Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

Приблизительно в том же духе эта троица нарядила и моих вассалов. И теперь эти парни ощущались не воинами, а хладной сталью, готовой по первому зову главы рода вонзиться в сердца врагов. Что самое забавное, так казалось не только мне — практически все горожане, попадавшиеся нам на пути, включая благородных, при виде нашей кавалькады полыхали как минимум опасением и торопливо освобождали середину улицы. Естественно, не забывая о поклонах. А потом долго провожали взглядами.
  
Народ, двигавшийся к Лобному месту по улице Вдовьего плача, реагировал на нас так же — расступался в разные стороны, образовывая широченный коридор, и тут же смыкался за каретой, отсекая примазавшихся «спутников». А когда мои супруги убрали из взглядов Лютую Стужу и одарили горожан теплыми улыбками, толпа, окружавшая нас, издала такой восторженный вопль, что мы с Магнусом чуть не оглохли!
Естественно, с таким отношением со стороны лайвенцев мы добрались до Телячьего Загона за считанные минуты. И сразу же попали в руки Читтара ар Лоуса, ожидавшего нас, чтобы препроводить в королевскую ложу.
Прежде, чем спешиться, я огляделся по сторонам, почти сразу же наткнулся взглядом на знакомое лицо и не удержался от улыбки, увидев, с какой гордостью сотник приподнимает подбородок и расправляет плечи:
— Добрый вечер, Рамаз! У меня почти та же просьба, что и в прошлый раз.
— Здравствуйте, арры и арессы! — учтиво поздоровался воин и с чувством прижал к груди правый кулак. — Места в ложе для глав ремесленных гильдий подойдет, или требуется что-нибудь посолиднее?
— Можешь поставить карету так, чтобы через ее окно было видно эшафот?
— Запросто.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я, и добавил: — И будь добр, присмотри, чтобы никто в нее не влез…
…Зейн, Террейл и Маниша вошли в хорошо знакомую нам комнату рядом с ложей минут через десять после нашего прихода. Король, от души пожав мне руку, негромко поинтересовался:
— Не передумал?
А когда услышал очередное «нет!», облегченно вздохнул и обратил внимание на остальных. В смысле, поздоровался с Магнусом и с нашими супругами. Террейл никаких вопросов не задавал, так как не имел никакого представления о моих договоренностях с его отцом. Зато, не успев поздороваться, начал жаловаться на жизнь — рассказал, что у его поклонниц новое увлечение, и теперь они заваливают его мягкими игрушками.
— Тоже мне, проблема! — фыркнула Майра. — Начните задавать правильные вопросы — и перестанут.
— Правильные — это какие? — хором спросили принц и его венценосная мать.
— Походит к вам девушка… — сыто мурлыкнула моя старшая жена. — Дарит, ну, скажем, медведя. А вы обижаетесь: «У меня что, такая толстая задница?»
— Я бы тоже обиделась… — подхватила Ланка. — И спросила: «по-вашему, я косолап?»
— А я бы оглядела эту дуру с ног до головы… — подала голос Найта. — … и категорично заявила, что ноги брить не буду!
Шутка удалась — расхохотались все, включая телохранителей. В голос. И перестали слышать шум толпы. А когда слегка успокоились, самодержец повернулся к наследнику и по-простецки почесал затылок пятерней:
— Слышь, сын, может, разогнать всех моих советников в Бездну и пригласить вместо них супруг Нейла?
— Было бы здорово. Но они же не согласятся… — «сокрушенно» вздохнул принц. — Так что придется ездить за советами к Эвисам. Причем и тебе, и мне…
— Придется… — эхом отозвался Зейн, а потом посерьезнел, развернулся на месте и двинулся к входу в королевскую ложу.
Я последовал за ним. И, повинуясь жесту церемониймейстера, занял второе кресло по правую руку короля. Через несколько мгновений рядом со мной оказался Магнус. Наших с ним супруг рассадили рядом с Манишей. А других высокопоставленных придворных в ложу вообще не запустили!
Пока я пытался сообразить, что бы это значило, король поднял руку, и над площадью разнесся густой бас глашатая:
— Граждане Маллора и гости королевства! Позавчера вечером в наш мир вернулись Ушедшие…
