Белый Волк (СИ)
— Пока да. Непонятно, к чему сейчас все это словоблудие?
— Понимаешь, Кирюша, — погладил тетрадный листок бывший десантник. — Я ни хрена не понимаю в аэродинамике, но это ничуть не мешает мне летать на самолетах. И я ничего не соображаю в баллистике, но это не мешает мне метко стрелять, используя рассчитанные кем-то на прочность стволы, веса зарядов и пуль и подогнанные под дугу их полета прицельные планки и мушки. Я ни хрена не понимаю, как Зоримира определяет точки перегиба в человеческих судьбах, как считает их интегралы и дифференциалы, но поскольку неприятности с клиентом случаются всегда и непременно именно в отмеченные ею дни, я не вижу смысла не пользоваться этим ее мастерством. Так понятно излагаю? Она мне объяснить пыталась, я не врубился. Хочешь попробовать сам — милости прошу, расспрашивай в свободные дни хоть днем, хоть ночью. Однако вспомни про это после возвращения из Питера, хорошо? А сейчас думай о деле!
— Нужно купить рации, — после короткой заминки сказал Самасад. — Телефон — это долго, муторно, пишется, и его могут отключить. Обычная пара бытовых раций позволит стабильно оставаться на связи на удалении нескольких километров, незаметно передавая клиента из рук в руки.
— Принято, — кивнул Игорь. — Иди покупай. Фирма платит.
* * *
— Вы постоянно задаете вопросы, Сергей Васильевич, — не выдержал Кирилл, — а сами не объясняете ничего! Это нечестно! Давайте тоже ответьте хоть на один. Если вы подозревали нас с Игорем в подготовке убийства, то почему не арестовали? Почему не взяли сразу, как только почуяли неладное?
— Хороший вопрос, лейтенант, — невозмутимо кивнул гость. — Очень важно, что его задал именно ты. Дело в том, приятель, что мы стоим на страже закона, а не занимаемся набегами на лиц, показавшихся нам подозрительными, или субъектов, пусть даже самых неприятных, на которых поступил одиночный сигнал о неблагонадежности. Документы, с которыми ты ознакомился, называются «доказательной базой», на основании которой суд должен был вынести свой вердикт о вашей виновности. А взять вас с напарником мы собирались в Питере. Взять с поличным, поскольку оперативная информация из дополнительных источников предупреждала, что объект Батарейка подлежал ликвидации именно здесь. Ты был под плотным аккуратным «колпаком», тебя постоянно снимали и слушали, и тебя надлежало вязать в тот самый миг, когда только ты попытаешься сблизиться с объектом и достать «ствол» или иное оружие. Так что все случившееся отснято не то что от первой и до последней секунды, но и даже с изрядным запасом «от» и «до»… Твоя прогулка по Северной столице, должен признать, получилась короткой, но весьма и весьма насыщенной…
Глава 5
ЧАСТЬ ВТОРАЯ Питер
Глава 5
В дорогу Самасад отправился ранним утром, когда «клиент» еще сладко посапывал в кроватке. Семьсот верст — это, если не давить на всю гашетку, часов пять пути. Плюс — возможные накладки, плюс — покушать-отдохнуть. Вот и получалось, что, если поезд должен прибыть в семь вечера, то мотоциклисту, для гарантии, нужно отчалить хотя бы в десять утра. Правда, уже в час дня, в Новгороде, выяснилось, что Кирилл очень сильно перестраховался. Ведь для «Судзуки» проблем с пробками не существовало в принципе, обгонять медленные машины тоже ничего не мешало. Посему, как он выжал сто километров на Ленинградском проспекте — так больше скорости и не сбрасывал.
Зато отставной лейтенант получил возможность побродить по одному из самых древних городов, полюбоваться на могучий кремль, на собранные за торговыми рядами храмы, появившиеся еще во времена язычества и ныне глубоко утонувшие в земле, погулять по крохотной вечевой площади, на которой века назад принимались судьбоносные для всего мира решения. Хорошенько подкрепившись и прихватив бутылочку минералки, в четыре часа Самасадский снова поднялся в седло — и без пятнадцати пять затормозил у Московского вокзала, пристроившись рядом с потрепанной синей «Окой», что совершенно тонула между двумя "геликами". Почти сразу в кармане пискнула рация.
