Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— Перестань пропускать их боль через свою душу, слышишь⁈ — требовательно рявкнула младшая, встряхнув меня несколько раз.
— Ты только начал делать то, что нужно всему роду! — поддержала ее Тень. — Поэтому соберись и закончи начатое!
Там, на острове, эмоционального давления не было, поэтому я заставил себя загнать чувство вины в оковы воли и решительно сел:
— Все, я в порядке!
  
— Еще нет… — проворчала Майра, прибежавшая на остров с небольшим запозданием, и поэтому ожидавшая результатов «лечения», прислонившись к входной двери: — Ты пыльный, грязный и пахнешь лошадиным потом. А должен выглядеть безупречно.
Я угрюмо кивнул. А уже через минуту оказался в ванной, под струями душа. В окружении трех женщин, от всей души пытавшихся согреть меня жаром своих сердец. И вскоре растворился в их сознаниях…
…Домой вернулся минут через сорок. В траурном костюме и морально готовый ко всему. Первым делом вышел во двор, кликнул Одена и приказал ему через три кольца собрать всех домашних в обеденном зале первого этажа. Затем поднялся в свои покои, достал из переметных сумок, так и валявшихся в середине гостиной, кинжал с брачным браслетом, вошел в спальню и присел на кровать рядом с лилией:
— Лан, это тебе. Извини, я хотел свозить тебя в храм Пресветлой сразу после возвращения с Окраины, но почти сразу же уехал в Торр-ан-Тиль…
Девушка равнодушно мазнула взглядом по знакам нового статуса и криво усмехнулась:
— Нейл, я — твоя. Остальное неважно…
— Важно. Я считаю тебя своей меньшицей, и хочу, чтобы ты узнала об этом сейчас, а остальные — после завершения траура.
— Я знаю. Давно… — грустно улыбнулась она. — Но все равно спасибо.
— Пожалуйста… — ласково потрепав ее по волосам, сказал я, жестом подозвал к себе бывшую советницу, с самого приезда скромно сидевшую на подоконнике, и вздохнул:
— Лана, Аля, это Дайна, моя новая меньшица…
— Стеша ее уже представила! — обняв меня за талию, сообщила Алька, потерлась щечкой о мое плечо и добавила: — И не рви себе душу: раз Пресветлая свела ваши пути именно сейчас, значит, так было нужно. А мы с ней уживемся.
— Уживемся… — еле слышно подтвердила лилия, и из ее глаз сами собой полились слезы.
— Тогда вам первое задание: через полтора кольца я собираюсь представить ее вассалам и слугам, значит, через кольцо вы должны быть соответствующим образом одеты…
Дальше можно было не продолжать — девочки тут же повели Дайну в баню, а я вытащил из переметной сумки мешок с золотом и унес его в кабинет. Пока дамы приводили себя в порядок, с помощью Амси посчитал, кому из вассалов какая сумма полагается, и разложил деньги в синтезированные мешочки. А когда закончил, поинтересовался последними новостями. И получил сногсшибательный ответ:
— Самая последняя новость — Зейну доложили о твоем приезде, и он вот-вот выедет из дворца в сопровождении Маниши, Террейла и ар Дирга. Предпоследняя — из дома, опять же в твою сторону, уже выехал Магнус со всеми тремя супругами.
— А Дора? — зачем-то спросил я
— До нее новость о твоем приезде пока не дошла…
…Ар Койрены прибыли к нам в гости буквально через пару минут после того, как я закончил раздавать заработанное и отпустил вассалов и домочадцев по своим делам. Спрыгнув с лошадей, они вбежали в дом, следом за Селией влетели в обеденный зал и рванули ко мне. Магнус, мрачный, как грозовая туча, стиснул меня в объятиях, скрипнул зубами, высказал соболезнования и тут же поинтересовался, что известно об убийцах. Заплаканная Ивица, облаченная в траурное платье, присела в глубоком реверансе, потом плюнула на хорошие манеры, обняла Найту и заревела. А Рина с Властой, шмыгая носами, сказали по паре теплых слов и прибились к Стеше.
Пока Селия с Лиирой и Ксаной накрывали на стол, я представил инеевым кобылицам свою семью, а старшую жену Магнуса познакомил с Дайной. Потом мы расселись вокруг стола и помянули Тину. К этому времени я более-менее свыкся с необходимостью говорить о ней, как об усопшей, и, кроме того, настроился на игру, поэтому почти без особого внутреннего сопротивления рассказывал какие-то истории из нашего с ней общего прошлого и со щемящей грустью слушал воспоминания остальных девчонок.
