Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— А с чего ты взял, что они именно из этой гильдии? — спросила Стеша.
— Во-первых, видел, как они осматривали забор и обходили ловушки. Во-вторых, когда-то такой же «гость» убил одного из вассалов моего бывшего сюзерена, будучи уже пойманным и связанным по рукам и ногам. А я, впечатлившись, еще года два расспрашивал всех, кого мог, пытаясь выяснить, на что способны самые лучшие убийцы, имевшие возможность подготовиться к бою и вступить в него на своих условиях. Поэтому имею кое-какое представление об их возможностях. И, в-третьих, я ждал их появления не сегодня, так завтра: со Второго Летнего Ненастья прошло уже два дня, а они не из тех людей, которые откладывают месть надолго.
  
Сенешаль действительно имел представление о возможностях членов гильдии убийц: прежде, чем отправить парней осматривать тела, он приказал им привязать к подошвам сапог толстые деревянные плашки — от отравленного чеснока. Забрасывать тела на телегу распорядился не голыми руками, а вилами, а потом заставил подчиненных вооружиться граблями и метлами. И чуть ли не обнюхать все места, куда «гости» могли забросить какие-нибудь неприятные сюрпризы.
Не менее вдумчиво он подошел и к процессу допроса пленника. Сначала собственноручно срезал с него всю одежду, палкой затолкал ее в мешок и отнес в ту же телегу. Затем уложил убийцу лицом вниз на решетку, брошенную на несколько поленьев, и наглухо примотал к ней как голову, так и конечности. А когда убедился, что «гость» не пошевелится даже при очень большом желании, ткнул в рану на бедре лезвием меча и задал первый вопрос…
  
