Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— Держите. Только к лезвию, пожалуйста, не прикасайтесь — этот клинок смахнет вам пальцы по самые плечи!
Хейзеррка кивнула, дав понять, что приняла мою просьбу к сведению, аккуратно взяла оружие, повернулась к отцу и замерла, так как услышала вопрос Найты, не раз и не два воздававшей болью за боль лихим людишкам:
— Может, помочь советом?
— Буду вам очень благодарна…
Одним советом дело не обошлось — Тень очень подробно объяснила Ауренее технологию правильного воздаяния, дала возможность оценить остроту клинка на деревяшке, выбрала подходящую палку, чтобы прижигать раны, и так далее. Правда, первые несколько минут намеренно стращала. Ее, а не арра Данатара. Видимо, пытаясь понять, насколько эта девушка тверда в своем решении и насколько далеко готова зайти в своей мести. Убедившись в том, что Ауренея не остановится ни перед чем, показала, как правильно держать нож, и заставила отработать несколько движений. Потом оглядела «ученицу» с ног до головы и сказала, что платье и нижние юбки будут мешать.
  
Хейзеррка приняла эту фразу, как руководство к действию — положила нож на полено, без тени смущения разделась до нижнего белья, подняла оружие, подошла к отцу, села рядом с ним на корточки и ласково прикоснулась лезвием клинка к его щеке:
— Что ж, пожалуй, начнем с моего детства. Помнишь, как пробуждал во мне Дар первый раз?
…Характера и силы воли Ауренее было не занимать: она вела отца по Дороге Ненависти и воздавала болью за боль так же добросовестно, как вел и воздавал бы я. Нет, удовольствия от процесса она не испытывала — первые четверть часа с трудом сдерживала тошноту и заставляла себя следовать советам Найты «через не могу». Но, загнав чувства в оковы воли, делала то, что считала единственно верным. И возвращала отцу когда-то испытанные ощущения на протяжении полутора часов.
За это время выплеснула наружу всю ту ненависть, которую скопила за годы жизни в родительском доме, а когда почувствовала себя удовлетворенной, хладнокровно перерезала воющему обрубку глотку и плюнула на бьющееся в агонии тело. Потом подняла с земли свою нижнюю юбку, очень осторожно вытерла ею нож, вернула его мне и… спросила, приму ли я ее в род после всего того, что видел.
— С радостью, ибо ты — Эвис по духу! — ответил я, сделал небольшую паузу и торжественно произнес: — Душа к душе, кровь к крови, жизнь — к жизни! Ауренея ар Эвис, носи это имя с честью!
— Душа к душе, кровь к крови, жизнь к жизни! — эхом повторила девушка, возложила мою десницу себе на голову, изо всех сил прижала двумя руками и… закончила клятву по-своему: — Арр Нейл, я — ваша душой и телом. И буду только вашей, пока дышу. Клянусь кровью, жизнью и Даром!
Договорила и пошатнулась. Видимо, исчерпав запас душевных сил. Пришлось ее ловить и подхватывать на руки. Оценив состояние новоявленной ар Эвис, Найта метнулась к бревну, торопливо вытащила из свертка бутылку вина, подобрала какую-то палку и подбежала к нам. Остановившись, вбила пробку в бутылку и протянула ее хейзеррке:
— Пей! До дна.
Ауренея не сопротивлялась — выпила все вино, совершенно трезвым взглядом оглядела сначала себя, а затем меня, и виновато потупила взгляд:
— Простите, арр, кажется, я заляпала вас кровью!
— Мелочи… — отмахнулся я. — Сейчас смоем.
И понес ее вниз по склону. А когда добрался до воды, остановился и озвучил несколько предложений, которые мне порядком надоели:
— Прими сердцем то, что я сейчас скажу: никакого Преддверия Бездны в реках, озерах и морях нет! Древнего Зла — тоже. А мы, Эвисы, не боимся никого и ничего.
— Приняла, арр! — кивнула девушка.
Я на мгновение онемел, ибо почувствовал, что страх перед темной и глубокой водой в ней пропал. И теперь она действительно не боится:
— Отлично. Тогда сейчас я поставлю тебя на ноги, а Найта заведет поглубже и поможет помыться…
  
