Шерлок Холмс возвращается в Лондон

— Вы ничего не знаете, — произнесла она как можно твёрже. Леди Глостер старалась казаться спокойной, но голос её дрожал: — А это всего лишь клочок обгоревшей бумаги.
Холмс присел на стул напротив неё. Я продолжал стоять.
— Вчера в начале девятого вечера вы вошли в ворота дома Базиана, прошли через сад и оказались у стеклянных дверей, что ведут в библиотеку, — тихо сказал Холмс, глядя ей в глаза. — Вы увидели, что внутри никого нет. Двери были закрыты только на щеколду. И вы подняли её, просунув в щель между дверей лезвие складного ножа, который принесли с собой. В библиотеке вы, скорее всего, принялись искать бумаги. Их потом сожгли в камине. Вы нашли бумаги до появления Базиана или когда он уже пришёл? Не важно. Должно быть, вы услышали, что кто-то поворачивает ключ в замке, и наспех спрятались за ширмой, которая стоит около стены. Вам пришлось переставить одну из створок ближе к стене, чтобы вас не было видно. Пока всё верно?
Всё это время леди Глостер смотрела на Холмса в немом ужасе. Казалось, ещё немного, и она сойдёт с ума. Когда Холмс задал ей вопрос, её глаза забегали, как у загнанного животного, которое пытается понять, в какую сторону бежать.
— К-как? — прошептала она.
— В комнату вошёл Чарльз Базиан, — неумолимо продолжил Холмс. — Он находился там какое-то время. Тогда вы и увидели, где находится его тайник, не так ли? И он достал оттуда бумаги, за которыми вы пришли?
Леди Глостер машинально кивнула. Слова Холмса настолько потрясли её, что она перестала лгать и уворачиваться.
— Я так и подумал. Потом вы подождали немного. Он назначил вам встречу?.. Иначе зачем он достал из тайника именно то, что вы искали? Вы должны были дать ему что-то в обмен на письма. Возможно, деньги?
Леди снова кивнула:
— Д-да… Я должна была дать ему денег. Пять тысяч фунтов в обмен на свои письма…
— Ах так, значит, это был шантаж. Я предполагал это. Может быть, вы расскажете нам, что случилось потом? — спросил Холмс.
— Н-нет, вы отлично справляетесь. — Она глубоко вздохнула. — Просто замечательно. Как будто вы были там… и следили за мной.
— Ну что ж. В течение нескольких минут Базиан сидел на стуле и читал газету, чтобы скоротать время. Вдруг стеклянные двери распахнулись, и в библиотеку вошёл другой посетитель. Для Базиана это было такой неожиданностью, что он выронил газету из рук. Это был огромный ласкар, и выглядел он зловеще. Он требовал что-то от Базиана, скорее всего деньги за опиум, поскольку Базиан употреблял этот наркотик. Наверное, Базиан бывал в опиумном притоне, который держал ласкар. Базиан стал отпираться. Либо у него не было такой суммы, либо он просто не хотел платить. Возможно, он ждал ваших денег, чтобы отдать ласкару долг. И тогда…
— Достаточно! — перебила его леди Глостер. Она резко встала, будто хотела выйти из комнаты. — Что вы будете делать со всей этой информацией? Может быть, вы хотите денег в обмен на мой покой?
Она снова села, закрыла лицо руками и зарыдала. Её плечи затряслись.
Холмс подошёл и нежно опустил руку ей на плечо.
— Леди Глостер, поверьте, мы приехали вовсе не для того, чтобы причинить вам вред или чтобы шантажировать вас, как это делал Базиан. Как я уже говорил, мы с доктором Уотсоном на вашей стороне. Однако в этой истории есть некоторые… м-м-м… несоответствия. И их нужно разрешить. Повторюсь, человека убили, и я должен знать, кто за это несёт ответственность. Всё, что нам нужно, это восстановить справедливость. Поверьте, если в этом деле вы не столько преступник, сколько жертва, я не выдам вас полиции. Даю вам слово.
— На меня вы тоже можете рассчитывать, — подтвердил я. При виде страданий бедной женщины у меня сжималось сердце.
Леди Глостер подняла голову, и мы увидели её прекрасное лицо всё в слезах. В её покрасневших глазах промелькнула надежда.
