Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— Кроме слов, не было ничего? — подала голос Стеша. — Каких-нибудь писем с инструкциями их новому послу или совещаний с ближним кругом, в которых упоминались бы мы?
— Пока не было. Но уверена, что все это не за горами! — уверенно сказала хозяйка пляжного домика, а потом скрестила руки под грудью: — У меня пока все.
— Новости есть у меня, и даже много! — подалась вперед призрачная фигура Сарджа.
  
— Было бы странно, если бы их не было! — усмехнулся я. — Особенно после того, как ты перехватил управление теми спутниками Ушедших, которые еще работают.
Искин пропустил мое замечание мимо ушей:
— Мне очень не нравится ситуация на Полуденной[11] границе Маллора. В Большой Степи подросло и встало на ноги слишком много буйной молодежи. Резать друг друга им уже надоело, прошлые трепки, видимо, порядком подзабылись и теперь шарты начинают поглядывать на Полночь. Поэтому если не в этом году, то в следующем нам придется очень туго. Особенно если среди степняков найдется какой-нибудь толковый вождь, который сумеет объединить под своей рукой хотя бы десяток родов.
— Оборони Пресветлая от такого счастья! — угрюмо буркнул я, вспомнив о своем маноре, не пережившем такой же набег.
— К сожалению, не будет легко и без этого… — продолжил Сардж. — Даже сейчас к границе Маллора движутся семнадцать групп степняков, собирающихся пощипать приграничные деревни.
— А что Пограничная стража? — встревожился я.
— Пока, вроде, справляется… — ответил искин. — Но с большим трудом.
— Как на все это реагирует население Окраины? — спросила Стеша.
— Правильный, а главное, своевременный вопрос! — удовлетворенно кивнул Сардж. — Самые осторожные снимаются с мест проживания и отправляются на Полночь…
— Значит, на дорогах в той части королевства должно увеличиться количество разбойничьих шаек! — подумав, продолжила девушка. — Мало того, через некоторое время они начнут расползаться по всем остальным трактам, а потом доберутся и до городов. Потом вырастут цены на дома, землю и продовольствие. А из-за увеличения количества жаждущих получить хоть какую-то работу упадет стоимость самого труда.
То, что говорила меньшица, было, вроде бы, очевидно, но я об этом никогда не задумывался. Поэтому впечатывал в память каждое предложение. Но, увы, совсем недолго — как только искин базы понял, что Стеша хорошо усвоила какую-то из прочитанных им лекций, тут же перешел к следующей новости:
— Далее, в Дитрене сегодня ночью сгорело практически все торговое подворье…
С анализом возможностей, которые можно было бы использовать для обогащения, занимайся мы торговлей, девушка, которую готовили в тактики, справилась великолепно. Перечислила, какие товары имело бы смысл туда везти в первую очередь, а какие во вторую; сообщила, где именно их было бы выгоднее всего покупать; описала, какие слухи и как именно можно было бы распространить в местах закупки для того чтобы вызвать временное падение цен, и так далее.
Слушать Стешу было по-настоящему интересно, ведь таким образом я прикасался к тем знаниям, которые мне не давали. Да, во время таких планерок я схватывал лишь крупицы, а во время занятий с Сарджем и Амси занимался совсем по другой программе, но даже эти крупицы позволяли мне взглянуть на окружающий мир совсем по-другому. А искин объекта ноль-два продолжал озвучивать новость за новостью.
На одни меньшица не реагировала вообще, вторые заставляли ее лишь задумываться, третьи — высказывать свое мнение и иногда его доказывать. А так, как делала она все это предельно обстоятельно и добросовестно, планерка начала превращаться в очередное занятие. И я, додумавшись до этого, прервал невесть какой по счету монолог:
— Сардж, планерка — это обсуждение только тех новостей, которые хоть как-то касаются нашего рода или семьи!
— Прости, увлекся! — повинился он, но, судя по выражению лица, не раскаялся.
— Что ж, если больше новостей нет, то…
— Прости, что перебиваю, но у меня появился вопрос к Амси! — плеснув в меня чувством вины, нетерпения и, почему-то, жуткого сожаления, выдохнула меньшица. А когда я кивнул, мол, если появился, то задавай, повернулась к призрачной хозяйке:
— Скажи, пожалуйста, а что нового в поведении принца Террейла?
