Ошибка... (СИ)
Нет, городской. Всё же не всё с тобой потеряно.
***
После очередного продуктивного дня, мы сидели со Стасом на крыльце. Он внимательно разглядывал свои руки, на которых образовались мозоли от ручной стирки.
— Сильно болит? — поинтересовалась я.
— Да брось, нормально всё. Просто непривычно. — ответил он и взял в руки мою ладонь. Я растерялась от такого жеста.
— А ты сама-то не пострадала? — как-то обеспокоенно спросил он и продолжил изучать мои пальцы.
— Нет. Я же привыкла к такому. — пожала плечами я.
— У тебя красивые руки, Кира. Такие руки не должны к такому привыкать. — печально произнёс он, а я просто забрала свою ладонь назад.
Я не знала, что ему ответить. Поэтому между нами повисла неловкая пауза.
— Кира. Я у тебя в комнате много книг увидел. Ты много читаешь? — разбавил тишину своим вопросом Стас.
— Читаю. Мне нравится. — ответила честно я.
— А что читаешь?
— Всякое. И художественную литературу люблю, классику. Но сейчас больше подготовительного материала изучаю.
— Подготовительного? А куда готовишься? — заинтересовался он.
— Я в том году школу окончила. Сразу поступить не получилось. Вот год готовилась, читала. Я бы на юриста пошла учиться. Законы знать, права людей защищать. Думала этим летом всё сложится, но с моей Аннушкой беда случилась. Не знаю, уеду ли? — обречённо сказала я.
— Кира. Посмотри на меня. — сказал Стас.
Я повернула к нему голову. Парень взял меня аккуратно за подбородок.
— Я надеюсь, что твоя бабушка поправится и всё сложится. Ты…ты невероятная девушка, Кира. Я редко это говорю. А может и вообще впервые. Тебе обязательно надо уезжать отсюда. Ты просто погибнешь здесь, малышка. Может и есть в этом месте какая-то далёкая первобытная прелесть, но не для тебя оно, правда. Ты большего заслуживаешь. Самого лучшего. Поняла? — закончил он, а потом заправил за ушко мою прядь волос.
И что я должна сейчас сделать? Мне никогда не говорили таких слов, тем более такие парни. Как себя вести? Мне и приятно, и страшно, и волнительно одновременно. Хочется, очень хочется открыться навстречу своим чувствам. Понять и принять эти новые, непривычные ощущения. Хочется в ответ дотронуться до этого парня. Неприспособленного, избалованного, малознакомого…но такого настоящего. Почувствовать под своей рукой крепкие мужские плечи, загорелый рельефный пресс, аккуратную щетину…Хочется любоваться его мальчишеской улыбкой и добрыми карими глазами. Так хочется, что всё внутри распирает от этого желания. Но как это сделать? Боюсь всё испортить. Я же ничего не умею. Даже поцелуя у меня ни разу не было настоящего. Да и надо ему это всё? Может он как к сестре младшей к тебе относится, Кира. Или совет дружеский дать хочет. Почему сложно всё так? Нет. Всё же надо собраться. Попробуй, Кира. Не попробуешь, не поймёшь. Да и что тебе от этого будет? Если даже сделаешь что-то не так. Даже если опозоришься. Он уедет скоро, и все всё забудут.
Я уже набралась смелости и хотела действовать, как Стас наклонился и поцеловал меня…в лоб.
— Спокойной ночи, солнце. — сказал он и ушёл к себе в летник.
Ну вот и решилась твоя сложная задачка, Кира. Глупая фантазёрка. Тебя этот парень в лоб поцеловал. Так целуют детей маленьких. Ни в губы, ни в щёку, а просто в лоб. А ты тут в себя поверила. Даже рада, что всё так получилось. И дурой не предстала перед ним, и с небес на землю спустилась.
Я увидела, как в летней кухне погас свет и встала на ноги.
— Спокойной ночи, городской… — сказала я тихо в пустоту и пошла в дом.
Глава 13. Стас
Прошло ещё несколько дней моего пребывания в этом уникальном месте под названием Ястребовка. Я здесь нахожусь чуть больше недели, а такое чувство, что прожил пол жизни. Даже не знаю, с чем это связано. А ещё начали стираться чёткие грани осознания того, для чего я здесь. И лишь моя головная боль напоминает мне об этом. А виной тому, девушка, которая подобно моей опухоли, прочно засевшая у меня в голове. Словно я не к знахарке летел лечиться, а к Кире. Чтоб увидеть её и с ума сойти.
