Человек государев (СИ)
Баба Яга смерила меня взглядом с ног до головы.
— Ещё один бездельник…
— Ах, Розалия Сигизмундовна, ну зачем вы так! — раздался мелодичный голос.
И в следующую секунду из-за стеллажей выплыл ангел.
Голову ангела окутывало облачко белокурых волос, выбивающихся из высокой причёски. Огромные голубые глаза смотрели из-под очков-полумесяцев, сдвинутых на самый кончик изящного носика. Щёки светились нежным румянцем. Синее платье с кружевным воротником подчёркивало невысокую стройную фигуру.
— Здравствуйте, Константин Львович. — Девушка наклонила голову.
— Здравствуйте, многоуважаемая Ангелина Прокофьевна.
Саратовцев поздоровался так намеренно-небрежно, что мне сразу стало ясно все. Захребетнику тоже.
«Влюблён по уши, — прокомментировал он. — Но предложение сделать не решается».
— Это наш новый сотрудник, Михаил Дмитриевич Скуратов, — сказал Саратовцев. — Прошу любить и жаловать.
— Рада познакомиться, Михаил Дмитриевич, — Ангелина подала мне руку. — Заглядывайте к нам. Розалия Сигизмундовна вовсе не так строга, как пытается казаться.
— Это я-то⁈ — возмутилась баба Яга. — Я вовсе не стгога! Пгосто не люблю бездельников. — Стряхнула пепел с папиросы и посмотрела на меня.
— И вы, Константин Львович, заходите, — продолжила Ангелина. — А то что-то вы совсем про нас забыли.
— И слава тебе господи, — немедленно вмешалась Яга.
Через минуту между ней и Саратовцевым разгорелся новый спор. По итогам которого нам пришлось спасаться бегством, Розалия Сигизмундовна разошлась не на шутку.
— У-у, грымза старая, — выругался Саратовцев, когда мы сбежали из архива и снова оказались на лестнице. Обернувшись, погрозил двери архива кулаком. — Терпеть меня не может! Никак не простит, что привязался тогда с этой накладной, уверяет, что не было у них ничего подобного. В то время как я этот документ своими глазами видел… Ай, ладно, — он махнул рукой. — Дело прошлое.
* * *Все оставшееся время я занимался разбором бумаг на столе — теперь уже примерно понимая, что к чему. В пять часов Мефодий напомнил, что Мухин позволил мне уйти пораньше, чтобы посетить портного. Портного коллеги рекомендовали тут же и подробно рассказали, как добраться до мастерской.
Через полчаса я постучал молотком в дверь, выкрашенную белой краской. Краска местами облезла, дамские туалеты, выставленные в небольшой витрине, выгорели от солнца, но зато над витриной располагалась золочёная вывеска, украшенная завитушками: «Модный дом месье Дюка».
— Месье Дюк? — зайдя в мастерскую, позвал я.
— Бонжур, месье!
Мне поклонился шустрый вертлявый господин. Навскидку лет пятидесяти — хотя месье Дюк старался молодиться. Его усы и волосы были слишком чёрными для того, чтобы поверить в натуральность оттенка.
Месье Дюк был одет в синюю бархатную куртку и пёструю рубашку, на шее — галстук в виде шнурка. Стоя за портновским столом с развешанными позади него дамскими платьями и мужскими мундирами, месье Дюк почти сливался с предметами своего производства — поэтому я не сразу его заметил.
— Желаете праздничный костюм? Или повседневный? — окидывая меня взглядом с головы до ног, осведомился месье Дюк. — Если пошьёте сразу два, предоставлю скидку! Шьём, изволите ли видеть, по парижским лекалам. — Он обернулся и провёл рукой по ряду развешанной одежды позади себя. — Полный шарман!
Захребетник во мне гоготнул.
«Ну да, ну да. Французский этот месье, судя по выговору, учил в Одессе на Малой Арнаутской улице. Парижские лекала, видимо, оттуда же».
«Да и ладно, — мысленно отозвался я. — Если нормально шьёт, то какая мне разница, что за лекала?»
— Штатские костюмы не нужны, спасибо. Мне порекомендовали вас сослуживцы. Я — новый сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности.
— О… — Лицо месье Дюка обрело кислое выражение. — Как я погляжу, ваша Коллегия только и делает, что прирастает молодыми сотрудниками… Деньги вперёд!
