Упрямая. Любимая. Моя (СИ)

Нет, я не спорю, мне повезло с любимым мужчиной. Не каждый станет бродить со своей девушкой по магазинам и помогать выбирать ей наряды. А Дан получал от этого реальное удовольствие. Я по этому поводу даже успела ляпнуть глупость.
- Мне уже заранее жалко нашу дочь.
Вот только я так могла!
Искреннее удивление на лице парня сменилось самодовольным видом. Благо, он ничего так и не сказал по этому поводу. Я же мысленно отвесила себе подзатыльник. Конечно, с тех пор Смертин постоянно меня этим подкалывал и давил, намекая, что был бы не против ребёнка.
Ага, сейчас!
Впрочем, эти воспоминания пронеслись в голове за считанные мгновения, да и ласковые поцелуи, коими одаривал меня Дан, быстро вернули к насущному.
- Ты такая красивая, - прошептал он, лишая меня верхней части белья. - Ксюша, - снова протянул мои имя, нежно целуя в губы, подхватил за бёдра, приподнимая и вынуждая обхватить ногами его торс, и понёс меня в спальню, где аккуратно уложил на кровать. - Мне определённо мало этих редких встреч, - пробормотал больше себе, чем мне, склонившись надо мной.
Дальнейшие часы я провела, как в тумане. Дан словно возмещал те часы, что мы проводили вдали друг от друга.
- Люблю тебя. Как же я тебя люблю, - то и дело повторял он.
И я мысленно и вслух повторяла то же самое в ответ.
Той ночью домой Дан остался у меня. И утром сперва проводил до школы, дождался прихода вчерашней троицы, при виде разноцветных лиц которых многообещающе ухмыльнулся, чем вызвал у них видимую злость, и только потом, поцеловав меня на прощание, уехал вместе с прибывшим за ним Стасом.
  
ГЛАВА 18
 
ГЛАВА 18
Вопреки моим опасениям несостоявшиеся насильники ко мне больше не подкатывали. Даже не смотрели в мою сторону. А через некоторое время неожиданно вовсе пропали. От других учителей узнала, что на всех троих завели дело по сто тридцать первой статье всё за ту же попытку группового изнасилования. Ещё позже узнала, что случилось это с подачи самого Дана и его друзей. Точнее, они приложил к этому происшествию руку. Уж не знаю, где эти сумасшедшие нашли тех, кто согласился сыграть жертву и спасителей, но подставили ребяток знатно. Я же безумно боялась, что эта афера вскроется, хотя, как поняла, там задействовали ещё и знакомого следователя. Зато с их исчезновением, казалось, в школе все вздохнули свободнее. В том классе, где училась эта троица, так точно. Да и дети ко мне постепенно привыкли. С некоторыми девочками я подружилась практически. Они почему-то все поголовно стали бегать ко мне за любовным советом. Хотя последнему больше способствовало частое появление Дана, встречающего меня после школы, который неизменно первым делом прижимал к себе, замирая так аж на несколько минут. И только потом отстранялся и одаривал нежным поцелуем. Вот и решили все, что мне известна какая-то тайна такому поведению моего мужчины. А я не знала, как им сказать, что он сам по себе такой, и ничего я не делала. Что мне просто повезло заинтересовать именно этого человека.
С тех пор началась какая-то сказка.
Несмотря на расстояние и сильную занятость, мы с Даном всё-таки умудрялись находить время не только для звонков, но и встреч. В другое время общение заменяли сообщения, которыми парень меня буквально забрасывал иной раз. Я часто ловила себя на мысли, что бестолково улыбаюсь, глядя перед собой невидящим взором, настолько сильно уходила в свои мысли. И такое моё поведение неожиданно сблизило меня с остальными учениками. Они меня приняли. И это был ещё один повод для радости и гордости. Единственные, с кем так и не повезло сработаться - друзья той злосчастной троицы. Но они лишь воротили свои носы, не предпринимая никаких попыток помешать учебному процессу. В общем, для меня это было нечто незначительное, о чём я вскоре позабыла, продолжив наслаждаться жизнью.
И да, пусть встречи с Даном стали редкими, зато мы перестали их скрывать. Было здорово гулять по улицам города, не боясь, что нас увидит кто-то знакомый и доложит в школу. Неожиданно вышло так, что я, Олеська и Артём как-то незаметно для себя влились в компанию Дана, в том плане, что мы нередко куда-то выбирались все вместе. С Артёмом часто ещё и Галина приходила.
 