— Вы говорите правду? — спросила она, глядя то на Холмса, то на меня.
Холмс достал носовой платок и протянул ей:
— Вытрите слёзы.
Она взяла платок, и Холмс улыбнулся:
— У вас синяки на шее. Прошу вас, скажите, откуда они?
 
Она дотронулась до шеи, будто до этого не знала, что вся в кровоподтёках, потом опустила руку. Она сжала носовой платок Холмса, выпрямилась и глубоко вздохнула, видимо собираясь с духом.
— Я верю вашему слову и поделюсь с вами своей историей, хотя мне ничего другого не остаётся, ведь вы и так знаете слишком много.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Она стала рассказывать, всё ещё сжимая в руках носовой платок.
— Думаю, что всё началось несколько лет назад. Я встретила прекрасного молодого человека и впервые в жизни поняла, что такое настоящая любовь. Да, джентльмены, я была уже замужем, но мой муж был — и остаётся по сей день — очень холодным, равнодушным человеком. Конечно, это не оправдание. В целом, он очень хороший, мой муж. И я всегда высоко ценила его достоинства… Не буду пытаться обелить себя… Скажу только, что была безумно влюблена.
Мой роман продолжался около года. Муж часто ездил во Францию, я оставалась одна, и поэтому организовать встречи с мужчиной, которого любила, было несложно. За это время я написала много писем, в которых подробно рассказывала о том, что было у меня на сердце. Эти письма каким-то образом попали к Чарльзу Базиану. Я не знаю как.
— Может быть, тот человек, которому вы писали, продал их Базиану? — предположил Холмс.
Леди Глостер бросила на него возмущённый взгляд:
— Нет, сэр. Это совершенно исключено. Он никогда бы не предал меня. Кроме того, я слышала, что он скончался чуть больше года назад.
По её лицу пробежала тень грусти. Было ясно, что она всё ещё испытывает сильные чувства к этому человеку.
— Этот ужасный аферист, Чарльз Базиан, — продолжила она, — завладел моей любовной перепиской и требовал от меня пять тысяч фунтов в обмен на неё. Он сказал, что, если я не заплачу, он передаст их моему мужу. Мой муж… может быть очень жестоким, мистер Холмс. Он наверняка развёлся бы со мной, а затем лишил бы меня всего. Я слишком хорошо его знаю, он не простил бы моего предательства. Мне крайне необходимо было вернуть эти письма.
Прошлым днём я должна была встретиться с Базианом в пять, но послала записку, что приеду позже. Я начала сомневаться, что это хорошая идея, и решила, что просто отдать ему деньги будет несправедливо. Я не доверяла этому человеку, считала его отвратительным. Я спрашивала себя, что буду делать, если он возьмёт деньги и не отдаст письма? Тогда он продолжит шантаж. Я задумала попробовать выкрасть свою переписку или вынудить его вернуть её мне, пригрозив пистолетом. Я задалась целью получить письма любой ценой. Я пребывала в полном отчаянии. Голова шла кругом, я с трудом понимала, что делала.
Леди Глостер вздохнула и сильнее сжала платок в руках.
Её рассказ напомнил мне, как однажды мы с Холмсом пробрались, как грабители, в дом Чарльза Огастеса Милвертона. Это был отъявленный злодей, который занимался шантажом. Он угрожал людям, что обнародует информацию, которая могла их погубить. И те платили ему, чтобы он молчал. Его убила одна из его жертв, женщина высокого социального положения. Она выстрелила в него несколько раз, а мы с Холмсом в это время прятались за портьерами. Я вспомнил, как она кричала, всаживая в него пули: «Получай, ты, негодяй, получай ещё! получай! получай!», и подумал, что леди Глостер вполне могла поступить тогда так же.
— Но вы принесли с собой ещё одно оружие, складной нож, — сказал Холмс.
Леди Глостер кивнула:
— Нож принадлежит моему мужу. Он привёз его недавно из Франции и держит в столе, чтобы открывать письма. Я вспомнила, что в библиотеку Базиана можно попасть из сада через стеклянные двери, и подумала, что, если мне повезёт, я могла бы подцепить щеколду на дверях ножом и поднять её. Тогда я незаметно пробралась бы внутрь. Я хотела найти свои письма, понимаете? Я была уверена, что он прячет их в библиотеке. Мне удалось открыть двери и войти.