Вернуть дворянство 6 (СИ)

— Я тут недавно услышал, что у вас могут наступить не самые легкие времена. Много кто точит зуб.
— Да, толкаемся боками, как два толстяка в лифте. Еще лет на пять сможем оттянуть войну, но потом придется все же выяснить, кого кабина помчит на верхние этажи, а кто поплетется по лестнице.
— Пять лет, — задумчиво проговорил я. — Многое можно успеть за это время. Например, инвестировать в сомнительный проект, но с шансом стать одним из немногих в мире обладателем неких преимуществ.
  
Алан Филиппович задумался.
— Обет молчания? — спросил он.
— Разумеется.
Он дал клятву, и я сказал:
— Из-за этого род Благих уничтожили. Есть желание рискнуть и попробовать новую технологию. Будете инвесторами.
— А кто еще?
— Так, — я начал подсчитывать. — Помимо вас еще две стороны.
— Стороны… интересными понятиями ты оперируешь.
— Точнее сложно сказать. Зачем перечислять все названия пальцев, если можно сказать кулак?
— Ну да. Логично. И что за проект?
Я в который уже раз кратко пересказал.
— И только у трех сторон в мире будет это оружие, — задумался он. — Сколько у меня есть времени на раздумье?
— Сутки, — пожал я плечами. — И в этом случае рассчитываю на ваше гостеприимство.
— Но почему ты пришел ко мне? — спросил он.
Я взял паузу, чтобы найти ответ для самого себя в первую очередь.
— Людей чести не так много. Если бы не один инцидент, как мне кажется, судьба бы все равно нас свела. И чувство вины все же не даёт мне покоя.
Он кивнул. Ответ его удовлетворил.
— Надо подумать, как вас разместить. Сегодня в доме много лишних глаз. Побудьте пока здесь, я распоряжусь.
Он вышел, а я откинулся в кресле, сдуваясь как шарик.
— Древняя кровь, — уважительно поджал губы ученик. — В какой-то момент, даже я ощутил, как в нем горит дар.
— Да. Представь, как мне тяжело было каменное лицо держать.
Я подошел к окну. Молодежь понимающе кивала лично вышедшему к ним Алану Филлиповичу, а потом села в пару машин и уехала, остался только Жумабай.
Хозяин кабинета вернулся.
— Приятно иметь дело с понятливыми людьми. Секретный гость, дела клана, и их как ветром сдуло, — сказал он. — Пойдемте вниз.
Мы спустились в гостиную. Там нас ждала необычная компания.
— Жумабая вы знаете, — сказал Нуртынбеков.
— Это моя жена Паго́да.
Статная красотка расправила плечи, гордая и непокорная как дикая кобылка. Просто так подобные имена не дают, она точно имеет фантастическое единение со стихией.
— Моя невестка Лара.
Милая домашняя девчонка с малышом на руках улыбнулась.
— И мой внук Василий — праздник этого дома.
Удивительно, но даже в таком малюточном возрасте он был очень похож на Имамбая.
А затем Алан Филлипович представил нас, и лица всех закаменели.
Мы уселись пить чай. Надо отдать Нуртынбекову должное. Он вышколил родичей так, что никто и косо глянуть на нас не смел. Если глава пригласил в дом, значит, так надо для рода, и всё.
Через час прочие домочадцы поняли, что мы не кусаемся, не носим маски и вообще вроде как не так уж и плохи.
Лара глянула на меня и осторожно спросила:
— Как умер Романов?
— К сожалению быстро, — сказал я.
— Он правда был провидцем? — продолжила она расспрос.
— Да. Чудовищно хорошим. Каждое действие знал наперед.
— И как же вы тогда его победили?
— Русская рулетка. Все решила простая удача.
Повисла тишина, все переваривали услышанное.
— А зачем он… — она осеклась, смотря на главу рода, но тот молчал.
— Тут всё сложнее, — понял я её вопрос. — Клубок еще не распутывал, но жизнь принцессы была лишь первой ступенью его плана. Дар предвиденья одна из самых страшных вещей. Хотя порой, она способна и на чудеса, — я посмотрел на дремлющего малыша. — Реальность очень сложная материя.
— Если это прояснили, то думаю можно позволить львятам порезвиться? — хитро глянул я на главу рода.
