Упрямая. Любимая. Моя (СИ)
- Да. Я помню. Тройничка тебе захотелось, - разорвал наш зрительный контакт, сосредоточив внимание на губах. - Знаешь, почему - нет? - заявил неожиданное следом, немного отстранившись.
Я аж воздухом подавилась.
Он ведь не серьёзно?
Или да?
- Что ты так на меня смотришь? - усмехнулся парень. - Ты же сама хотела, - провёл пальцами по моим губам, с затаённым предвкушением следя за своими действиями. - Разве я могу тебе отказать хоть в чём-то?
- Не откажешь? - совсем растерялась.
- Не откажу, - повторил он за мной, продолжая обводить по контуру мои губы, и, кажется, уже думал совсем о другом.
И мне бы прекратить это, но на деле я не удержалась и прикусила кончики его пальцев. Ещё один шумный выдох стал мне наградой.
- И что, прям согласен на тройничок? - уточнила с весельем в тоне, скользнув ладонями под мужскую кофту.
Провела ногтями по плоскому животу, с удовольствием отмечая дрожь в мужском теле.
- Да, - немного запоздало Дан, и, прежде чем я успела обдумать сказанное, тут же продолжил: - Всегда мечтал узнать, каково это, переспать одновременно с двумя девушками, - усмехнулся.
Вот лучше бы он молчал!
- Так позвони Полине, - предложила, не сумев скрыть резко взметнувшуюся ярость и ревность в сознании. - Повеселимся все вместе. Всё равно уже стесняться нечего. Я всё видела. Ты тоже. Даже опробовал, - съязвила. - Да мне вообще надо было присоединиться ещё тем вечером. Вот я дура, растерялась, - с силой толкнула Дана, который невольно отшатнулся, глядя на меня с напряжением.
Честно сказать, сама уже слабо понимала, что несу. Но и остановиться не могла.
- И поза как раз удобная была для тройничка, - продолжила припоминать события того вечера. - Так и манила присоединиться к вам. Усесться на тебя позади неё. И блузка у неё так призывно распахнута была...
- Ксюш… - попытался меня остановить от продолжения тирады Дан.
Только сейчас я была не способна прекратить выговаривать накипевшее.
- Подержаться, конечно, мало, за что там можно, но это лучше, чем ничего, правда же? - выплёскивала свой яд и ненависть на него. - Вам же, мужикам, без разницы это, чтобы вы ни говорили. Главное, чтобы было кому присунуть. Особенно, если напьётесь. Там вообще, хоть деревянную плоскую доску с дырой дай - без разницы.
- Ксюша… - двинулся снова на меня он, но я была готова и тут же отошла в сторону.
- Так что ты звони Полине, - махнула рукой в сторону лежащей на полу куртки. - Думаю, она быстро приедет. Как раз снова напиться успеешь. И делать ничего опять не придётся. Знай себе, лежи и всё. Ах да… Ты же не помнишь ничего, - "посочувствовала" ему. - Так я тебе расскажу. Расскажу, как всё было, - предложила срывающимся голосом. - Ты лежал на спине на каком-то старом грязном матраце, а…
- Хватит! - потребовал Дан, оборвав меня чуть ли не на полуслове, и тут же оказался рядом со мной, крепко прижав к себе. - Хватит, Ксюш, - повторил умоляюще. - Хватит. Перестань. Не надо.
А я… Я неожиданно для самой себя банально разревелась. Громко, надрывно, некрасиво. Вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг, не в силах успокоиться.
- Ненавижу тебя, Дан, - ударила его кулаком в плечо. - Я тебя так ненавижу, - опять ударила. - Слышишь? Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, - наносила один удар за другим, а Дан позволял.
Он просто стоял и по-прежнему крепко прижимал к себе, ждал, когда я выплесну свою обиду, ласково поглаживая по голове. И это бесило ещё больше, чем его молчание.
- Ненавижу тебя! - выкрикнула и обратно вцепилась в него, теперь уже сама прижавшись в поисках утешения.
Просто стоять в родных и тёплых объятиях - уже приравнивалось к самому лучшему успокоительному. И я от них давно стала зависима, но излечиваться не хотелось. В этом и состояла вся проблема. Будь на месте Дана кто-нибудь другой, я бы без раздумий ушла и не обернулась. А от него не могу. Проще с крыши спрыгнуть. Всё равно без него жизнь не жизнь - банальное существование.
