже, решения жилищного вопроса, романтических прогулок с девушкой и чтения любимых книжечек внезапно начинает маячить перспектива решения государственных проблем, распутывания дворцовых интриг и предотвращения династических кризисов - здесь кто угодно задумается о смысле жизни и бренности бытия!
  
На золотом крыльце — 5
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Эпилог
 На золотом крыльце — 5 
 Глава 1 
 Снова в школу 
У взрослого человека в организме содержится пять-шесть литров крови, по венам циркулирует примерно 60–70% от общего объема, то есть, грубо говоря — три с половиной литра. За один раз обычный, цивильный человек в качестве донора может сдать что-то около 50–80 грамм крови на 10 килограмм живого веса. В земских больницах желающих стать донорами приглашают в пункт переливания крови раз в два месяца, после пятой донации необходимо сделать перерыв не менее девяноста дней.
Я весил примерно восемьдесят пять килограммов — сложно сказать точнее после всей той дичи, что творилась на негаторной практике. Но, в любом случае, около шестисот грамм из меня нацедить за одну процедуру было вполне реально. И никакого перерыва в шестьдесят дней я делать не собирался, конечно. Я ведь не цивильный обыватель, в конце концов! Есть такая волшебная штука — зелье регенерации, кроме того, мне вполне по средствам усиленное питание: говядина, гранатовый сок, гречка, яблочки, вино, грецкие орехи, шпинат и все такое прочее, кроветворное. Пять дней, чтобы флёр от эликсира рассосался — и можно сдавать следующую порцию. Главное — хорошо спать и кушать.
Отчего спешка? Для мамы я был идеальным донором, вот и все.
Карлайл заразил ее, да, но отец очень быстро погрузил маму в стазис — яд содержался в крови, в сосудах, но не поразил весь организм. Если заменить ей всю циркулирующую кровь единовременно и ввести сыворотку, изготовленную индивидуально, на основе генетического материала носферату — то вероятность выздоровления будет крайне велика. Тут даже не выздоровление скорее, а экстракция заразы. Мама-то в упыря не обернулась благодаря тому, что Федор Иванович сработал оперативно и выбрал единственно верный вариант действий.
Сам принцип излечения от вампиризма, ну, или снятия проклятья гематофагии при помощи крови заразившего жертву упыря был известен и ранее, например, в восемнадцатом веке о нем Огюстен Кальме писал в своем трактате «О явлениях духов и о вампирах или оживших мертвецах в Венгрии, Моравии и т.д.» Эту книжку я еще в детстве на Лукоморье видал, у деда Кости была специфическая библиотека. Но у нас на дворе- не восемнадцатый век, вся передовая опричная наука к услугам его высочества, так что я был уверен — сыворотку сделают быстро и качественно. Где нужно — техника и фармакология подхватят эстафету у магии, и все получится.
У меня в голове еще не устаканилось понимание того, что младший цесаревич — мой отец, потому я в мыслях звал его по-всякому. Высочеством, Федором Иоанновичем, папашей, «Федей» и Поликлиниковым. А в лицо — никак не звал. По большому счету, он просто объяснил мне диспозицию с маминым лечением, показал фото, где она лежит в ванне с черной жидкостью — наверняка на основе мертвой и живой воды — и спросил, что я думаю по этому поводу.
— Буду сдавать кровь, — сказал тогда я. Ну, а какие еще были варианты? — А вы пока делайте эту самую сыворотку. Если нужно организовать доступ к организму Карлайла — мы с Элькой организуем, хоть прямо сейчас!
— Справимся сами, — серьезно кивнул Федор Иванович. Мне понравилась эта серьезность — он воспринимал нас не как вздорных детей, а как доказавших свою компетентность настоящих магов! — Значит, так: забор крови — каждые пять дней, в медблоке колледжа. У Боткиной хватит квалификации сохранить материал в состоянии, которое нам необходимо. Не части, не изматывай себя, это ни к чему. И вот что…
— … я не дурак, мне очевидные вещи объяснять не надо, — я сунул руки в карманы. — Я был и останусь Титовым. И Эля никому ничего не расскажет.
— Мог бы назваться Рюриковичем, — пожал он плечами, глядя на меня с одобрением. — Имеешь право.
— Титов — менее претенциозно, — откликнулся я. — Я думаю — потому и не Смарагдов? Хорошо, что не Смарагдов.
— Хм… — было видно, что отцу этот разговор по душе. — Мне показалось неправильным давать тебе фамилию Поликлиников — все-таки это дурацкая шутка, понятная очень немногим, да и звучит нелепо. А Смарагдов — очевидный официальный псевдоним. Бриллиантов, Изумрудов, Смарагдов — не годится, верно. А когда ты понял, почему — Титов?
— Сразу, как только узнал, кто я такой на самом деле. Тит-Смарагд-Иоанн — полное имя нашего державного предка, я об этом читал.
— Читал, ну-ну… — кивнул он, пряча улыбку. — Когда все будет готово к лечению — я заберу тебя. Ты имеешь право присутствовать, когда Даша… Мама… Очнется.
— Ей будет тяжело, — вот что пришло мне в голову. — Хорошо бы, чтобы она видела вокруг себя знакомых, привычные лица. Муж, постаревший лет на пятнадцать, взрослый сын, который пешком под стол ходил — так себе обстановочка для пробуждения после ужасного стресса, а?
Цесаревич ухватил себя за бороду, растерянно запустил руки в волосы…
— Ты думаешь? Нет, ну, резон есть… Омоложение? Ведь столько лет прошло… И Ремезовых пригласить, и их поправить… Да-да-да… — он хлопнул меня по плечу и тут же отдернул руку, как будто застеснявшись своего порыва. — Если еще что-то хочешь спросить — спрашивай. Время не ждет. Работы много!
— Меня уже не надо отдавать упырю? — вот что меня интересовало.
— Зачем? Он же неправоспособен! — удивился отец, а потом кивнул своим мыслям: — А, точно… Ты сумел сделать с ним ЭТО, но не можешь понять, что именно… Если в двух словах: с головой у него теперь все очень-очень плохо.
Вообще-то я точно знал: если внутри ментала запихать кому-то в пасть целый том Большой Российской Энциклопедии на букву «Г» — это не останется без последствий. В конце концов, когда я внутри чужих библиотек книжечки местами переставлял, порядок наводил, надписи писал и стихи читал — это прям сильно влияло. А тут — энциклопедией накормить! Просто упырь — это ведь упырь! Я понятия не имею, что в голове у Карлайла творится, как кровососы на такие экзекуции реагируют! И произошло все это внутри моей, а не его библиотеки…
— Он поехал, — вдруг сказал цесаревич как-то очень по-простому. — Кукухой. Все, фляга свистнула, и обратной дороги для него нет. Если искать аналогии со сложившейся ситуацией, то описать ее можно так: к примеру, я был должен кому-то пулемет, но этот кто-то манифестировался как шизофреник. И я тут совершенно ни при чем, так сложилось без моего прямого участия. Ни один суд — гражданский, военный, магический, церковный — не обяжет меня вручить откровенному психу пулемет! Это противоречит нашему законодательству, мировым правовым обычаям и здравому смыслу! Можно отдать долг ближайшим родственникам или душеприказчику, но Авалон от него отказался, в лице самого пресветлого величества, так что обойдутся эльдары без моего сына. Великий телекинетик — это куда как почище пулемета будет! А в качестве компенсации я позабочусь о том, чьим должником являюсь. Обеспечу ему до-о-о-олгую жизнь, насыщенную любопытными ощущениями!