Он кивнул. Такеши и Жумабай поглядывали друг на друга как два молодых бычка, выпущенных по весне. Если видел этот взгляд хотя бы два раза уже не спутаешь. Там нет злобы, только предвкушение и понимание неизбежности схватки. Я множество раз сам с таким сталкивался. Заходишь на званный ужин или в школу, и вы оба понимаете, сегодня будет дуэль. Законы мужского мира.
Мы высыпали во двор.
— Только аккуратно, — сказал я Такеши.
— Да, не перебарщивайте, — кивнул Алан Филиппович.
Парни вышли на площадку, где до этого дуэлилась молодежь. Мы специально встали неподалёку, чтобы они сдерживались.
Нуртынбеков дал сигнал о начале, и бойцы сошлись. Схватка вышла очень быстрой и яркой. Обоим было тяжело работать на минимуме сил, оттого поединок выходил еще красочнее. Только лед и молнии во все стороны летели.
Неподготовленный человек мог и не понять ничего, а я с Аланом Филипповичем только переглядывался, и головой качал, мол, ну ты видел.
— Хватит, — сказал хозяин дома, и парни остановились. — Орлы-орлы, — улыбнулся он.
После мы отправились в гостевые покои, надеясь, что нас не придут убивать.
— Как думаешь, справился бы с ним? — спросил я ученика перед сном.
— Да. Но его скорость. Даже не представляю, как вы тогда продержались. Он может и с кем-то рангом выше комфортно себя чувствовать.
— Да, я тоже так подумал.
Утром солнце ударило в глаза, и я обрадовался тому, что жив. За завтраком парни уже не буровили друг друга взглядами, а вполне нормально общались, оба понимали чего стоят и теперь между ними появился мости уважения.
Провожая нас, Алан Филиппович сказал:
— Я согласен.
Мы уехали обратно в Екатеринград. Я встретился с Мальтой, которая лично инспектировала наши новые предприятия. Из императора помимо всех преференций удалось выбить безналоговый режим на десять лет. Неплохое подспорье для начала. Ну и чай мы теперь продавать можем, стеснительно так шаркая ножкой. Конечно, император разозлиться, когда поймет, но слово было дано.
Перед следующим инвестором я решил заглянуть к Ржевскому.
— Олег Аркадьевич, — поздоровался.
— Ска… Чеджу… Благой, — нашелся наконец следователь. — Наплодил сущностей, что б тебя.
— Знакомьтесь, мой воспитанник, Такеши Асакура-Обата.
— Рад знакомству, — кивнул Ржевский, обменявшись рукопожатием с учеником. — По какому вопросу?
— По делу государственной важности, — перешел я на шепот. — Не по вашему ведомству, но с другими я дел иметь не буду, так что звиняйте.
— Говори, чего уж. Служба все же, куда её денешь.
— Скоро я посещу Японию. Может, поживу на Хоккайдо. Знаете, чайный магазинчик открою.
— Онсен, — добавил ученик.
— Ага. И мандарины наши с Чеджу.
— Апельсины, халабоны, — снова подхватил воспитанник.
— Расширение бизнеса — это хорошо, — задумчиво кивнул Ржевский. — Задача государства, помочь юным предпринимателям всеми силами, — приложил он кулак к груди, нещадно переигрывая. — Империя не бросит вас в беде на чужбине. Какая помощь вам потребуется?
— Вся возможная помощь, Олег Аркадьевич.
— Господин хочет, чтобы наш чай пили по всему Хоккайдо, — сказал Такеши. — И чуточку на Хонсю.
— Это по профилю Колотушкина. Я даже не представляю, как он будет расплачиваться со мной за этот долг, — потер руки Ржевский и поднял трубку, подмигнув нам.
* * *
— Хочу так же уметь, — сказал Такеши. — С помощью Сакураев и Таро вы «убили» Обата. А теперь с помощью Иванова влезете в Японию.
— Не только им всех вокруг использовать, — хмыкнул я. Это он еще не знает, как потом это всё аукнется Ивану Петровичу.
— Куда теперь? — спросил ученик, выруливая из дворца.
— К последнему инвестору, — сказал я. — К Романову.
    
Глава 3
 
В первую очередь я поехал на встречу с Византийским. Надо сначала узнать, что известно Иллариону и пойдут ли его старшие на контакт, а уже потом делать какие-то выводы.