Шарэттэ (СИ)

— Плохо учили! — наклонившись ко мне, прямо в лицо злобно произнес мужчина.
— А Вы ее вообще не изучали и Ваши слова сплошная гнусная провокация! Вы до меня и общались то, скорее всего, только с одной земной женщиной, и делаете ошибочные обобщенные выводы! — не отодвинувшись и на миллиметр, выпалила я.
Низко зарычав, Артеш выпрямился и с разворота зарядил в стену каким-то предметом, до этого времени удерживаемым в руке. С металлическим лязганьем неизвестный предмет раскололся на части и осыпался вдоль стены.
— Невозможно! — выдохнул Шон, а моя старая добрая подружка на этой планете — паника, за спиной которой молниеносно попрятались смелость и бравада, шепотом сообщила, что старое предложение по побегу домой в силе. И, знаете, я с ней была абсолютно согласна, начав небольшими шажочками продвигаться к калитке. Черт с ним, с магазином, в нем на сегодняшний день ценностей нет, а, следовательно, красть нечего.
— Стоять, — шипение безумца заставило меня застыть на месте. Стебелек высунулся из-за спасительного дерева, с любопытством обозревая развернувшуюся перед ним сцену. Осмелел, гляди-ка!
— Я хотел поговорить по-хорошему и извиниться за свое поведение на приеме. Не получилось, — еле слышно выговорил Шон, — но обсудить нам действительно есть что, а потому завтра, сразу после завтрака, будьте любезны, посетить мой рабочий кабинет.
Ничего иного не произнеся, мужчина, чеканя шаг, прошел мимо меня на улицу и скрылся за поворотом. Обратив лицо к небу, я рвано выдохнула. Непонятно, кто выиграл этот раунд и сколько их еще будет, но просто не будет точно. Ох, Шарэттэ, зачем это все?
«Ты обещала помочь…».
Шарэттэ?
«Помочь… научить любить…».
Осознав услышанное, я обернулась в ту сторону, куда ушел Артеш:
— Да ладно…..
***
Все города по вечерам абсолютно одинаковы. Спешащие домой жители, степенно прогуливающиеся парочки, беззаботные малыши с родителями. Дневной жар в это время дня спадает, и морской бриз прорывается на многочисленные ветвистые улочки, заигрывая с прохожими.
Оставаться в магазине после ухода Шона я не стала. Единственное, что задержало меня — мое чрезмерно разыгравшееся любопытство. Скрупулёзно собрав загадочные осколки разбитого предмета, разрозненно валявшиеся вдоль стены, сложила их в карман своего платья. Покажу Шрану.
Пробегая через помещения первого этажа на террасу, я не сразу сообразила, что некто проворный решил улизнуть и сейчас ловко перебирал корешками-ножками, следую за мной, цепляясь за юбку листочками, дабы не отстать. Резко затормозив, я ощутила толчок: стебелек, не рассчитывающий на такой маневр, остановиться не успел, в результате чего прочно запутался в ткани моего платья. Непродолжительная борьба и юркий цветок вызволен на волю.
По итогам последовавших переговоров (даже не пытайтесь представить, как это выглядело, самой страшно — спор мимов за власть в антураже голых стен, пола и потолка), цветок был замотан в легкий палантин и забран с собой. Нелепая ситуация, но «мы в ответе за тех, кого приручили», и здесь великий классик, безусловно, прав.
Оценить красоту вечернего города, его кипящий и бурлящий во всех направлениях поток из людей и демонов, я не смогла. Торопилась, словно, за мной гнался дракон с темным властелином на загривке, прижимая к себе притихший стебелек. Входная дверь за спиной захлопнулась так быстро и так громко, что, скорее всего, и шуши в саду услышали — я вернулась. Прижавшись к спасительнице, я переводила дыхание, одновременно думая, куда поместить эту псевдоромашку, склоненную к побегу.
— Агата? — встревоженный голос Шрана прозвучал со стороны гостиной, — что произошло? Кто испугал тебя?
С появлением демона, я облегченно выдохнула, успокоившись. Внутренняя пружина разжалась, расслабляя тело, и я осела на пол, счастливо улыбаясь. Страх отступил, изучаемая мужчиной уверенность разлилась по венам целебным бальзамом.
— Ты не поверишь, когда узнаешь… — прошептала я.