Глава 29
 
Десятый день четвертой десятины второго месяца лета.
«Ожог» от двух Даров, пробужденных на полную мощность, вырвал меня из сна и сбросил с кровати. Однако вслушаться в окружающий мир я не успел. Вернее, не стал, так как услышал многоголосый жизнерадостный хохот и понял, что меня разыграли.
— Ну, и как это называется? — поинтересовался я, открыв глаза и бросив на постель перевязь с мечами, невесть как оказавшуюся в правой руке.
— Твой день рождения, любимый! — хором ответили девочки и с гиканьем бросились мне в объятия. Вернее, обнимать, так как моих рук на всю эту толпу не хватило бы.
Я вспомнил, какой сегодня день, сообразил, что мне сегодня исполняется девятнадцать лет, и улыбнулся. А через миг был сбит с ног, расцелован и затискан.
Эмоции, которыми девочки сопровождали это действо, были настолько яркими, светлыми и сильными, что я на какое-то время выпал из жизни. А на часы посмотрел только тогда, когда услышал дробный топот и добродушное ворчание Сангора:
— Хаути, искорка, за тобой бегут только дамы! Поэтому перестань натягивать куртку на задницу, согни руки в локтях и сосредоточься на дыхании!
— Э-э-э, девочки, а как же пробежка и тренировка? — кое-как переведя дух после поцелуя Ланки, выдохнул я и покосился на открытое окно. — И почему я не проснулся перед рассветом⁈
— Сегодня и завтра — только отдых! — заявила Майра. — Мы тебя усыпили!
— А завтра-то с чего? — спросил я, и получил по голове подушкой:
— В первый день пятой десятины второго месяца весны прошлого года ты привез в храм Пресветлой города Ченга меня, Вэйльку и Найту, озвучил свою волю и связал наши жизни воедино!
— И настолько счастлив, что не ощущаю хода времени до сих пор! — взвыл я, чтобы спастись от щипков, ударов подушками и щекотки «разъяренных» фурий.
— Ну, если только так… — смилостивилась жена, уняла расшалившихся девиц, заявила, что пришло время для подарков, и что для их получения мне надо встать с пола и выйти в гостиную.
Я мгновенно оказался на ногах, влез в шорты, протянутые Ланкой, вышел из спальни, сделал пару шагов к дивану и с интересом уставился на идеально ровную шеренгу из четырех призрачных фигур, стоящую напротив двери в спальню. Сардж, Гилл и Оддар были облачены в костюмы, вне всякого сомнения «появившиеся на свет» в результате сотрудничества Амси и Дайны, а хозяйка пляжного домика — в легкое и воздушное платье все в том же «новом маллорском стиле». Но, самое главное, в одежде всех четверых искинов присутствовали вставки моих родовых цветов!
Дав мне возможность оценить их внешний вид, призрачные члены рода учтиво поздоровались, дождались ответного приветствия, сделали по два шага в стороны и зачем-то образовали проход к участку стены, на котором висел портрет моего прадеда.
— Мы долго думали, что тебе подарить… — начал Гилл.
— … ведь подарок должен быть действительно нужным… — продолжил Оддар.
— Очень нужным! — уточнил Сардж. — И поэтому мы дарим тебе…
— … домашний телепорт! — мурлыкнула Амси и взмахом руки превратила портрет в дым. — Чтобы вы могли пользоваться сетью, не тратя время на открывание и закрывание родового тайника!
Я посмотрел на стену «внутренним взором», удостоверился в том, что на ней появилась панель управления, оценил размеры полукруга, «просвечивающего» сквозь ковер и изумленно присвистнул — вместо маленькой плиты мне поставили среднюю, радиусом в три метра. Видимо, для того чтобы мы могли переходить куда-либо не по двое-трое, а сразу всей семьей.
— Спасибо, ваш подарок воистину великолепен! — склонив голову в знак благодарности, улыбнулся я. — Когда вы успели его установить?
  
Как оказалось, гостиную перестроили еще пять дней назад, на следующую ночь после начала обучения Койренов — договорились с Майрой, перетащили в наше владение мощный ремонтно-строительный дроид и все необходимое оборудование, а меня усыпили.
— Вот и доверяй вам после этого! — «обиженно» пробормотал я, поворачиваясь к девочкам, и не удержался от улыбки — «предательницы» потупили взгляды и «чуть не плакали» от раскаяния!