Минут через сорок в зал тихонько просочилась Селия и шепнула на ухо, что приехал король. Я, естественно, вышел его встретить. А когда поздоровался и проводил в зал, то невольно опешил — Зейн, высказав соболезнования моим женщинам, запретил Магнусу пересаживаться, и сел в следующее кресло с мужской стороны. Террейл последовал примеру отца. А Маниша обняла Найту со Стешей, втиснулась между ними и горько заплакала!
Вспоминали Тину долго и от души, а принц даже высказал сожаление, что знал ее недостаточно хорошо. Причем сказал это искренне, и не кривя душой! Что особенно приятно, никто никуда не торопился. И даже король с королевой вели себя так, как будто приехали в гости к очень близким друзьям, причем равным по статусу. Единственным человеком, который не находил себе места, был дядя Витт — он ел себя поедом за то, что за целую десятину, которая прошла со дня убийства, не нашел даже кончика ниточки, ведущей к заказчикам убийства, поэтому то скрипел зубами, то порывался что-то сказать, то невидящим взглядом пялился в стены.
Часа через два после их приезда, когда я, как хозяин дома, встал из-за стола, чтобы гости, при желании, могли сходить справить нужду или немного расслабиться, он подошел ко мне и развел руками:
— Мои люди перевернули вверх дном весь Лайвен, но ничего не нашли. Мы знаем, откуда стреляли, нашли арбалет, два неиспользованных болта и… больше ничего: убийца словно испарился!
— И никаких догадок? — угрюмо спросил я.
— Никаких… — вздохнул он. А потом стиснул мое предплечье: — Единственное, к чему можно прицепиться — это сам арбалет: он совершенно точно сделан под заказ и рассчитан на скрытое ношение. Знаешь, я не поленился, разобрал его на части и сравнил отдельные детали с деталями арбалетов лучей хейзеррских боевых звезд и тех, которые мы вывезли из их посольства. И не нашел ничего общего — этот отличается даже деревом, которое пошло на ложе.
— А с торренскими сравнивал? — спросил я.
Лайвенский Пес кивнул:
— Да. С тем же результатом. Но почти уверен, что сделали его где-то тут, в Маллоре.
— Вывод?
— Я думаю, что работал кто-то из верхушки гильдии убийц. За очень большие деньги. Но доказательств у меня, увы, нет…
— Что ж, спасибо и на этом… — после длинной паузы зло ощерился я. Потом невидящим взглядом уставился в окно и скрипнул зубами: — Я поищу. Сам. И найду…
Через некоторое время пообщаться захотел и Зейн. Этот еще раз высказал свои соболезнования и тоже повинился:
— Я отправил письмо в торренское посольство сразу же, как только узнал о том, что в Тину стреляли, но Веллит отписал, что голубь долетел до Торр-ан-Тиля чуть ли не через стражу после вашего отъезда. Он послал вдогонку кого-то из своих помощников, но те вас то ли не догнали, то ли не нашли.
— Да, мы заезжали в Ламм. Это деревенька неподалеку от столицы… — «вспомнил» я. — Незадолго до этого ар Койрен объездил двух инеевых кобылиц, и мы праздновали это событие с его новыми родственниками.
— Этих? — кинув взгляд на Власту с Риной, негромко спросил он.
Я кивнул:
— Да. Кстати, особы, достойные уважения.
— А что за новая девушка в цветах твоего рода?
— Подруга детства моих торренок. Мы случайно столкнулись с ней по дороге домой, и Найта посоветовала ее объездить.
— Сама? Зачем⁈ — удивился самодержец.
— Сказала, что таких, как она, отпускать нельзя.
  
— И?
— Я верю Найте, как самой себе. Поэтому бросил Дайне вызов. И смог победить только тогда, когда взял ее на удушающий захват и додавил до беспамятства… — угрюмо, но с уважением в голосе сообщил я. — А ведь девочка влюбилась еще прошлым летом и весь год мечтала стать моей!
— Эх, разогнать бы в Бездну весь курятник Террейла и найти ему хотя бы одну такую! — посмотрев на сына, негромко воскликнул Зейн. — А то у него что ни супруга, то пустышка!