Вернуть дворянство 6 (СИ)

Мой ударный кулак состоял из Сато, Обата, Кидо, Хироки, Абэ.
Мои союзники Мироран, Ямада, Басовы, Головнины, Масиру и Бяку. Еще решил позвать Шелеховых и Невельских, восстановить историческую справедливость, и потомки русских купцов откликнулись.
Курода, Кэпроны, Кларки и Сираиси и прочие условно нейтральные, скорее всего, не будет вмешиваться, если на них не надавят.
А вот мои враги — Тодо, Хидая, Таро фейковые Сато и Уэхара.
  
Первых уже озадачил. И еще прессану, если придется. А вот последних я и хотел уничтожить как можно быстрее. Они были самыми мерзкими из всех. Обата в своей бытности бандитами просто целомудренные девственницы из библиотеки по сравнению с этим ублюдками. Весь криминал в Хоккайдо был завязан на них от веществ и до детской проституции. И всё это, насколько я понимаю, с молчаливого одобрения верховной власти. Сильный север ей не нужен.
В невидимости наведался к Уэхара ночью и в невидимости, иногда при помощи артефактного стилета Романова убил всех членов главной семьи кроме одного, оставив записку, что последний носитель крови у нас. Никто из остальных родов не сможет оспорить главенство в клане, такие там порядки. Вот только под последним по крови, я имел ввиду того, кого носит в чреве изнасилованная Окудайра.
Я собрал всех глав союзных родов. Глядя на них, вспоминал мои первые разговоры с местными японцами. Я тогда вернулся с Чеджу вместе с Кабаном, и он тут же склеил японскую зеленую голубку, а потом и скалистую голубку. Мы сначала не поняли, почему нас приняли так радушно, а потом выяснилось, что в культуре айнов голуби — вестники богов.
Местные дворяне плевались при упоминании Вотанабэ Таро.
— Раньше у нас была гордость, а теперь только гибкость.
А уж если напиться с ними сакэ, так и вовсе могли пустить слезу по родному краю. Им было противно происходящее, но сделать они ничего не могли. До сего дня.
Я пообещал им комфортный мятеж. Они присоединятся только после того, как я всё начну. И я уже начал, просто еще не все это поняли.
— Господа, — сказал я. — Клятвы уже даны. Сегодня после турнира я начну свергать имперские кланы. Но… могу и надорваться. Только что я вывел из игры Уэхара. Они будут заняты своими проблемами и не полезут к нам. Стало много проще. Но нужно скрепить наш уговор кровью.
Присутствующие недоуменно на меня посмотрели, ведь багряная клятва уже была дана.
— Чужой кровью, — сказал я, и в зал внесли Рэна Уэхара. Руки его были связанны за спиной блокирующими дар артефактными наручниками. Эта особая масть выродков, которая любит купаться в безнаказанности. Он десятки раз был в зале суда и смотрел своим жертвам в глаза, упиваясь тем, что закон не может его достать, но все понимали — виновен.
— Вот она так ненавистная власть имперских кланов, — провозгласил я, и в воздухе соткался стеклянный клинок.
Такеши взял его и сказал:
— Клянусь, что доведу дело до конца и верну Хоккайдо былое величие! — произнеся это, он всадил лезвие в плечо Рэна. Тот завопил. Глаза от боли выпучились.
Еще шесть ножей зависли в воздухе, ожидая, когда их возьмут.
— Клянусь не посрамить честь предков в грядущих сражениях и добиться справедливости для этой земли, — сказал Басов и, подойдя воткнул стеклянное лезвие в другое плечо пленника, заставив его орать.
— Я Атуй Масиру вверяю свою судьбу в твои руки Такеши Асакура-Обата, — сказал айн и воткнул лезвие в живот Уэхара, но скрючиться ему не дали, удержав за шиворот.
Головнин, Мироран и Ямада повторили, вонзив свои клинки. Чтобы ублюдок не откинулся, я даже подлечил его. Происходящее походило на магическое действо, ведь именно с этого начался прошлый мятеж. Ставленник императора опьянел от безнаказанности и был казнён будущими изгнанниками в похожей манере.
— Я Оки Бяко вверяю тебе своё будущее, Северный Грозовой Дракон. И не будет у меня другого императора кроме тебя, — произнёс мужчина и пробил сердце Рена. Ублюдок дернулся, и обмяк.
Теперь назад пути нет!
* * *
Дестабилизация — крайне сложная штука. Понадобилось провернуть десятки операций, грязных и не очень.
