Алая Луна (СИ)

— Радж твой отец? — слегка наклонив голову, поинтересовался Варг.
— Да, а папа лис. Я его никогда не знал, — Илирлин решил не говорить, что ни разу не видел его — в детстве, ведь постоянно видел его в своих снах. — Я понимаю, что такая связь…
— Да плевать я хотел, кого имел наш отец, — вдруг бросил Варг и превозмогая боль притянул брата к своей груди. — По крови или нет, ты мой брат. Кем бы ты ни был. Пусть даже наполовину лисом, — закатив глаза, сказал Варг.
— Ипостась у меня все же лисья, — неловко сказал жрец и тут же отстранился, чтобы не вредить волку, хотя сам на самом деле просто не хотел, чтобы тот почувствовал жар на щеках.
— Ну и черт с ней, — продолжил гнуть свое Варг. — Я тебя за ипостась что ли люблю? Илир… Ты что? — лицо альфы вытянулось в изумлении, когда он заметил блеснувшую в темноте слезу.
— Нет, все нормально, — отмахнулся Илирлин, пряча лицо в длинных волосах.
— Ты что, дурень, решил, что я возненавижу тебя за твою кровь? — Варг сощурился.
— Это было бы ожидаемо, Касьян меня не один год уже пытается из стаи выставить, — пожал плечами брат, продолжая старательно делать вид, что совсем не плачет.
— Он — идиот. А тебя я никогда не возненавижу, Илирлин. Так что иди сюда, — Варг снова потянулся к омеге, но тот отшатнулся и встал с кровати.
— Ну уж нет, лежи, тебе нужен покой, — подняв глаза, в которых более не было слез, Илир укоризненно взглянул на брата. — Тем более, тебе еще кое-что хотят сказать.
На этих словах жрец благополучно ретировался, подтолкнув к койке Дея, который старательно делал вид до этого, что изучает помещение. Оставшись снова наедине с недоумевающим альфой, омега не знал, как грамотно осчастливить альфу радостным известием. Потому, подобно юнцу на первом свидании, стоял у изножья кровати и мял пальцы.
— Дей? Что случилось пока я тут спал? — напряженно поинтересовался Варг, видимо, прокрутивший в голове самые отвратительные мысли.
— Это случилось раньше, — немного нервно ответил тот, отводя взгляд в сторону.
— О чем ты? — Варг бы зарычал, да не мог позволить себе нечто подобное в адрес супруга.
— Я беремен, — с неловкой улыбкой оповести Дей, напряженно наблюдая за реакцией мужа.
Тот всего пару мгновений часто моргал, а потом вдруг улыбнулся и омеге даже показалось, что в уголках чужих глаз блеснула влага. Возможно только показалось.
— Иди сюда, я тебя обниму, — вдруг сказал альфа.
— Тебе нельзя, — упрямо мотнул головой омега.
— Иди, иначе я начну подниматься, — пригрозил Варг и даже сделал попытку оторвать лопатки от кровати.
— Сейчас я вколю тебе успокоительных, буйный наш, — встрял вдруг в разговор Рафаэль, устало зевнув. — Прошу прощения, что подслушал разговор. Мои поздравления вам двоим, — с улыбкой добавил альфа.
— Спасибо, — неловко поблагодарил Дей.
А Варг вдруг переключился со своего истинного на лекаря, а затем обратно. И взгляд его недобро блеснул.
— Дей, ты беременный пошел со мной, когда нам угрожала смертельная опасность? Еще и не сказал?! — повысил голос Варг, снова попытавшийся подняться.
— Да что ж ты будешь делать, — выругался Раф, рванув к нему, чтобы усмирить буйного пациента.
— Сказал бы, ты бы меня не взял…
— Естественно! Еще бы и папу твоего подключил, — добавил угрожающего альфа.
— А когда тут были, я не мог, ты бы волновался за нас двоих…
— Конечно! Вот как только я встану, я тебе такую взбучку устрою, непокорный, самовольный омега!
— Ты меня такого любишь, — наперекор буркнул Дей, скрещивая руки на груди.
