Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— Скоро полдень. Хейзеррки в детской. Ждем только тебя… — рублеными фразами доложила жена.
Я помотал гудящей головой, чтобы побыстрее проснуться, оглядел пустой десантный отсек и мысленно вздохнул. Потом привычно подобрал оба Дара, прислушался к окружающему миру и к эмоциям своих девочек, заставил себя встать, кое-как добрался до аппарели, шагнул на подоконник и непонимающе огляделся.
  
Комната выглядела непривычно: оружейная стойка, на которой я когда-то хранил свои первые мечи, куда-то пропала, шкаф для одежды сдвинулся к окну, а стол исчез. Зато вокруг кровати, на которой лежали Хаути, Лауда и Ауренея, подковой встало восемь кресел. На одном из двух центральных лежал инъектор. Рядом с ножкой второго стоял поднос с кувшином и тремя небольшими серебряными кубками. А чуть поодаль валялся шлем от «Легионера», покрытый подсохшими пятнами крови.
Рассмотреть все остальное мне не дали — Алька, оказавшаяся ближе всех к подоконнику, сдернула меня на пол, и я попал в водоворот из поцелуев и объятий. Правда, пребывал в нем совсем недолго — не успел я толком поздороваться со всеми страждущими, как за спиной грозно рявкнула Майра и разогнала девочек по своим местам.
Меня тоже послала. Умываться. Но мягко и с почтением. Поэтому я послушался. А минут через пять-семь, вернувшись в детскую, взял инъектор и по-очереди прикоснулся им к шеям хейзеррок.
Девушки пришли в себя секунд через двадцать. Открыв глаза и увидев над собой незнакомый потолок, полыхнули страхом. Впрочем, спустя несколько мгновений Хаути с Ауренеей нашли в себе мужество сесть и оглядеться. Первая, наткнувшись взглядом на меня, мужчину, слегка побледнела, но вскинула подбородок и расправила плечи. Вторая сначала едва заметно сжала и расслабила бедра, затем расправила платье, выпрямилась и церемонно склонила голову. А Лауда по-детски зажмурилась и сделала вид, что еще не проснулась.
Терзать их неизвестностью я не собирался, поэтому поздоровался:
— Здравствуйте, арессы! Позвольте представиться — Нейл ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья, известный так же, как Карающая Десница Шандоров. Вокруг меня мои супруги: Майра ар Эвис по прозвищу Вьюга, Вэйлиотта ар Эвис по прозвищу Пурга, Найта ар Эвис по прозвищу Метель…
Пока я перечислял имена и прозвища своих девочек, страх в эмоциях Лауды постепенно ослабевал. А когда нам представились Хаути и Ауренея, почти пропал. И я, немного поколебавшись, перешел к делу:
— Девятьсот тридцать шесть лет тому назад Эмтель покинули так называемые Ушедшие. А позавчера вечером полтора десятка их потомков, воспользовавшись единожды открытым путем между мирами, заявились к нам в гости. В отличие от своих предков эти твари пришли к нам отнюдь не с добром: сразу после перехода они разбились на небольшие группы и отправились в столицы Маллора, Хейзерра, Торрена и Реймса наслаждаться Правом Сильного. Слава Пресветлой, троица, вломившаяся во дворец моего сюзерена, нарвалась на меня и одну из моих меньшиц, и была отправлена за Грань…
Как только я начал говорить, Алька подняла с пола шлем от «Легионера» и демонстративно поставила его себе на колено. Этот аргумент придал моим словам достаточный вес для того, чтобы в них можно было поверить, поэтому хейзеррки ловили каждое мое слово и не перебивали.
— Я потомок Наказующих, и Древняя Кровь, которая течет в моих жилах, дает ряд способностей и возможностей. В частности, я умею пользоваться теми «короткими путями», которые когда-то создали Ушедшие, и которые позволяют перемещаться между разными точками Эмтеля практически мгновенно. Вчера днем, убив Ушедших, заявившихся в Лайвен, чтобы отомстить за гибель товарищей, я пробежался по этим путям и нашел вас. Вернее, тринадцать живых хейзеррок и три трупа. Выживших подлечил и убрал из их памяти большую часть неприятных воспоминаний…
Услышав последнее предложение, младшая хейзеррка попыталась вспомнить что-нибудь неприятное, но не смогла — Оддар вырезал из ее памяти всю ночь и половину вчерашнего дня. Зато старшие вспомнили то, немногое, что он оставил, но основательно «ослабил», пошли красными пятнами и на некоторое время выпали из реальности.