Это какой-то грёбанный мозговой апокалипсис. Я нахожусь рядом с красивой, чертовски желанной девочкой, которая для меня готовит, убирает, с которой я делю быт, которую я хочу до потери сознания, но ничего при этом не могу сделать. А как же хочется. Хочется сделать всё, в разных позах, по многу раз. Хочется овладеть, присвоить, подчинить. С другими бы было именно так. Но не с ней. А почему? Сам не могу понять. Но ведь ты же не такой, Зотов. Ты наглый, беспринципный, невоспитанный. Ты никогда не думал о чувствах других. Тебе плевать было. Неужели думаешь, что это постановка страшного диагноза смогла поменять тебя за каких-то десять дней? Что ты смог сделать переоценку всей своей жизни за столь короткий срок? Нет, не думаю. Я знаю, что это не так. Просто с ней я другой. Не такой как со всеми остальными. Почему-то именно ей ты позволяешь ломать и перестраивать себя. С ней ты деликатный, понимающий, вежливый. О ней ты хочешь заботиться и оберегать. Серьёзно? Забота? Да у тебя, Стас, ни одно животное не приживалось дома из-за твоей беспечности и распиздяйства. А здесь о человеке он позаботиться решил. Нет. Сил уже нет этому всему сопротивляться. Будь что будет. Лишь бы девчонка хотя бы знак какой подала. Так нет ведь. Кроме того момента с Ленкой ни хрена не происходит. Это всё же видать не ревность была. Это наверно личные бабские разборки. Вот и всё.
А последние дни Кира даже изменилась. Дела какие-то в не дома находит, бегает от меня. Общение наше ограничивается приветственными фразами, односложными ответами и банальной вежливостью. Да что такое? Может я что-то упустил? А может девчонка расстроена из-за того, что позвонил доктор её бабули и сказал, что лечение надо продлить? Молодец ты, Стас. Хоть о чём-то умном догадался. Надо всё выяснить. Обязательно.
***
Я вышел с серьёзным настроем поговорить с Кирой. Только я оказался во дворе, как увидел, что девчонка стоит и улыбается, держа в руках небольшой букетик полевых цветов.
— Доброе утро. А ты уже с утра пораньше цветов нарвала? Красивые. Когда всё успеваешь? — спросил с улыбкой я.
— Доброе. Да это не я. Это Денис заходил с утра. Вот принёс. — ответила Кира.
Ну конечно же. Дениска. Куда же без него, блядь. Красивые. Ни хера они не красивые. Какой-то стрёмный веник. Раздражать начинает меня этот недодруг.
— У него день рождения сегодня. Позвал в гости. К нему ребята из соседнего села приедут. Посидим немного. Не обидишься, если я тебя одного сегодня оставлю? — обрадовала она меня этой новостью.
Я стоял и зверел от злости. Как же мне хотелось подойти, сгрести её в охапку, закинуть на плечо и утащить куда подальше. Подальше от Дениски, Ястребовки и всех этих чёртовых проблем, которые разделяют нас. Я мысленно досчитал до десяти, чтобы успокоиться, выдавил из себя дебильную улыбку и каким-то чужим голосом ответил.
— Конечно иди, чего спрашиваешь. Я и один могу побыть. Не маленький.
— Ну и хорошо. Я тогда пойду. Мне ещё торт надо испечь для именинника. — добила меня Кира и убежала в дом.
Ааааааа….Кто бы знал, как мне сейчас хотелось взять и наказать эту девчонку. Положить к себе на колени и отшлёпать по этой маленькой хорошенькой заднице. А ещё больше хотелось взять и спиздеть о том, что у меня тоже сегодня день рождения. Именно сегодня, не пятнадцатого марта, а двадцать третьего июня. Потребовать с неё свой праздничный торт, кучу внимания и подарок, в виде её соблазнительного тела. Но я не мог. А поэтому я просто развернулся и ушёл к себе. И вот почему мне так не везёт?
***
Вот что может сделать обиженный злой мужик в глухом месте, когда ему нечего делать? Правильно. Найти местный самогон и скрасить своё унылое, одинокое, жалкое существование. Уж чего-чего, а такого добра везде можно найти. Особенно в таких местах как деревня.
Почему я пошёл на этот шаг? Всё просто. Весь день я себя успокаивал. Внушал, что девушка просто идёт на день рождения. Она сама ведь сказала, что Денис ей как друг, и ничего большего не питает к парню. Мне немного даже стало легче. Но ровно до того момента, как ближе к вечеру она вышла из дома. Распущенные длинные волосы, блеск на губах и платье. Где она его откопала? Сначала я подумал, что она открыла портал в цивилизацию и прошлась по магазинам. Но потом девчонка призналась, что платье осталось с выпускного. Нет. Конечно это не «CHANEL», и не «PRADA». Но как же оно ей шло. Эта тряпка делала мою Киру ещё сексуальнее. Хотя куда ещё больше. Все её изгибы подчёркивало платье черно-белого цвета в горох, которое было чуть выше колен. А рукава-фонарики делали её руки ещё более утончёнными и хрупкими. И вот как спокойно отпустить такую красоту куда-то? Но пришлось. Ты, Стас, никто ей. Так, сожитель временный. Ты не имеешь на неё никаких прав. Поэтому я, скрипя зубами, пожелал ей приятного вечера и удалился.