— Люблю. Но от наказания ты так не отделаешься, — смягчился все же Варг.
— А ты меня снова заставил волноваться. Так что ничья.
— Поговорим потом, — со вздохом расслабился альфа, ощутив, что силы сопротивляться лекарю его покидают. — А что насчет Касьяна? Где мальчишки?
 
— Касьян все еще на переговорах, — мрачно осведомил супруга омега. — А мальчишки за ширмой спят вместе с Даязом. Они не пострадали. Только испугались сильно.
— Хотя бы кто-то, — вздохнул Варг. — Сколько они уже на переговорах?
— Около шести часов. Никто еще не выходил.
И как по волшебству на этих словах в лекарский блок заглянул сам Касьян. Измотанный не только физически, но и морально. Он мрачно осмотрел помещение, из которого были выходы и в другие палаты, где расположили выживших. Среди прочих вожак сразу нашел своего брата, который непонятно был ли рад его появлению здесь.
— Уже очнулся? — флегматично поинтересовался альфа.
— Ты уже приготовил мне гроб? — в ответ съязвил Варг.
— И похоронную процессию организовал, — в тон ответил Касьян. — Язвишь, значит, все нормально.
— Что с переговорами? Где лисы? — альфа решил перевести тему. Они оба никогда не умели в должной степени сопереживать друг другу.
— Лисьи лесостепи вернутся лисам, но после долгих споров Расмус согласился на условия, позволяющие волкам три раза в седмицу охотиться на тех территориях, куда ушла вся живность. Так же я обещал, что пока я вожак, на их территорию Алые волки с войной не ступят, — резюмировал Касьян, продолжая стоять на расстоянии от чужой постели.
— И как тебе удалось договориться с этим упертым бараном? — скептически поинтересовался Варг, предчувствуя, что ответ ему более, чем не понравится.
— Илирлин уйдет с ними. Таково было условие, да и с его ипостасью так будет правильней…
— Ты отдал этому больному нашего брата?! — в который раз рявкнул альфа, на что получил недовольную брань от уставшего лекаря, чьи пациенты явно не спали, обеспокоенные каким-то шумом.
— Не такой уж он нам и брат, — жестко ответил Касьян. — Это был единственный выход из ситуации.
— Да чтоб тебя… — выругался альфа. — А где Илирлин?
— Он ушел… — пораженный услышанным и доселе молчавший, заговорил Дей.
— Ты думаешь он не знал о своей судьбе? Он ведь коснулся Расмуса. Так что это не только мое решение, — спокойно ответил Касьян.
И вот теперь все встало на свои места. Слезы, улыбка, прикосновения и вообще крайне странное поведение жреца. Он все эти часы со всеми прощался. И, по всей видимости, не собирался сбегать от уготованной ему участи. Видел, что произойдет в таком случае? Или просто смирился с судьбой?
— Что насчет папы? — подавляя раздражение, наконец, спросил Варг.
— Его не тронули. Все это время его держали в его покоях, так что он цел, — обрадовал вожак хотя бы одной приятной новостью.
— А Даяз? Что ты намерен с ним делать? — вдруг встрял в разговор осмелевший Дей.
— А что с ним? — неохотно заговорил с омегой альфа.
— После всего ты не хочешь узнать, как он? — продолжал нагнетать Дей.
Ему почему-то стало жалко Даяза. Чисто по-омежьи. Этот волк столько старался. И для кого? Вот для этого бесчувственного пня?
— Я уже знаю все, что должен, — бросил в ответ Касьян.
Снова вспомнился недавний разговор с нарэтом, который, повинуясь принятым правилам, уже отдал приказ собрать вещи. Так неужели Касьян знает об этом и не предпринимает ничего? Неужели он настолько прогнил? И это настолько взбудоражило омегу, что он не отдавая отчета в действиях замахнулся и… Раздался такой звук, от которого собственное сердце сжалось. На мужской щеке отчетливо багровел след от пятерни.
— Он любит тебя, а ты, скотина, за какие-то мелкие ссадины его в ссылку?! — зарычал омега, не замечая, как чужие глаза наливаются кровью.