Первые пару минут он слово в слово повторял речь, которую написали Стеша с Амси. То есть, очень образно и доходчиво описал цели, которые преследовали имперцы, первые минуты их пребывания во дворце и героизм тех стражников и Теней, которые заступили им дорогу. А потом понес отсебятину. В смысле, стал озвучивать то, что добавил Зейн:
— … и в этот час королевство разделилось на тех, для кого своя шкура дороже всего на свете, и тех, кто остался верен своему долгу перед короной и народом Маллора!
Имен первых глашатай не называл. Но описал поведение первых настолько язвительно и точно, что народ на площади заржал. А потом перешел ко вторым: перечислил всех, кто выводил из дворца его обитателей и гостей, всю ночь с риском для жизни обходил коридор за коридором в поисках «потеряшек», охранял анфилады, по которым наружу выбирались те, кого нашли. Причем озвучивал имена и благородных, и простолюдинов вперемешку! Чем доводил толпу до исступления.
— Как вы прекрасно понимаете, для того чтобы вывести из дворца несколько сотен человек, требовалось не только мужество, но и время! — сделав небольшую паузу, продолжил глашатай. — И это время нам дали хорошо известные вам Нейл ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья и Найта ар Эвис по прозвищу Метель: они преградили путь боевой тройке Ушедших и… отправили ее за Грань!
Толпа ошарашено замолчала, ибо не успела забыть красочные описания боев, в которых от доспехов имперцев отскакивали арбалетные болты, а мечи либо тупились, либо переламывались пополам.
— Как им это удалось, спросите вы. А я отвечу: Ушедшие сочли Эвисов слишком слабыми и медлительными. Поэтому открыли забрала шлемов… Дальше объяснять?
Горожане заревели от восторга и начали выкрикивать варианты.
— Нет, языки не отрубали — били ножами в глазницы! А когда разобрались с первой троицей, отправились готовиться к битве. Ибо понимали, что остальные Ушедшие захотят отомстить…
Рассказ о ночи, последовавшей за «схваткой», толком не отличался от того, что написала Стеша: в нем принц Террейл и представители десятка Старших родов Маллора носились по столице, убеждая ее жителей как можно быстрее выехать за городские стены. А Зейн, я и несколько моих супруг скрытно добирались до дворца, забирали из сокровищницы Шандоров мечи Наказующих и так же скрытно возвращались в наше владение. Потом король продолжил руководить процессом вывода жителей из города, а мы, Эвисы, занялись тренировками, чтобы привыкнуть к балансу и весу непривычных клинков.
— Битва, в которой наше, маллорское Ненастье забирало жизни у одного Ушедшего за другим, была долгой и жаркой. Там, где бушевали Вьюга, Пурга, Метель и другие супруги Карающей Десницы Шандоров, обваливались потолки, рушились стены и проламывались полы, а чужая кровь заливала обломки и обрубки тел. Поэтому, отправив к предкам последнюю тварь из иного мира, Эвисы еле стояли на ногах. Но без посторонней помощи спустились к выходу из дворца. А их противники остались в комнатах и коридорах. Вот такими…
Рука глашатая, выставленная в сторону Телячьего Загона, заставила толпу повернуть головы в его направлении. А тех, кто находился далеко от него, встать на корточки. Но особой необходимости в этом не было: Тени, охранявшие груду тел имперцев, сбросили с нее кусок парусины и, взяв за руки и за ноги первый труп, подняли его на эшафот.
Каждое новое тело народ встречал одобрительным ревом. Видимые раны — веселыми комментариями. А когда подчиненные дяди Витта начали обкладывать имперцев сначала массогабаритнымимакетами стрелковых комплексов, а затем и поленьями, над площадью установилась мертвая тишина.
  
— Да, это оружие способно плавить камень, прошибать стены и убивать с большого расстояния… — оглядев толпу насмешливым взглядом, сказал глашатай. — Но оно создано захватчиками и для захватчиков! А мы, маллорцы, не заримся на чужое добро. Ведь наша земля рождает воинов, способных выйти против Ушедших с одними ножами. И победить…