Глава 20
 
Первый день первой десятины второго месяца лета.
Очередная безумная ночка с мотаниями по городу, поисками, захватами, допросами и новыми поисками закончилась только к середине второй стражи следующего дня. Основательно уставшие от крови, истошных криков и грязи признаний, мы, тем не менее, были очень довольны собой, ибо прошли по всем звеньям тех двух цепочек, которые нам любезно предоставил «разведчик», и уничтожили еще тринадцать членов гильдии убийц, собиравшихся наведаться к нам в гости в случае неудачи первой шестерки.
Въехав во двор, передали лошадей Одену, побросали переметные сумки с головами на телегу с трупами, стоящую у забора, и отправились мыться. Дитт и его парни сразу же пошли к большой бане, а я, Дарующие и Стеша поднялись в дом, чтобы рвануть в свою, маленькую. Вернее, через нее и на остров, чтобы не мучиться с шайками, ведрами и мыльным корнем, а воспользоваться нормальным душем. И, увы, не смогли, ибо уже в коридоре первого этажа были перехвачены теми девочками, которых не стали будить ночью.
Вместо того чтобы поблагодарить за заботу, они начали нас всячески стыдить. Правда, при этом ни на миг не забывали о том, что мы порядком вымотались, поэтому пока старшая жена и две ее добровольных помощницы конвоировали нас в ванную, Дайна сбегала за соком и легкими закусками и помогла этой троице превратить обычное мытье в необыкновенное. В смысле, в мытье, приправленное лаской. С таким подходом к привычной процедуре до большого обеденного зала мы добрались только через час с лишним, чистыми, разомлевшими и весьма довольными. Поэтому, умяв все, что ставила передо мной Селия с Ксаной, я вызвал к себе вассалов и выдал каждому по пять золотых, после чего отправил тех, кто еще не получал знак «Верность, Доблесть и Честь», готовиться к поездке во дворец.
Как и следовало ожидать, одного меня с ними не отпустили. Не отпустили и вдвоем с Дайной. В результате из дому мы выбрались всей семьей и сразу же направились в сторону Разбойного приказа. Ехали шагом, чтобы не оторваться от телеги с телами ночных «гостей», любовно обложенных отрубленными головами. Поэтому прекрасно слышали ответы Одена на вопросы, которые ему задавали встречные, и с большим трудом удерживались от смеха, ибо большинство разговоров звучало приблизительно так:
— Кто такие? — спрашивал любопытный.
— Да, очередные недоумки, сдуру решившие объявить войну нам, Эвисам! — презрительно фыркал Оден, выделяя интонацией слова «сдуру» и «нам».
— И? — требовал подробностей его собеседник.
— Что «и»? Пришли под утро. Отвлекли арра Нейла от любимых супруг, а он этого страсть как не любит!
— И⁈
— Говорю же — отвлекли! От ЛЮБИМЫХ супруг! Он недоумков и тогось… Напрочь… Вон, одни головы остались…
— А вассалы?
— Повеселились. Те, которые несли стражу, и успели хоть раз взмахнуть мечами или выстрелить из арбалета. Видишь — тела их жертв почти целые…
— А супруги арра Нейла⁈
— Они выходить поленились. Что там этих дурней было-то — одна телега…
Самое смешное, что все это говорилось с совершенно серьезным лицом и так близко к нам, что Одену верили. И не только те, кто слышал первый и относительно нормальный вариант истории, но и те, которым скормили последний, успевший обрасти жутким количеством леденящих душу подробностей. Мои парни тоже прислушивались и тоже веселились. И иногда подкидывали парню какую-нибудь «важную» подробность, делавшую рассказ еще кошмарнее. В итоге к зданию Разбойного приказа мы подъехали в прекраснейшем настроении и решили, что снаружи, под лучами Ати, находиться куда приятнее, чем шарахаться по душному зданию, пропахшему всякой дрянью. В общем, спешиваться не стали, а послали первого попавшегося на глаза волкодава за начальством.
Начальство в лице Чумной Крысы с радостью вынеслось на улицу в сопровождении сразу четверых сотников. Вернее, без особой радости, но все-таки вышло, и довольно быстро. А, увидев телегу со страшным грузом, схватилось за сердце. Ибо заранее ужаснулось возможным тратам.
Я поздоровался, сообщил о визите незваных гостей, приказал Одену покрутить тела и показать татуировки, свидетельствующие о принадлежности визитеров к гильдии убийц, после чего поинтересовался, сколько времени потребуется сотрудникам Псарни для того, чтобы всего за одно кольцо сличить лица убитых с розыскными листками.
Арр Овьен шутки не понял, но каким-то образом догадался, что я куда-то тороплюсь, и ослепительно улыбнулся:
— Сколько их тут, арр?
— Если целиком, то шестеро. То есть, все, наведавшиеся ко мне домой сегодня ночью… — ответил я. — Тела тех, которые собирались примчаться в гости в случае неудачи первой группы, разбросаны по городу. Но их головы — тринадцать штук — тоже здесь.
— Значит, всего девятнадцать! — «радостно» заключил глава Разбойного приказа. — Что ж, давайте сделаем так: чтобы вы не тратили время на пустое ожидание, я сейчас вынесу вам двадцать золотых, а как-нибудь потом сообщу, чем закончилось сличение лиц и розыскных листков. Что касается лишних денег, то с ними мы разберемся, когда вы привезете мне головы очередных душегубов.
Конечно же, я согласился. Поэтому высказал пожелание, чтобы телегу разгрузили как можно быстрее, ибо Оден нужен мне дома. Потом дождался денег и, мысленно посмеиваясь, поехал во дворец…
Эту часть пути проехали значительно быстрее, так как при любой возможности подавали лошадей в рысь, а по территории дворца вообще неслись галопом. Поэтому, спешившись на Серебряном Дворе и добравшись до королевских покоев, обнаружили, что благородных, жаждущих встретиться и пообщаться с наследником престола, не так уж и много — всего человек пятнадцать-семнадцать. В отличие от тех, кто приехал раньше нас, мы нисколько не расстроились, ибо почему-то верили, что ожидание будет совсем недолгим. И не ошиблись — не прошло и десяти минут, как в большую гостиную быстрым шагом вышел Террейл и радостно поздоровался. После чего пригласил нас следовать за ним. И, как только мы вышли из гостиной, отправил своего телохранителя известить Зейна и Манишу о нашем прибытии.
  
К моему искреннему удивлению, церемонию награждения знаком «Верность, Доблесть и Честь» принц провел на удивление достойно и с душой. А когда закончил, то не только сердечно поблагодарил моих вассалов за верность мне, Шандорам и королевству, но и произнес что-то вроде речи. Сначала посетовал на то, что хорошо знает лишь тех Эвисов, с которыми ездил на Полуденную Окраину, а потом заявил, что это не мешает ему быть уверенным и в остальных, ибо воины нашего рода — надежда и опора всего Маллора.