Ревизор: возвращение в СССР 38 (СИ)
— Только учти, от меня ты тоже деньги должен принять за услугу. Иначе я обижусь. — тут же, довольно улыбаясь, сказал Мещеряков. — Никаких ссылок на старую дружбу. Ты бы поразился, если бы узнал, сколько мне платят…
И по выражению лица Степана убедился, что правильно все понял. Тот точно заскучал на пенсии и очень заинтересован в каких-то изменениях.
Когда приехали обратно в санаторий, Чара и Макс уже их ждали.
— Ну что, получилось увидеть фигуранта? — спросил Мещеряков.
— Нет, Андрей Юрьевич, там вообще такое впечатление, что и не было никого. Мы не стали там торчать, чтобы не мозолить глаза соседям. А так домик такой серьёзный, двухэтажный, каменный.
— Ну и ладно. Авось завтра с утра сможете ему на хвост сесть. Пойдёмте, посмотрите на ваши машины.
Оба парня, едва пришли на работу к Мещерякову, тут же были им отправлены на водительские курсы. А потом он ещё знакомого попросил, чтобы тот их подучил грамотно ездить в сложных ситуациях. Он за Уралом лет пятнадцать отъездил, так что опыт у него был по этой части богатейший. Но всё равно строго сказал ребятам:
— Машины беречь, аварий не устраивать. Брали по знакомству, так что надо вернуть в том же самом состоянии.
Вернулись в номер, и Мещеряков выдал им новое целеуказание:
— Завтра во время слежки за фигурантом для нас особый интерес представляют те места, которые у вас на карте отмечены не будут. И внимательно смотрите, если получится, с кем и как он там общается. Вдруг получится его любовницу обнаружить — было бы здорово… Все понятно?
— Понятно, Андрей Юрьевич!
Только Мещеряков вернулся в номер, как в дверь постучали.
— О, а вот и Павел вернулся! — двинулся он к двери.
* * *Крым, Судак
Постарался успокоить Анну Аркадьевну, сказав, что ее информация из Киева очень ценна, и теперь уж точно я что-нибудь придумаю, чтобы этот Николаенко никогда больше на горизонте у Загита не появился. А тут и он сам с работы пришел. И с надеждой на меня смотрит.
Повторил ему всё то же самое, что только что говорил Анне Аркадьевне, и добавил:
— На самом деле ситуация не такая и сложная. Спокойно работайте, когда придёт время — также спокойно и уедете обратно в Москву. До того времени с вашим вопросом я точно разберусь. А деньги ваши уже в сейфе лежат.
В этот раз я приехал достаточно рано, чтобы они не успели без меня поужинать. Так что дали время Загиту освежиться в душе, и я повёл их в ресторан «Чайка».
Здесь меня уже очень хорошо знали по щедрым чаевым. Так что постоять, конечно, немножко в очереди пришлось, не без этого, но через четверть часа мы уже сели за неплохой столик втроём. И самое приятное, несмотря на свободное четвертое место, никого к нам так и не подсадили, пока мы там ужинали. Краем уха услышал, как официант объясняет одному пожелавшему к нам подсесть, что мы еще четвертого человека ждем. Я ему такого, разумеется, не говорил, это он сам старается меня порадовать в расчете на щедрое вознаграждение.
Наконец у Загита и Анны Аркадьевны после моих заверений, что я все урегулирую, на душе стало спокойно и они стали расспрашивать меня про мою поездку в Берлин и про то, как Галия проводит время в Паланге. Рассказал им кое-что. Потом упомянул ещё про приезд тёти Дили и генерала Балдина. И про то, что в хорошую погоду генерал моих детей на море возит.
— Не на то море мы с тобой поехали, Загит, не на то! — покачала головой Анна Аркадьевна.
Все же этот Николаенко сильно им настроение испортил…
* * *Крым, Фрунзенское
Вернулся в санаторий «Фрунзенский», и Мещеряков мне сразу же сообщил:
— Начали работать. Добыли две машины на неделю, «Москвич» и «Запорожец». Макс и Чара завтра с самого утра приступят к слежке.
— Это хорошо! — сказал я.
— Суббота, конечно… Не знаю, будет ли он чем-то заниматься вообще. — поджал губы Мещеряков в сомнении.
— Но и дома сидеть тоже вряд ли будет. Судя по всему, человек он очень энергичный. — сказал я, — а нам не помешает собрать побольше информации по любым его связям. Мало ли что всплывёт интересного в связи с этим.
