Шарэттэ (СИ)

Шран действительно был в кабинете. По-видимому, после подготовки ко сну, он решил еще что-то сделать и спустился сюда.
В отблесках пламени, сонно потрескивающего в камине, хорошо просматривалась общее убранство помещения: большой стол у окна, по-царски роскошное кресло возле него, ряд открытых полок у стены с книгами и памятными предметами, пара кресел перед столом — поскромнее, для посетителей, а напротив — серьезный и строгий камин (без всяких там рококкошных завитушек), перед которым на полу лежал толстый самотканый ковер (единственный, явно выбивающийся из интерьера), а также стоял низкий круглый столик.
И вот на этом самом ковре в этот самый момент мной и был обнаружен мой беспокойный демон. Спящим. Ненавижу данное слово, но именно оно пришло на ум при виде умиротворенно сопящего крылатика: «Няшка»!
Я осторожно прошла вперед и беззвучно закрыла за собой дверь. Мечта всех женщин (особенно земных, взращенных на страстных фэнтезийных романах) — моя так точно — лежал на животе, подложив правую руку под голову, легкие брюки цвета топленого молока скрывали ноги, торс был обнажен. Правое крыло слегка вытянуто в сторону камина, левое — аккуратно сложено на спине.
Несколько шагов, одно плавное движение — и я уже присела около мужчины, что медленно, но верно, проникал в мои мысли и оккупировал мои сновидения. Взгляд заметался по обнаженной коже ровного кофейного оттенка (с молоком, прямо как я люблю), тугим мышцам, перевивающимся под ней. Кожа крыльев, начинающихся в районе лопаток, темнела постепенно, переходя от кофейного к цвету ночи, непроглядной, но живой.
Отважившись, я провела кончиком пальцев по ближайшему крылу (неожиданно теплому и упругому) от его середины до сочленения с телом, еще дальше — к шее, на которой лежали черные жесткие волосы (последние я мстительно пропустила сквозь пальцы несколько раз), потом…
А потом я ничего не успела, поскольку с грацией наиопаснейшего хищника Шран резко перевернулся (и как только крылья ему не помешали) и дернул меня на себя. Я оказалась тесно прижата к телу демонически притягательного искусителя, хитро смотрящего на меня черными, по-змеиному завораживающими, глазами.
Глава 14
…. и со второго
— Изучаешь? — с легкой хрипотцой в голосе произнес Шран.
— Проверяю, жив ли ты, — самоуверенно уведомила я бессовестного крылатика, постаравшись придать своим словам весомость и неоспоримость, чтобы ни один демоняка не догадался, что таки да, изучаю. Старания оказались безрезультатными, мягкий ответный смех мужчины определенно указал на это, а также взбудоражил мои одомашненные мурашки, запустив их как дикое и необузданное стадо по моему телу.
— Ах, конечно, проверяешь… — протянул Шран. — Я прошел проверку?
— Однозначно, — кивнула я, а после, поерзав на каменном и сексуальном теле своего собеседника, добавила: пульс есть, кожа теплая, нос бы еще потрогать, чтобы точно ничего не упустить.
— А нос- то для чего? — удивился демон.
— А, не обращай внимание, это такой земной способ проверки состояния здоровья и выявления заболеваний, — сообщила я, но не стала при этом уточнять, что способ этот относится к животным, хотя с другой стороны у Шрана есть крылья, вдруг к нему данный вариант также применим?
Задумавшись и вновь заерзав, устраиваясь поудобнее, я не сразу заметила изменения, произошедшие с моим пленителем: удерживавшие ранее руки разжались, мужские ладони заскользили вниз по спине, прикрытой лишь тонкой материей платья, соскользнули к моим рукам, после чего самыми кончиками пальцев провели вверх, изматывая нервы моим бедным мурашкам, разгоняя их до невообразимых скоростей.
К тому моменту, когда слегка шершавые пальцы дотронулись до основания моей шеи, я дышала как загнанный диким зверем маленький зайчик — часто и прерывисто, только желания у нас с пушистиком явно были разные. Моё тугим огненным шаром сформировалось внизу живота, заставляя вибрировать в напряжении все тело, и подталкивало к действиям, на которые я никогда бы не решилась в спокойном состоянии.
