Вернуть дворянство 6 (СИ)

Как два израненных уличных кота, мы не смотря на кровь кружили, вздыбив шесть и не собирались отступать.
Бонрю применил хитрость и подставил меч на солнце, пустив в лицо солнечный зайчик. Я, привыкший, что меня таким не пронять, не среагировал, и зря. Свет ударил по глазам, рефлекторно заставившись зажмуриться. И тут же последовал удар. Я инстинктивно выставил меч в сторону вероятной опасности. Клинок противника скрежетнул по лезвию моей катаны, и раскаленным холодом обжог мне бок.
  
Я отступил, осознавая сразу две вещи. Солнечный зайчик нанес урон сетчатке, значит, дар все же покинул меня, а еще рана на боку серьезная. Она не позволит мне быть таким же быстрым. Времени у меня осталось немного.
Попробую старую хитрость из фехтовальной школы. Конечно, я её с саблей проворачивал, а катана все же немного иное, но вынужден рискнуть.
Банрю решил не затягивать, не желая проверять, кто из нас раньше свалиться от полученных ран. Пошел вперед с серией ударов. Один второй, третий. Седьмой… десятый. Двенадцатый! Это финальная атака. Он скорее умрет, чем остановится.
Тринадцатый сверху вниз должен был сбить меня с ног. Я перехватил правой рукоять катаны кинжальным, обратным, хватом, а левой взялся за лезвие с затупленной стороны и парировал удар плоской частью лезвия, немного наклонив его и вместе с тем подсаживаясь, постепенно снижая нагрузку удара.
Катана заскользила по лезвию. Теперь главное успеть убрать пальцы, уж сколько раз я видел, как после подобно фокуса они отлетали отсеченными сосисками.
Фух! Успел одернуть. Вот клинок противника соскользнул. Конец моего меча опасливо сыграл, пугая тем, что давление вывернет меч из руки, но запястье выдержало нагрузку. И я воткнул клинок в грудь открывшегося противника.
Даже так Бонрю попытался ударить меня снова, но я заблокировал его руку, и он рухнул на колени.
Монах дал сигнал о завершении поединка. Подбежали лекари. Если повезет, Кёяма выживет.
Я поклонился ему и пошатываясь побрел к патриарху рода. Не дошел…
В себя пришел от того, что лицо сбрызгивают водой. Раны уже были перевязаны. Чувствовалось, что лекари поработали на славу.
— Всё закончилось, — сказала Джи-А. — Наши люди уже захватили Аомори. — Кёяма чтут договоренности. Более того, сообщили, что к ним уже поступал звонок из имперской канцелярии. К монаху приезжала целая комиссия, и он им все подтвердил. Мы в своём праве и у к самураям претензий быть не может.
— Хорошо, — проговорил я, устало прикрывая глаза. — Что с Бонрю?
— Жив. Но в себя пока не приходил. И не факт, что придет. Ждём новостей.
— Дай, пожалуйста, телефон. Нужно поговорить с дядей.
Джи-А вручила мне устройство связи.
После непродолжительных мостиков между обычной телефонной линией и шифрованием щебета, я все же услышал голос родича.
— Привет. Как там дома дела? — спросил я.
— Всё хорошо. Нянчусь вот. Признаюсь даже, слезу пустил, когда наследника на руки взял. Ох… ты не представляешь это чувство… У тебя как там? Жив?
— Пока да. Хотя с трудом. Я по этому и звоню. Мне нужно, чтобы ты меня убил!
— Что???
* * *
Выйти из сложившейся ситуации был только один шанс. Нет, я, конечно, мог просто сконцентрироваться на управлении кланом и всеми событиями и забыть о том, что когда-то был одаренным. Изредка участвовать в выставочных операциях клана, обвешавшись артефактами и с автоматом в руках, только вот это не то, что я хочу. Мне нужна моя сила. Такеши вернуть дар получилось, глядишь, и со мной сработает. Только вот была одна проблема.
— Я ни за что не буду этого делать! — вопил Клим, расхаживая из стороны в сторону по полевому штабу. — А если у меня не получится? Это ведь не рану залечить, не долбанный яд Макаровский вытянуть. Это вернуть с того света! Ты понимаешь, о чем ты просишь? К чему этот риск? Все идет нормально справляются и без тебя. Или что, не имётся? Задач и для человека без дара хватает. Сфокусируйся на управлении.
