Пока это не было любовью (СИ)

— А мне нравится делать это разными способами, — ответил он, беря мой сосок между большим и указательным пальцами и перекатывая его. Острые ощущения были близки к боли, но оставались на грани удовольствия.
— Да, — простонала я.
— Я хочу доставить тебе максимальное удовольствие, — прошептал он в ответ.
— Тебе не нужно стараться, — ответила я. — Мне всегда хорошо, когда я с тобой.
  
Он застонал и приподнял бедра, и в этот момент что-то внутри нас обоих словно щелкнуло. Как будто музыка изменилась, и медленного, комфортного ритма стало недостаточно. Гордей поднял меня за талию и перевернул меня так, что я оказалась на коленях у дивана, мои руки — на спинке, а Гордей — позади меня.
— Вот так лучше, — сказал он, входя в меня с силой. — Вот так, — произнес он, опираясь одной рукой на мое плечо, а другой погружаясь между моих ног.
— Мне нужно это почувствовать, — сказал он, обводя мой клитор, прежде чем перейти к моей груди. — И это. — Он задал ритм — жесткий и неумолимый, но совершенно необходимый. — Посмотри, — прошептал он, прижимаясь щекой к моей, когда я, повернув голову, вновь увидела наше отражение. — Как прекрасно твоя грудь выглядит в моих руках. Как идеально наши тела подходят друг к другу, словно они созданы друг для друга. Как ты опускаешься на меня, когда я вхожу в тебя, словно тебе меня не хватает.
Я застонала, наблюдая за нами, ощущая все, что он описывал.
— Мы идеальная пара, — сказал он.
И он был прав. Ничто раньше не было настолько приятным. И ничто не может заставить меня отказаться от того, что у нас есть. Я хочу остаться в этом состоянии навсегда. Вместе с Гордеем.
  