 
Невесомое давление чужих пальцев. Смешение дыхания — моего нетерпеливого и его горячего. Оробелое прикосновение губ с большим знаком вопроса, а можно ли, и после решительного с моей стороны — нужно — яркий эмоциональный отклик. Мой первый поцелуй. С кем-то, кто не землянин, естественно. Откровенный, постигающий, предлагающий, заманивающий, демонически обещающий всё и сразу.
Закончившийся кислород заставил остановить свершающееся безумство. Шран смотрел на меня внимательно, выжидательно, продолжая невесомо поглаживать, ласкать. Мои светлые волосы ленивым водопадом спадали вниз, смешиваясь с черной лавой мужских волос на полу. Непозволительно близко, интимно.
— Давно хотел сделать это — чувственный шепот, как лезвие ножа, рассек тишину вокруг.
— Давно? — сложно поверить в такие откровения, ведь до сегодняшнего дня я не замечала даже толики заинтересованности со стороны моего скромного демона.
— Не веришь? — наигранно удивился Шран, — Однако в самую первую встречу, как увидел, кого Шарэттэ послала мне, я возжелал запретного. Мое искушение. Ты спала, свернувшись в тугой комочек, в песчаном углублении, беззащитная, нежная. Светлая кожа, белое золото волос, поцелованная небом.
— Но почему я не замечала этого? Ты же всё время такой серьезный и сдержанный. А твои высокопарные речи, обеты «не любить, но заботиться…», — не сдержалась и громко воскликнула я.
— А что мне нужно было говорить? Ты же первое время была как яростный непримиримый огонь, шипела, вырывалась, плакала. Я понимал, что ты не по своему желанию и не просто так появилась в моем мире. Я никогда не спрашивал, что произошло с тобой, но понимал, что поступи иначе, оттолкну, и мне будет невероятно трудно приручить тебя снова. Да и от слов своих я не отказываюсь, ты, бесспорно привлекательна и вызываешь во мне определенные желания, но любовь ли это?
Сформировавшийся шар страсти во мне в секунду превратился в безликий мыльный пузырь и лопнул, запустив по венам снежное цунами. Ледяной душ. Действенный. В один миг превратившись в неуклюжую обезьянку весом в 60 килограмм, я слезла со Шрана, по пути не преминув немного потоптаться по его мужской гордости. Да, я помню про свои заверения, что любви мне и не надо вовсе, и всё такое, но между тем от сказанного моим бездушным Шиятом стало основательно так обидно.
Да здравствует, женская логика!
Прощай, расчетливый, тонко заточный юридический ум.
***
— Мышь облезлая, — я шла по коридору, направляясь к себе в спальню, и пыхтела, как старый нудный ежик перед большим молодым краснобоким яблоком — и взять очень надо и тяжесть тащить неохота.
— Хочет он, понимаешь! Жаждет! ДАВНО!!! А-а-а-а — зарычала я от переизбытка эмоций, даже остановилась и попинала ни в чем неповинную стену, задрапированную теплой бежевой тканью с рисунком в виде объемных замысловатых цветов. Стена не прониклась моей экспрессией, бездушно и спокойно воспринимая все выпавшие на её долю испытания. Тени под ногами угодливо превратились в послушных тварюшек и замерли, стараясь максимально побледнеть и исчезнуть из поля зрений одной разгневанной нимфы, нашедшей на свою голову приключения темной ночью.
Уткнувшись лбом в свидетеля моего аффективного всплеска, я задалась вопросом, а что, собственно, такого произошло, что я так негативно отреагировала на произошедшее: меня не оскорбляли, не обижали, не причинили вред физически или морально.
Перед глазами вновь предстало лицо изумленного и ничего непонимающего демона, когда я резко встала и, демонстративно отряхнув платье, сообщила, что, в общем-то, на этом аудиенцию полагаю завершенной, после чего развернулась и ушла. Дверью не хлопала. Тихо прикрыла. Шран успел лишь окликнуть меня по имени, но я с неуклонностью многотонного локомотива уже устремилась в свою комнату, никого и ничего не замечая. Затормозила только в коридоре на втором этаже, где вот уже какую минуту гневно высказывалась в адрес летуна-фетишиста, с которым меня свела эта безумная планета.