— Дело не в том, что я с ума сойду, если не полезу в гущу боя. Дело в уникальных способностях. Ты вот боишься не вернуть человека с того света, а если твоя жена умрет? Что нам делать? Я смогу её вернуть, а ты? Убей меня и воскреси, чтоб тебя! Ты Благой или кто?
— Благой, и по дольше твоего, — сквозь зубы процедил Клим.
— Ну так сделай это! Это твой дар. Благовестев. Вдумайся в фамилию. Вспомни корни и исполни то, для чего рождён.
Выдав гневную тираду, я начал задыхаться, все же раны дали о себе знать, если дядька продолжит спорить, не смогу его переубедить, тупо здоровья на разговор на повышенных тонах нет.
— Ладно, — все же сдался он. — Но убивать я тебя не буду. Найди для этого кого-нибудь другого. Не хочу, чтобы в случае неудачи твой тускнеющий взгляд преследовал меня до конца дней. Крови на моих руках достаточно, твою я туда добавлять не хочу.
— Понимаю тебя, — сказал я и посмотрел на Такеши и Джи-А. Они переглянулись. Парень начал делать шаг вперед, но я покачал головой. Зрачки девушки немного расширились от удивления.
— Но почему я? — спросила она.
— Убийство процесс нежный, тут нужна мягкая женская рука, — усмехнулся я.
— И что делать?
— Огненный клинок. Пробей мне сердце и как только пульс остановится дядя меня воскресит.
— Или нет, — буркнул он.
— Или нет, — пожал я плечами. — Тогда закончите тут без меня.
Джи-А возмущенно блеснула глазами.
— Ненавижу эти твои шутки. Выйдите все! — повысила она голос, и ученик с родичем вышли.
Такеши даже прощаться не стал, то ли был уверен в успехе мероприятия, то ли, просто не хотел вызывать в Климе еще большие сомнения.
— Давай, родная, не томи, — попросил я.
Девушка подошла ко мне.
— Я готова умереть за тебя, но никогда не думала, что придется тебя убивать, — тихо проговорила она.
Наши губы встретились. Я прижал её к себе, ощущая тепло женского тела. Руки заскользили вниз по талии и за секунду до того, как они легли на округлости, сердце пронзило болью. Мир сузился до лица Джи-А. Если это последнее, что я вижу, то я согласен. Отличная смерть.
* * *
— И снова ты здесь, — звучал в дали голос. Происходящее походило на странную смесь сна и воспоминания.
— Вспомни зачем ты здесь. Вспомни! Ты найдешь способ. Всегда находил.
Что? О чем ты? Кто ты? Что происходит? Хотел задать я вопросы, но задавать их было некому и нечем.
Я открыл глаза. Палаточный тент вместо потолка. Правой ладони очень тепло. Повернул голову. Моя кисть в объятиях женских рук.
Джи-А промаргивалась после сна и улыбнулась мне.
— Здесь был кто-то еще? — спросил я.
— Нет, — с тревогой ответила она.
«Вспомни зачем ты здесь» — эхом звучал в голове чей-то голос. Такой знакомый и неизвестный одновременно. Что это все значит? Ощущения однозначно твердят, увиде…услышанное не просто галлюцинация, это что-то значимое. Надо будет с этим всем разобраться, когда тут закончим.
— Как Бонрю? Выжил все-таки?
— Да. Стабилизировали. Хотя в себя по прежнему не приходил.
— Хорошо.
Я встал и, размявшись, осознал, что чувствую себя прекрасно. Вышел на пустырь, чтобы проверить способности. Осторожно потянулся к дару, и из ядра полыхнуло, как из внезапно раскрытой печки. Энергия вырвалась, разойдясь расширяющейся сферой, и сжигая все на своём пути.
Джи-А смотрела с расширившимися от удивления глазами. Хорошо, что на ней был доспех энергии.
Я и сам был в шоке, так что в ответ на вопросительный взгляд лишь пожал плечами и продолжил тесты.
Радость накатила позже, когда осознал. Дар вернулся! Я снова табурщик! Повелитель света, песка и целительства!
  
Второй раз уже получилось взять дар под контроль. Луч света трансформировался в шар плазмы, а потом в меч. Контроль давался необычайно легко, будто я перешел на новый ранг. Интересно сколько у меня сейчас единиц по шкале Попова. Надо будет потом измерить.