— Принципиально нового — ничего. Позавчера днем он провел учебный поединок с очередным наставником по мечевому бою. На этот раз с торренцем. Продержался порядка полутора минут, убедился, что и этот воин тебе не чета, и взбесился. Наставник был отправлен восвояси, а сам принц принялся топить горе в вине. Топил до утра. И, судя по всему, удачно, так как спит до сих пор.
— Ну, и как из этого страдальца можно сделать нормального короля⁈ — в сердцах воскликнул я, вспомнив надежды Зейна[12].
— Кажется, все-таки можно! — вздохнула Стеша. — Только девочкам эта идея не понравится. Так же сильно, как уже не нравится мне…
…Идею Стеши я озвучил за обедом. Вернее, сразу после того, как трапеза закончилась, ибо не хотел отбивать аппетит всей семье. Майра и Тина помрачнели, как грозовые тучи, у Ирланы с Алькой на глаза навернулись слезы, Найта осталась спокойной, а Вэйлька, задав несколько дополнительных вопросов, криво усмехнулась:
— Идея отвратительная, но отказаться от нее уже не получится. Поэтому делай так, как считаешь нужным. И не тяни — чем быстрее начнешь, тем быстрее получишь… или не получишь… ожидаемый результат.
— Уже начал! — нехотя признался я. — Отправил Дитта к Зейну, Сангора в Разбойный приказ за последними розыскными листками и озадачил Амси с Сарджем.
— Когда? — тихо спросила мелкая.
— Завтра! — сглотнув подступивший к горлу комок, ответил я. И тут же добавил: — Поэтому все занятия отменяются, и мы с вами отправляемся на остров.
— Отправь письма и Доре с Магнусом! — посоветовала Майра. — Предупреди, что у тебя появились важные дела, и что ты будешь занят. А то нагрянут в самый неподходящий момент и испортят и так неважное настроение.
Мысль была здравой, поэтому я перешел в кабинет, написал оба послания, а затем вызвал к себе Фиддина. Кроме распоряжения отправить кого-нибудь из парней по указанным сверху адресам, я приказал десятнику выставить одного стражника[13] перед дверями в дом, чтобы нас никто не беспокоил до позднего вечера. А когда он ушел, в сопровождении убитых горем женщин перешел на остров.
К моей искренней радости, оказавшись во владениях призрачной хозяйки, дамы заставили себя собраться. Поэтому уже минут через пятнадцать мы, переодевшись в костюмы для активных видов спорта, уплыли в открытый океан. И часа полтора плавали среди кораллов, наблюдая за подводным миром и получая удовольствие от того, что делаем это вместе. Когда нанырялись до умопомрачения, сплавали в ангар, за скутерами. И погоняли по океану, играя в безумного слепня[14]. Правда, минут через тридцать после начала игры проснулась Лана, и нам пришлось вернуться на берег — носиться и прыгать по волнам она была не в состоянии, а побыть со мной хотела не меньше остальных.
Через час после заката мне пришлось отвлечься и сбегать домой, чтобы принять доклады у Сангора с Диттом и снова загрузить их поручениями. Потом я минут двадцать пять мотался между базой, островом и домом, таская баулы со снаряжением. А когда закончил, вернулся к девочкам, к тому времени успевшим перебраться в спальню пляжного домика, выпить бутылки три вина на всю толпу и найти в архиве Амси сборник очень грустной музыки.
Я тоже погрустил. Ибо сразу после перехода на остров подобрал оба Дара, чувствовал мельчайшие оттенки эмоций, испытываемых девушками, и жаждал поделиться своими.
  
Ближе к полуночи, когда эмоции Вэйльки вдруг полыхнули безумным желанием, Тина с Найтой торопливо сбежали с острова домой. И сделали это очень вовремя, так как буквально через минуту после их ухода вспыхнула и Стеша, добавив яркости и мощи умопомрачительным чувствам подруги. А когда Алька обняла меня за шею и потянула к себе, мир окончательно померк…