Ревизор: возвращение в СССР 38 (СИ)

— Не проблема. У нас постоянно студенты старших курсов МГУ стажируются, отправим их в архив, — кивнул Силин. — Послезавтра уже будет готово.
Отлично! А то я сам думал этим заниматься, а ведь время не резиновое.
Из столовой вернулись в кабинет к Ганиной. Она меня пустила к своему телефонному аппарату, а сама пока я набирал номер, найдя его в блокноте, вытащила из шкафа два огромных мешка с письмами трудящихся. Вот же, блин, сколько этого добра накопилось за полтора месяца… Кажется, мои статьи, оставленные на публикацию на август, затронули какой-то нерв у людей…
  
Дозвонился до директора комбината общественного питания, который Захаров рекомендовал первым посетить.
— Игнат Тимофеевич? Я звоню по поручению товарища Захарова из горкома. Ивлев моя фамилия. Товарищ Захаров велел несколько статей написать про систему комбинатов, что сейчас создается в столице, и сказал начать именно с вас, вам он особенно доверяет. Польщены? Рад слышать! Тогда мы завтра к обеду подъедем к вам с фоторепортёром? Встретите внизу в 13.00. Отлично!
Решив этот вопрос, вздохнул, глядя на два мешка с письмами, попрощался с Ганиной, и поволок их к машине. Я и раньше, конечно, с мешками писем ходил, но в этот раз целых два мешка вызвали все же проблемы на проходной. Наверное, вахтер испугался, что я там пишущую машинку припрятал среди писем. Обижаться не стал, позволил ему порыться в этих мешках всласть, пусть и на будущее запомнит, что у меня там ничего нет ценного. Увидев, что там только письма, и на каждом мое имя и фамилия, как и в пропуске, он меня не на шутку зауважал. Теперь, похоже, будет вставать, когда я в газету буду приходить по делам.
Закинул мешки в багажник машины и задумался. Есть пару часов еще свободных… Пожалуй, раз на комбинат общественного питания я не еду, надо наконец съездить на комбинат железобетонных изделий. Тот самый, на который я долго не мог попасть из-за того, что туда Дружинина устроилась профоргом. Теперь от нее Захаров, наконец, избавился, и туда не то что можно съездить, туда нужно съездить! Мало ли как там дела идут… Может, уже и какие-то проблемы накопились, а я и не знаю.
Нашел автомат неподалеку от «Труда» и набрал директора. Повезло, он оказался на месте, и сразу меня и вспомнил. Договорились, что я скоро подъеду, а он мне пока пропуск выпишет на проходную.
Иван Николаевич не только выписал пропуск, но и прислал своего заместителя, Сергея Васильевича, встретить меня на проходную.
Поздоровавшись с ним, я сразу спросил:
— Ну что, рады небось, что избавились от Дружининой?
— А вы про нее тоже слышали? — вздрогнув, спросил он, — не женщина, а кошмар какой-то! Так что вы правы, очень рады, что она на повышение ушла. Не знаем только куда, впрочем, не очень и хочется. Буду вполне рад не услышать больше про нее ни разу до конца своей жизни…
Я только хмыкнул.
В приемной у Ивана Николаевича было пусто. Не удивлюсь, если он всех разогнал в ожидании моего приезда. Секретарша подскочила с места, когда мы с Томским зашли в приемную, и сразу же побежала открывать нам дверь. Баклашов тоже встал, со своего места, когда мы вошли, и поздоровался с нами обоими за руку, прежде чем предложил присесть.
— А Пигорева не будет? — спросил я, — будем просто обсуждать те вопросы, которые и его касаются. Чтобы потом не дублировать…
Кивнув, Иван Николаевич нажал кнопку на селекторе и сказал секретарше:
— Леночка, Пигорева срочно к нам. Для всех остальных меня нет.
Пока ждали главного инженера, спросил:
— Как у вас в целом дела на комбинате? Есть какие-то проблемы, где нужна наша помощь?
— Да вроде бы и нет, — пожал плечами директор, и замдиректора тему развивать тоже не стал.
Дмитрий Иванович пришел буквально через несколько минут и тоже, поздоровавшись со мной, присел рядом за стол.
— Ну что, товарищи, — сказал я, — в прошлый раз мы обсуждали идею создания участка, на котором будут изготавливать бетонную плитку, пригодную для обустройства декоративных тротуаров. Желательно разных цветов, чтобы можно создавать из плиток разного цвета красивые узоры. На какой стадии сейчас эта идея?