— Сегодня утром я развез по домам десять ваших соотечественниц. То есть, всех тех, кому было, куда возвращаться… — продолжил я, когда почувствовал, что они готовы слушать дальше. — А вас привез к себе домой, чтобы предложить выбор…
Словосочетание «тех, кому было, куда возвращаться», пробило брешь в эмоциональном блоке, поставленном Лауде, и она горько расплакалась. Хаути прижала девочку к себе, а Ауренея поиграла желваками и озвучила напрашивающийся вопрос:
— Между чем и чем?
— В первом варианте вы забудете все, что с вами произошло с момента похищения и по завтрашнее утро, придете в себя в том месте Глевина, которое назовете, а я забуду о вашем существовании. Во втором случае войдете в мой род и обретете нормальное будущее.
— А чем жизнь в вашем роду будет отличаться от той жизни, которой мы жили раньше?
— Да всем! — усмехнулся я. — Мне не нужны ваши Дары, поэтому я не буду заставлять вас кого-нибудь лечить. У меня хватает любимых женщин, поэтому я никогда не потащу вас в свою постель и не уложу в чужую. И я не буду держать вас в заточении, поэтому позволю заниматься тем, что вам нравится, ездить по лавкам, посещать балы и приемы. Правда, перед тем как войти в род, вам придется дать клятву Мертвого Слова, начать красить волосы и замазывать веснушки. И, что самое главное, сразу смириться с тем, что вы останетесь Эвисами до конца жизни. То есть, сможете выйти замуж только за моих вассалов.
— Подталкивать вас к ним мы не будем! — уточнила Майра. — Если вам кто-нибудь понравится, и это чувство будет взаимным, отвезем вас в храм Пресветлой и поможем создать семью. Если не понравится — неволить не будем.
— А что нам помешает нарушить эту клятву? — шмыгнув носом и выпутавшись из рыжей гривы Хаути, робко спросила Лауда.
«Микрочипы, уже вживленный в мозг. И камеры с маячками в брови…» — подумал я. Но озвучил, конечно же, не это: — Во-первых, здравый смысл: вы очень быстро поймете, что лучше, чем в нашем роду, к вам не отнесутся нигде. А во-вторых, моя Кровь: клятвы, данные Наказующим, нарушить невозможно.
Девушка обдумала то, что я сказал, и склонила голову к правому плечу:
— Мы должны дать ответ прямо сейчас?
Я отрицательно помотал головой:
— Решение более чем серьезное, поэтому я вас не тороплю: прогуляйтесь по моему владению, поговорите с вассалами и домочадцами, прокатитесь с нами на Лобное место и посмотрите, как к нам относятся Шандоры, благородные маллорцы и обычные лайвенцы. Не хватит и этого — проведите у нас еще день, десятину или месяц, пока не созреете…
— Нейл, Койрены только что выехали в вашу сторону… — доложила Амси в общий канал.
Я посмотрел на потолочную камеру и коротко кивнул. В этот момент Майра решительно встала с кресла и взяла «власть» в свои руки:
— Самое основное Нейл вам рассказал, поэтому сейчас я покажу вам ваши покои, выдам все необходимое для того, чтобы вы могли привести себя в порядок, и провожу в баню. Пока вы будете мыться и красить волосы, вкратце опишу те правила, по которых живет наш род и которым вам придется придерживаться все время, пока вы пребываете под крышей этого дома. Потом накормлю и предоставлю самим себе…
…Следующие полчаса я посвятил лени, обжорству и веселью. В смысле, лежал на кровати в своей спальне в окружении большей части семьи, уминал яблочный пирог и прислушивался к эмоциям хейзеррок, которые вспыхивали то недоверием, то изумлением, то восхищением напополам со стеснением. В мыльню, само собой, не заглядывал, но комментарии Альки и Ланки слышал, поэтому неплохо представлял, что именно «убивает» бывших пленниц в тот или иной момент. Но как только они закончили с мытьем, оделись и вышли в коридор, вывел картинку с нужной камеры на стену и удовлетворенно хмыкнул: стараниями Майры эта троица стала казаться кем угодно, только не хейзеррками! Лауда, волосы которой жена покрасила в светло-каштановый цвет, выглядела чистокровной маллоркой, иссиня-черная грива Хаути сделала ее похожей на уроженку Реймса, а Ауренею можно было принять за гельдку с небольшой примесью шартской крови.