Почувствовав мнимую свободу, из тканевых пут стал выбираться стебелек. Первым появился пытливый бутончик, в этот раз плотно сомкнутый, затем — листочки, отталкивающие палантин от себя. К моменту, как весь цветок выбрался наружу, Шран уже подошел ко мне и, присев на корточки, с удивлением рассматривал, очевидно, своего нового домочадца.
 
— Это, — кивком головы указал на растение, — и произошло с тобой?
— Не совсем, — опустив на пол свою ношу, я продолжила, — это лишь малая его часть. Сегодня после занятий я пошла в лавку, мне показалось, что я смогу договориться с Шарэттэ о помощи в благоустройстве сада. Стебелек — результат короткого, но продуктивного разговора с вашей планетой.
Демон засмеялся, поднялся на ноги и помог встать мне.
— Но это еще не всё. В магазин приходил Артеш….
— Артеш? — усомнившись, уточнил Шран, — зачем?
— Ваш Шон уж больно неуравновешен, не ведаю, что случилось с ним, но он нелицеприятно отзывается о земных женщинах, обидно как-то. Он сказал, нам необходимо поговорить, но я не знаю о чем. Приказал завтра утром прибыть к нему на работу, но я боюсь к нему идти…
— Никогда не замечал за ним той ненависти к землянкам, о которой ты говоришь, — задумчиво произнес демон, — хотя, при нем Шарэттэ не часто ими баловала наше общество. По возвращении самого Артеша из пустыни Шансу новая гостья появилась спустя шесть лет, самое долгое затишье. Да и тебя первую представляют Шону, женщины, пришедшие непосредственно перед тобой, не проживают на Шибаяну, и на нашем материке, вроде как, не появляются.
— Он, что, решил на мне отыграться за все свои обиды? — ну, вот, я оказалось крайней. Да и Шарэттэ подливает в кипящий огонь масла своими посулами в мой адрес. И просьба «научить любить» Артеша мне не понятна? Почему я и почему именно его? Я предполагала, тогда речь шла о Шране, не хочу чему-либо учить других мужчины, меня и этот вполне устраивает.
— Мне не известно, но, думаю, лучше пойти на встречу и все узнать из первых уст, как говорится.
— А ты со мной пойдешь?
— Пойду, — улыбнулся мой неповторимый крылатик.
Хорошо! Поддержат, пожалеют, спасут. И тут я вспомнила про одно обстоятельство, которое требовалось незамедлительно прояснить:
— А ты почему утром бросил меня одну в кабинете, не разбудил? — гневно зашептала я.
Шран шире заулыбался: «Ты так трогательно спала, мне стало жалко тебя будить, а я опаздывал на работу — забыл, что назначил встречу перед началом рабочего дня. Извини».
— Прощу, но так больше не делай!
— Не буду.
В этот момент, испуганный вскрик повара огласил дом. Осмотревшись, я тяжело вздохнула, так как уже догадалась, кто мог потревожить творческую натуру нашего кулинарного мастера.
— Стебелек… — покаянно выдохнула я. Но к тому времени, как мы с демоном добрались до кухни, там находился только сам повар и его помощники, а хищное, как выяснилось, растение нагло сбежало в сад через черный вход с куском мяса, подготовленным для какого-то очередного шедевриального блюда. Счастливый визг демоненка, раздавшийся с улицы, подтвердил настоящее местообитания вора.
— Надеюсь, он не кусается? — терпеливо уточнил Шран, направляясь к сыну. Полагаю, своего ребенка он знал достаточно, чтобы не опасться за его безопасность.
— Пока не пытался, — честно ответила, — у него нет зубов. Наверное…
Открывшееся нашему взору действо, вызывало смех и слезы. По-другому никак не сказать.
Стебелек, трепетно сжимая в листочках несчастный кусок филе, резво бежал по лужайке, периодически поворачивая соцветие с полностью раскрытыми лепестками в сторону Шассэ, а тот, в свою очередь, заливисто смеясь, немного неуклюже, но бодро следовал за ним. Ну и прибавить к этому, няньку, снующую между беглецами и пытавшуюся поймать демоненка, однако, совершенно безуспешно.
Лично я еле сдерживала вырывающийся хохот, тайно утирая выступавшие на глаза слезы. Шран, нацелившись остановить творившееся безумие, вышел вперед перед заходящим на новый виток стебельком, но последний гибко прогнулся и проскочил мимо, прямо ко мне, по привычке спрятавшись за моей спиной в юбке.