— Я на месте, — коротко ответил он, нажав копку вызова.
— И мы подъезжаем, — сообщил Игорь.
— Здесь платная парковка, — обошел «Оку» одетый в ватник и оранжевую жилетку паренек. — Триста рублей в час.
— А я и не паркуюсь, — спрятал рацию Самасад. — Видишь, не слезаю? А ты чего тут шляешься? Тебе, по возрасту, в армии быть положено, а ты тут дурака валяешь.
— Ага, а там бы я чем другим занимался… — буркнул себе под нос вымогатель, но предпочел уйти подальше от подобных вопросов.
Прошло минут десять, и рация снова подала голос:
— Его встретили, Кирюша. Идут с седым стариком к главному входу. Если у них там машина, перезвони, куда поедут.
— Понял… — Кирилл завелся, медленно покатился по Литовскому проспекту, вывернул на площадь и притормозил у крайней машины на стоянке.
Чиновник был уже здесь — укладывал сумку в багажник сверкающей от воска черной «Волги». Уселся на заднее сиденье, машина сдала назад, покатила вокруг стелы. Следом за ней Самасадом развернулся, выехал обратно на Литовский и помчался в сторону Москвы. Поток машин был довольно плотным, поэтому далеко он не отставал, держась примерно в пяти машинах, рядом с потрепанным синим «гольфом».
«Волга» промчалась под железнодорожным мостом, развернулась напротив завода с рекламой «Аиста», вырулила на Витебский проспект. Здесь дорога стала свободнее, и мотоциклист отстал на полторы сотни метров. К его удивлению, «гольф» поступил точно так же, и маячил всего в десяти метрах впереди.
«Неужели хвост?» — усмехнулся про себя Кирилл.
Впрочем, они двигались в одном из самых оживленных транспортных потоков, и не было ничего удивительного, что кто-то выкатывается из центра в Московский район тем же путем, что и они.
За Благодатной улицей «Волга» по стрелке повернула вправо. «Гольф» последовал за ней, потом за ней же свернул на проспект Гагарина. Опять совпадение?
Еще несколько светофоров, машина «клиента» медленно уходит в узкий проулок. За ней туда же ныряет «Гольф», следом поворачивает «Японец».
Две сотни метров — засаженная деревьями разделительная полоса заканчивается, «Волга» сворачивает влево и тормозит перед широким крыльцом. Синий потрепанный «немец» тоже уходит влево и тормозит за крыльцом, на парковке.
Самасад остался на своей стороне, нажал кнопку рации:
— Игорь? Они выгружаются у гостиницы «Турист». Возможно, мне мерещится, но за клиентом, кажется, хвост.
— Сходи за ним, — попросил Игорь. — Мало ли в гостинице чего случится? Ну, и номер узнай. Попытаемся поселиться рядом.
— Понял, сделаю… — Самасад опустил подножку, повесил шлем на руль, оттянул вниз молнию куртки, открывая для окружающих тонкий кожаный галстук и безупречно отглаженную бежевую рубашку. Сразу видно приличного человека, а не зачуханного байкера.
Он пересек дорогу, поднялся по ступеням — тут навстречу распахнулась дверь, и на крыльцо вышел чинуша вместе с седовласым мужчиной. Кирилл резко отвернулся, останавливаясь перед рекламным плакатом конно-спортивной школы, заинтересованно покачал головой.
— Проще всего до нас от метро «Звездная» на двести девяносто шестом автобусе добраться. У него аккурат напротив проходной остановка. Тут рядом. Ну, а коли на такси, то просто «Ижорский завод» скажите. Нас в Питере все знают.
— Вас, Иван Федорович, во всем мире знают, — ответил чиновник. — Завтра к десяти буду.
Самасадский увидел, как у «гольфа» открылась пассажирская дверца, наружу вышел плюгавый горбоносый паренек в расстегнутой почти до пояса свободной кожаной куртке. Мальчишка с глубоко посаженными глазами и морщинами вокруг рта. Он глянул Кириллу за спину, стремительно огляделся и захлопнул дверцу. Сунул руку за пазуху и тут же вынул обратно. Снова глянул Самасаду за спину. Нехорошо, оценивающе.