Например, чтобы оградить клан Киётака от глупостей, пришлось скупить их долги через фирму прокладку и держать их этим будто бешенного пса на поводке.
Чтобы ударить по карману и репутации Катаисо сделали скандал с испорченными морепродуктами. Вонючее и грязное было дельце.
Какидзаки(предки Мацумаэ, между прочим) могли стать серьезными оппонентами, и Такеши просто честно убил лидера клана на дуэли. А там всё держалось на его железной воле, а после клан превратился в семью пираний-каннибалов и принялся делить власть.
Самый смешной ход был в усыновлении. Пришлось усыновить девчонку, Тику Намбу, до возраста эмансипации был еще месяц, а за это время её определили бы под опеку государства, а бизнес родителей растерзали бы конкуренты.
Конечно, не обошлось и без старого доброго пиратства. Все по заветам клана Ито, который, кстати, был родом отсюда. А ради юмора суда, не дающие прохода имперцам, ходили как раз под флагом уничтоженного мною Ито. Представляю, как некоторые пеной от гнева исходят.
Медлить было больше нельзя. Противники начинали что-то подозревать, ведь неизвестный поджег лавандовые поля, а это резервная земля для текстильной промышленности и одна из достопримечательностей, привлекающая множество туристов. Почерк не мой, но не все это понимают.
Кто-то решил настроить против меня нейтралов грязными методами.
К тому же злоумышленники начали травить горячие источники клана Тодо, чтобы столкнуть меня с ними лбами в прямой стычке.
Сакураю Керо не хватило бы мозгов, значит, чертов старик Вотанабэ Таро.
Я отдал команду. В портах, на складах, на рыболовецких судах и в шахтах началась забастовка, от половины до девяносто процентов рабочих там были мигрантами, которые давно согласились сотрудничать, в обмен на улучшенные условий в будущем.
В саморитянских церквях наготове были подразделения перевезенных и попрятанных мною наёмников. Но всё это происходило там, за дверьми турнира.
Внутри арены царила атмосфера грандиозного мероприятия. Необходимо было накачать народ перед событиями, чтобы перевозбудить нервную систему и в будущем притупить их критическое мышление.
Бойцы из школы Чеджу соревновались с местными парнями. И тут не ясно, кто лучше обучен. С одной стороны, на Чеджу гораздо большее сообщество вокруг единоборств, с другой, здесь я почти неотрывно был с учениками.
Сначала прошла церемония вручения поясов. Это интересное событие. Бойцу вручали новый пояс, он снимал ги, кимано, самбовку, нужное почеркнуть. Остальные выстраивались в коридор и готовили свои пояса. Обладатели нового титула шли по этому проходу и под общий смех и гомон получали по спине он каждого бойца. Часть людей лишь формально обозначала удар, но обязательно находились те, кто вложится от души, или просто не рассчитает силу удара. В конце ученик стоял довольный, но с красной от множественных ударов спиной.
Затем начались схватки по натуральным весовым категориям. Такой ужас как «весогонка» я намеревался не допустить в этом мире.
После поединки моих борцов-тяжеловесов и местных ребят из сумо. Как же мы их раскатали! И это при катастрофической разнице в массе. Как же мы хороши!
Это шокировало многих японцев. Про то, сколько на ставках поднял, умолчу. Но есть вероятность, что если еще не покрыл все затраты по военной компании, то что-то около.
Мероприятие близилось к концу, начались дуэли табурщиков. И как-то так вышло, что сражались мои союзники против имперцев. И мы вели, хоть и не разгромно, но это вселяло уверенность.
  
Финальная схватка должна была поставить точку в уже начавшемся противостоянии. Джи-А взяла меня за руку.
— Немного волнуюсь. Мы всякое творили, но такое в первые, — произнесла она.
— Растем, — улыбнулся я ей.
И тут взгляд девушки застыл, я даже испугался, ведь не смог сходу идентифицировать причину подобного. Через толпу к нам двигался азиат. Многие сновали туда-сюда. Чем же этот привлек внимание Джи-А? Я пригляделся, и нахмурился. Так, ну кореец и чего? На вид лет двадцать пять-тридцать, точнее не скажешь. Хорошо уложенные волосы. Легкая улыбка на губах.