- Я знаю, понимаю, что всё это подстава, - прошептала я сквозь слёзы, - но легче не становится, понимаешь? Как на повторе крутится в голове, не давая успокоиться. Стоит только закрыть глаза, - вместе со словами прикрыла веки. - Закрываю и вижу вас с ней, - уткнулась лбом ему в плечо. - И я не могу. Не получается. У меня не получается забыть и принять, Дан. Не выходит.
- Я знаю. Знаю, - стало мне тихим ответом. - Но я не могу тебя отпустить. Не могу и не хочу. Ты моя. Даже если будешь всю жизнь меня ненавидеть. Всё равно не смогу уйти. Не проси.
Мужские объятия приобрели болезненный оттенок, а после он чуть отстранился, глядя на меня серьёзным взором.
- Просто не переставай меня любить, Ксюш, - попросил, стирая слёзы своими пальцами. - Никогда не переставай меня любить. Всё будет хорошо. Я обещаю. Слышишь?
- Не будет, - горько улыбнулась в ответ. - Нет ничего хорошего, пойми.
- Не смей! - перехватил меня за плечи Дан и легонько встряхнул. - Не смей так думать! Говорить! Не смей!
Не договорил. Резко склонился и впился в мои губы алчным поцелуем. Обе его ладони переместились мне на затылок, не позволяя отвернуться или прервать эту ласку. Наоборот, поцелуй из жадного перерос вовсе в дикий. Дан будто пил меня не переставая, что говорится, залпом. Не прерываясь ни на мгновение. Да я и сама не хотела, чтобы это безумие прекращалось. Вцепилась в ворот его кофты, притягивая ближе к себе. А после вовсе стащила с него эту деталь одежды в желании прикоснуться к желанному телу. Столь горячему, что кажется ещё немного и я начну плавиться. Впрочем, я и без того сейчас напоминала себе нечто мягкое и податливое, легко угадывая и подстраиваясь под абсолютно все действия любимого.
Дан потянул мои волосы вниз, вынуждая откинуть голову и открыть шею, и принялся одаривать её жалящими поцелуями, от которых потом наверняка остануться следы. Но сейчас я тихими стонами приветствовала это, прогибаясь глубже в спине.
Ладони Дана прошлись вдоль всего моего тела, задирая подол платья, которое он одним рывком стащил с меня, и тут же набросился с новыми поцелуями на губы, словно боялся, что я могу передумать.
Глупый.
Сейчас я даже захоти, всё равно не смогла бы остановиться. Слишком соскучилась. По нему самому. По его ласкам. По той страсти и нежности, которые он мне дарил.
Неожиданно Дан развернул меня, меняясь со мной местами, отчего моя голова закружилась. Я и до этого не отличалась адекватностью, а теперь - так и вовсе. Само присутствие Смертина рядом пьянило похлеще любого алкоголя.
- С ума, - сделал шаг вперёд Дан, заставляя меня отступить назад, - сводишь, - ещё один шаг.
Ноги упёрлись в деревянный корпус кровати, а после меня буквально уронили на постель. Контраст прохладной постели подо мной и горячего тела сверху вынудили вздрогнуть. Впрочем, это всё стало неважным, как только зубы Дана дразняще прикусили сосок прямо через тонкую ткань кружева, чуть потянув, отчего всё тело пронзило множеством молний удовольствия, сосредотачиваясь внизу живота.
- Чёрт, - прошипела, не сдержавшись, и выгнулась навстречу новой ласке.
Тихий самодовольный смешок Дана остался чем-то незначительным. Ему вообще всегда нравилось меня дразнить и мучить. И если поначалу он изучал реакцию на ту или иную ласку, то потом стал уже специально растягивать их на максимально долгий срок. Настолько долгий, что я либо молила, либо сама набрасывалась на него. Последнее, правда, больше происходило с разрешения этого несносного мальчишки. Вот и сегодня меня явно выпустят из номера до утра. А мне вообще-то на работу завтра. Но кого это волнует?
Точно, не меня.
Пусть только Дан не прекращает своих действий, попутно лишая меня всех остатков одежды. Пусть продолжает и дальше заставлять его проклинать за то, что так откровенно дразнит, не позволяя ни хоть немного расслабиться, ни кончить.
- Дан, я больше не могу, - простонала в какой-то момент, ощущая себя сплошным сгустком натянутых нервов без возможности ослабить эту вязь.