— Да, потому я и посылаю своих парней, — кивнул Мещеряков.
* * *Крым, Фрунзенское
Макс и Чара уже в восемь утра приступили к наблюдению. Один оставил свою машину слева по улице от дома Николаенко, другой справа. А сами они, одевшись как отдыхающие, с газетами под мышкой, пристроились под дерево с густой кроной на перекрёстке за пару домов от дома фигуранта. И делали вид, что активно там что-то обсуждают, время от времени, разворачивая одну из газет и тыкая в какой-нибудь заголовок пальцем. Рановато, конечно, для обычных отдыхающих, но мало ли это какие-то комсомольские активисты негодуют по поводу жертв апартеида в ЮАР…
Проторчать под этим деревом пришлось прилично, объект вышел из дома только в полдесятого. Держа под мышкой толстую тетрадь в твердой обложке, он сплюнул на газон, и сел в свою черную Волгу.
Макс и Чара тут же пожали друг другу руки и разошлись, каждый пошел к своей машине. Максу пришлось немного ускориться, потому что машина с фигурантом поехала в его сторону. Но всё же он успел заскочить в свой запорожец и сесть тому на хвост. Он не сомневался, что Чара успеет развернуться и последовать за ним.
Главное, что они оба увидели лицо Николаенко, и теперь его узнают без проблем. Больше они так под этим деревом светиться не собирались. «Волга» клиента была очень заметна, дороги тут не такие хорошие, чтобы по ним быстро гонять. Так что не уйдёт и от «Запорожца». И периодически они будут меняться. То один будет висеть на хвосте, то другой, чтобы не примелькаться.
Кататься за фигурантом пришлось почти без всякого перерыва следующие четыре часа. Куда он только не заезжал! Среди неожиданных адресов оказалось и районное РУВД. В нем он задержался дольше всего. А когда вышел, долго стоял на крыльце и курил с местными милиционерами, и они при этом выглядели, как бы сказать… Словно к ним дед мороз на новый год приехал с подарками.
Другая стоянка рядом с РУВД была только одна, а дорога слишком узкая, чтобы на ней парковаться. Так что Чара и Макс вынужденно остановились там вместе и вместе и наблюдали за этим, встав за кустами, которые особенно не позволяли их различить.
— Мне кажется, или у него после этого похода в РУВД фигура постройнела? — спросил Чара.
— Не кажется. Похоже, у него по карманам пачки денег лежали. И теперь их там больше нет.
— Понятно, почему он чувствует себя так уверенно…
А вот после РУВД ситуация резко изменилась. Фигурант заехал в небольшой ресторанчик и застрял в нем надолго. Чара и Макс, меняясь, вполне себе успели покушать в других местах, и снова собраться вместе.
Вышел он оттуда, обнимая за талию красотку лет двадцати, которая вполне могла бы сниматься в фильмах. Оба парня завистливо на него посмотрели — к такой они сами подкатить бы не решились…
Все, после этого они поехали домой к Николаенко. Доехав туда, парни снова приготовились ждать. План на такой сценарий тоже был предусмотрен. Если фигурант и его девушка выйдут по отдельности, они разобьются, чтобы проследить за каждым из них.
Чара помахал рукой Максу, и тот подошел.
— Ты чего? Договорились же вместе тут больше не мельтешить? — спросил он друга.
— Да я вот задумался о том, что у него в этой тетрадке… — сказал Чара с озорным взглядом.
— Ты что? Правда, думаешь, что там именно то, что нужно Мещерякову? — вытаращился на него Макс.
— А если так?
Дочитали главу — порадуйте автора, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Вам несложно, а мне — приятно!!! https://author.today/work/449357
Глава 8
Москва, Торгово-промышленная палата.
У Андриянова вчера была запарка. Позавчера поступило распоряжение в течение недели подготовить выставку изделий народного творчества малых народов Севера для того, чтобы предъявить ее прибывающей вскоре в столицу американской делегации. Та, в характерном для американцев стиле, планировала обвинить Москву в уничтожении языков и культуры северных народов сразу после визита. Для этого планировалась пресс-конференция в Вашингтоне сразу по возвращении из СССР для ведущих западных СМИ. Поэтому и нужно было организовать мощную выставку, показывающую, как в СССР заботятся об этих самых малых народах… По итогам которой Москва тоже проведет пресс-конференцию для СМИ соцстран на час раньше американской.