— Что, простите?
— Я говорю, без полной оплаты работать не буду. Па поссибле, мон шер!
— Да как скажете, — я пожал плечами. — Вперёд, значит, вперёд.
Не сбежит же он с деньгами — тем более, что рекомендован коллегами. Главное, чтобы денег хватило. Хотя Мухин вроде обещал завтра выдать аванс. Да и Саратовцев сказал, что у Дюка недорого.
После этого обещания месье Дюк заметно повеселел. Достал сантиметровую ленту и принялся меня обмерять. Замеры комментировал бесконечными «мон шер» и «шарман».
Закончив обмеры, месье Дюк объявил, что сукна подходящего для мундира цвета у него нет, нужно покупать. Поэтому форма будет готова самое раннее через три недели.
— А побыстрее никак?
Я не то чтобы торопился поскорее переодеться в форму. Просто, рассказывая об обязанностях, Мефодий упомянул, что время от времени мне необходимо будет самому отправляться на встречи с подателями прошений и жалоб. А для таких встреч форма подойдёт куда больше, чем штатский костюм, сразу вызовет уважение и заставит забыть о моём возрасте. Да и в целом направит беседу в нужное русло.
— Увы, — месье Дюк категорически помотал головой. — Раньше никак не получится, милль пардон! И кстати, месье. Коль уж вы зашли, окажите мне любезность. Напомните месье Гржевицкому, что форма, которую он требовал пошить в кратчайший срок, дожидается его вот уже больше месяца. Так же, как ваш покорный слуга — оплаты за эту форму. Я трижды отправлял посыльного на квартиру к месье Гржевицкому и получал заверения, что он вот-вот, буквально сей же час явится за формой! Но, видимо, месье Гржевицкий заблудился по дороге, в нашем огромном городе это немудрено. Если встретите его где-то по пути или в вашем достославном учреждении, напомните, что срочный заказ давно готов.
— Месье Гржевицкий? — переспросил я. Знакомя меня с сотрудниками, Саратовцев называл их фамилии, ничего похожего на «Гржевицкий», кажется, не звучало. — А кто это, как его имя? Я в Коллегии человек новый, сегодня первый день.
— Как, вы не знаете? — месье Дюк всплеснул руками. — Надо же! А Аркадий Теодорович уверял меня, что важнее него человека в Коллегии нет. Месье Мухин без месье Гржевицкого шагу шагнуть не может. По каждому вопросу советоваться бегает, ву каперне? Неужели мог бедный портной не пошить форму в долг такому серьёзному человеку?
— Постойте. Вы сказали, Аркадий Теодорович? Коллежский секретарь, чуть постарше меня?
«Видимо, тот самый многократно поминаемый Аркашка», — прокомментировал Захребетник.
— Да-да, — немедленно подтвердил вывод месье Дюк. — А говорите, что не знаете!
— Только со слов коллег, в присутствии его сегодня не было. Вы не единственный, кого господин Гржевицкий обделяет вниманием. Службе тоже достается.
— Ясно. — Месье Дюк погрустнел.
А меня вдруг осенило.
— Послушайте. А этот Аркашка… то есть, месье Гржевицкий — он моей комплекции?
— Примерно, — кивнул Дюк, — в плечах поуже вас. А росту почти такого же.
— Ну так, может, тогда я примерю форму, которую вы сшили для него? Если подойдет, расплачусь прямо сейчас. И вам хорошо, и мне ждать три недели не придётся.
— Гениально! — обрадовался месье Дюк.
Я примерил форму, пошитую для Аркашки. В плечах действительно было тесновато, но месье Дюк заверил, что это ерунда, переделает. К завтрашнему утру всё будет готово в лучшем виде, я могу перед тем, как отправиться на службу, заскочить сюда и переодеться.
Расстались мы лучшими друзьями.
Глава 11
По помытому
— Куда по помытому⁈
Новый день на работе начался с грозного окрика уборщицы. Тётка, больше похожая на гренадера в юбке, так гаркнула, что я на пару секунд замер на месте с поднятой ногой. А первым желанием было вспорхнуть над полом и, быстро махая руками, лететь в сторону кабинета. Слишком уж выразительно она держала швабру, будто рыцарь боевое копьё перед атакой.
— Не знаю, как вас по имени-отчеству?