Директор посмотрел на замдиректора. Тот на главного инженера. Пигорев, поняв, что никто кроме него отвечать на вопрос не собирается, откашлялся и сказал:
— С технической точки зрения особых проблем нет. Это если, конечно, не заострять вопрос качества.
— Нет, как раз вопрос качества является первостепенным, — покачал я головой. — нам нужна такая плитка, чтобы ей можно было пешеходные дорожки около Кремля мостить, и никаких проблем с ней не было и через десять лет. Иначе, сами понимаете, кому будут задавать вопросы о том, почему она рассыпается на части… И кто это будет делать…
Директор нервно сглотнул.
— Ну, если так ставить вопрос… — вздохнул Пигорев, и сняв очки, начал их протирать большим носовым платком, который достал из кармана штанов, — то нам понадобится серьезное оборудование. Думал, что просто будем вибролитьем ее делать, всего-то тогда и нужно бетономешалки поставить, формы закупить да вибростол. А если вот так, чтобы она точно долго не разрушалась… Тогда нужно вибропрессование… Тут и термокамеру надо закупать, и вибрационный пресс. Причем, если нам нужно большие партии делать, то размеры термокамеры и вибрационного пресса тоже нужны солидные. Будем плитку уплотнять, а после высушивать при высокой температуре и влажности. Сочетание вибрации и давления даст нужную прочность…
— Нужное нам оборудование производится в СССР, или нужно искать импортное?
— А что, есть возможность достать импортное? — сразу оживился замдиректора, впервые вмешавшись в наш разговор.
— Есть, но это займет больше времени. — ответил я.
— Давайте тогда лучше импортное. Не хочется постоянно в простое стоять из-за ремонтов. — сказал Пигорев. — В ГДР делают хорошее оборудование по этой части, и в Венгрии.
— То есть, годится и то, и то? — спросил я.
— Да, оба варианта очень неплохие. — сказал инженер.
— Отлично. Тогда подготовьте технические характеристики, а потом наберите меня на домашний телефон, когда будет готово, и я подъеду. Постараемся выбить для вас это оборудование.
— А на какой объём производства нам рассчитывать? — спросил меня директор.
— Рассчитайте по максимуму. Продукция, сразу вам скажу, будет очень востребованной. Дефицит из дефицитов! Так что если есть возможность уплотниться и организовать свободный цех, то в него поставим. Если нет, то одновременно рассчитывайте и строительство цеха. Это тоже постараемся профинансировать. Или у вас и свои резервы есть на строительство?
— Нам нужно это будет более детально втроем обсудить. Надо бы сначала прикинуть по предприятию, есть ли где резервы для уплотнения, — сказал директор.
— Тогда сделаем так. Импортное оборудование, само собой, это дело нескольких месяцев. Вполне можно успеть новый цех построить за это время. Давайте тогда начнем с него, рассчитывайте по максимуму и передавайте мне список оборудования с детализацией. А по площадям для него давайте я уже на следующей неделе подъеду, и тогда и определимся. Так вас устроит?
Все их устроило. На этом встречу и завершили.
Да, раз главный инженер рекомендует, будем импортное оборудование брать. Увы, но он прав — ракету в космос можем отправить, а сложное оборудование иногда выпускаем в таком состоянии, что оно постоянно ломается. Помню, что в последние годы СССР, чтобы решить эту проблему, придумают госприемку. Но сделана эта реформа Горбачева будет точно так же, как и все остальные, оказавшись нежизнеспособной. Смысл от этой госприемки, если инженеры из нее сидят на том же заводе и премии получают от руководства завода? Заартачишься, завернешь слишком много брака — и все, остался без премии. Раз объяснишь жене, почему ты такой принципиальный, два, и начнешь как все остальные делать — закрывать глаза на брак. Кому понравятся постоянные скандалы из-за безденежья…
  
С комбината ЖБИ поехал сразу домой. Впечатление, конечно, от посещения комбината осталось гнетущее. Сидят все трое передо мной, и ни малейшей инициативы в глазах что-то делать. Пну — начинают шевелиться. А сами по себе — ну чего тебе от нас надо, товарищ Ивлев?