- Вот видишь их? - ткнул в нас Акимов в первое собрание. - Я тебя с ними знакомить не буду! - выдал со всей важностью, уселся на стул и посадил свою девочку к себе на колени.
- Господи, Акимов, ну и дурак же ты иногда, - первой пришла в себя от такого заявления Олеся.
Друг на это только шире заухмылялся. Конечно, в итоге познакомились все друг с другом.
- Вообще это странно находиться в компании своего полоумного братца, - ворчала поначалу подруга.
И в некоторой степени я её понимала, только прекрасно видела, с каким нетерпением она ждёт этих встреч. Хотя то заслуга близнецов, с которыми каждая встреча заканчивалась полнейшим каламбуром, ибо этих парней хлебом не корми, дай над Смертиной подшутить. Естественно, итогом этого становился иной раз побег последних. И не знай я, что для подруги и ребят такое поведение норма с самого детства, подумала, что не всё так просто в этом треугольнике. Особенно, это касалось Глеба. Если Олег являлся в их тандеме разумом, то вот второй брат - ходячие эмоции, под стать Леське, только намного спокойнее. Но я часто ловила его на том, с каким восхищением и трепетом он смотрит и обнимает сестру друга. Прям как Дан меня. Замечали, к слову, все, кроме самой виновницы состояния Глеба. Замечали, но тактично делали обратный вид.
Эх, подруга...
- Интересно, а если убрать Глеба из её жизни, она заметит, кого именно потеряла? - задалась я как-то вопросом, обратившись к Артёму.
- Или Олега, - парировал тот со смешком.
- Бедные парни, - откровенно посочувствовала близнецам.
А в конце февраля Олеська ещё и встречаться с кем-то стала. И если Олег умело скрывал свои чувства, то Глеб больше не шутил, как раньше, предпочитая отмалчиваться. У меня сердце сжималось при виде него, хоть я и старалась не показывать своего отношения к происходящему. Незачем парню ещё больше портить настроение своей жалостью. И некоторым стыдом. За то, что сижу в объятиях Дана, счастливая до безобразия. Но, как говорится, нельзя всегда и во всём быть только счастливыми.
Моя белая полоса завершилась в один будний день февраля.
Началось всё со звонка Дана, который уточнял, пойдём ли мы сегодня на день рождения Нечаева. Сам Александр звонил ещё несколько дней назад, уговаривал меня прийти. Я отказалась, хотя любимому человеку запрещать не стала. Тот же тоже пошёл в отказную. Ну, вот что я там буду делать среди всей этой школьной молодёжи? Как-то я себе плохо это представляю. Одно дело с друзьями Дана зависать, благо по ним и не скажешь, что они младше, и другое - совсем с детьми. Если Смертин у меня давно не ассоциировался с ними, то остальные… Не знаю. В общем, я обещалась подумать, не более. И вот день Х настал.
- Дан, я всё равно освобожусь сегодня только к шести часам. Пока соберусь, пока доеду. Что мне там делать? - произнесла тоскливо. - Вот честно, жутко устала. Смотреть на пьяных подростков совсем нет никакого желания.
- Завтра выходной, - отозвался парень. - Ксюш, я без тебя не хочу. К тому же, там в пять только начало.
Устало вздохнула, вяло улыбнувшись, и прислонилась лбом к стеклу, рисуя на нём невидимое сердце.
- Дан, вот ты сам подумай, как это будет смотреться. Бывший классный руководитель под ручку с их одноклассником. Одно дело знать и другое - видеть. Не хочу становиться аквариумной рыбкой, - дыхнула на стекло, на котором проступили очертания рисунка, который я поспешила тут же стереть, бросив на закрытую дверь короткий взгляд.
Тот ещё, наверное, вид, когда учительница, подобно ребёнку, украдкой выводит пальцем всякую романтическую дребедень.
- Снова возраст, - недовольно проворчал Дан. - Не надоело?
- Дело не в возрасте, - поморщилась. - Просто мне будет неловко находиться там. И уверена, что остальным - тоже. Я понимаю, что для вас с Сашей в этом нет ничего особенного, но ведь не все так реагируют.