Глава 23
 
Гордей 
Она была просто великолепна, сидя за моим столом, пока мы завтракали.
— Скажи мне, Гордей, что у тебя есть на завтрак? — спросила она с улыбкой. — Мне нужно что-то очень вкусное и калорийное, чтобы компенсировать тот факт, что прошлой ночью я снова не выспалась.
— Разве все оргазмы не компенсировали это? — спросил я, наливая нам кофе.
Она наклонила голову и лукаво улыбнулась.
— Только частично. Мне нужно что-то, на чем я продержусь, пока ты не рядом и не готов к новым подвигам.
Я не смог сдержать смех.
— Хорошо, тогда я закажу что-нибудь, и, пока мы ждем, я хочу поговорить с тобой о Татьяне.
Она сдвинула брови и откинулась на спинку стула.
— Тебе не нужно ничего объяснять. Я доверяю тебе, Гордей.
Какая же она классная! Ее волосы собраны в хвост на затылке, но несколько непослушных прядей выбились и обрамляли лицо, словно у греческой богини. Хотя на Инге не было ни грамма макияжа, ее щеки пылали румянцем, а нежные губы были такими ярко-розовыми, что мне захотелось укусить их.
— Я сам хочу тебе рассказать. Татьяна дала добро, хотя ей нужно, чтобы ты сначала подписала это. — Я вытащил из ящика бумагу, которую вчера вечером мне прислал адвокат.
— Татьяна дала добро? — спросила Инга, глядя на документ. — Это соглашение о неразглашении?
— Это не моя идея и не моя личная информация. Это касается Татьяны. Я думаю, ты сможешь ей помочь.
Она подписала соглашение, не читая его, и подвинула его ко мне.
Я глубоко вздохнул и выдохнул. У меня было разрешение Татьяны рассказать Инге свою историю, но я не знаю, с чего начать.
— Как ты знаешь, Таня замужем за Егором Лариным, — сказал я.
Инга бросила на меня взгляд, как будто я только что сказал ей что-то чересчур очевидное. Но этот взгляд длился недолго, пока я рассказывал ей все подробности о том, как Таня обнаружила, что Егор управляет огромной финансовой пирамидой, и как я вернулся в Москву вчера, потому что Татьяна показала мне свое соглашение со следствием, и у нее были сомнения.
— Сколько же он украл? — спросила Инга.
— Сложно сказать точно, потому что, вероятно, большую часть он спрятал на офшорных счетах. Следственный комитет считает, что у него есть план побега. Он может уехать на Кипр или в другую страну, но для этого ему понадобится много денег. А Егор привык к роскошной жизни.
— И ты не думаешь, что Татьяна знала об этом? — уточнила она.
— Я знаю, что она точно не была в курсе. Я знаком с ней уже давно, и я был первым, к кому она обратилась, когда у нее появились подозрения. Я надоумил ее искать доказательства…
— Зачем ты это сделал? — спросила Инга.
— Следователь попросил Таню помочь им, но она не знала ничего конкретного. В ее интересах было пойти на сотрудничество, чтобы показать, что она ни при чем.
Я попросил Ингу не делать записей, и она согласилась. Однако я видел, как активно работает ее мозг, стараясь все запомнить.
— А что ты? Ты знаешь, как он поступил с тобой. Разве у тебя не было подозрений?
Это был сложный вопрос, над которым я много размышлял, но все еще не смог найти ответ.
— Я хорошо знал Егора. Я понимал, что он рискованный человек. Я знал, что он может искажать правду, чтобы выглядеть лучше, и способен переворачивать факты, чтобы оправдать любое свое действие.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Если ты наберешься терпения, я расскажу об этом по порядку.
Она слегка улыбнулась, как будто говоря: «Я знаю, что настойчива, и именно это тебе и нравится». И она права.
— Когда Татьяна пришла ко мне со своими подозрениями, я сразу понял, что все так и есть. Нам просто нужны были доказательства.
— Ты хочешь сказать, что догадался о его действиях, но не подозревал его заранее? Как это возможно?
— Я не думаю, что кто-то может просто так прийти и обвинить своих друзей в крупном мошенничестве. Но, когда Татьяна пришла ко мне, это показалось мне логичным — он очень быстро заработал много денег и не стеснялся открыто демонстрировать свое богатство. Я знал, что он не из богатой семьи, и мне показалось странным, что человек, который так много работал ради денег, тратит их так легкомысленно. К тому же, то, что произошло между нами, показало, что он способен на предательство. Оглядываясь назад, их жизнь казалась слишком шикарной. В то же время я сам добивался успеха, строил свой бизнес и управлял им, поэтому я понимал, что ему, возможно, просто повезло так же, как и мне.
— Тогда ты был одним из самых успешных бизнесменов в стране. Возможно, он чувствовал, что должен был не отставать от тебя.
Егор всегда был очень конкурентоспособным и даже завистливым. Мне никогда не приходило в голову, что все его действия были связаны со мной, но, возможно, ему не нравилось, что его друзья добиваются большего успеха, чем он сам. Такой образ мышления вполне соответствовал той тенденции, которую я мог наблюдать в нашей дружбе.
Я никогда не встречался с Татьяной, но она была красивой женщиной, которая привлекала мое внимание. Я часто задавался вопросом, не подстегнул ли мой интерес Егора? Или, возможно, мой успех вызвал в нем ревность, которая поощряла его безнравственные наклонности. Кто знает…
— Если все это станет известно, — сказала Инга, и на ее лице отразилось беспокойство, — ты окажешься…
— В этой заднице вместе с ними? — закончил я за нее. — Я знаю. Но я ничего не могу с этим поделать. Но, к счастью, мы с Егором никогда не занимались общим бизнесом.
— Ты инвестировал в его дело? — спросила она.
Я покачал головой.
— Интересно, — сказала она. — А он просил тебя об этом?
— Нет. Никогда. И мне не нравилась идея смешивать нашу дружбу и бизнес. Я предполагал, что он придерживается той же позиции.
Она кивнула.
— А что насчет Татьяны? Ты точно уверен, что она не знала? Возможно, когда ее вызвали на допрос, она решила сослаться на свою неосведомленность.
  
Я снова покачал головой.
— Нет, она не такой человек.
Инга попыталась сделать безразличное выражение лица, но ее было слишком легко прочитать. Она думала, что я обманываю себя.
— Я давно ее знаю, Инга.
— Ты давно знаешь их обоих.
— И я не отрицаю то, что Егор вполне способен на преступные действия. Но Таня — нет. Ты поймешь это, когда познакомишься с ней.