Шерлок Холмс возвращается в Лондон

Такой сценарий объяснял, каким образом эта вещь в конце концов оказалась в гробу лорда Беркшира. Как только её передали кому-то, её нужно было срочно спрятать до приезда полиции. Полицейские могли обыскать весь дом. А куда можно было спрятать украденную вещь так, чтобы её не нашли?
— Да, конечно, в гроб с телом, — ответил я. — Из уважения к покойному там не стала бы искать даже полиция.
— Точно. Если человек в спешке должен спрятать какую-то вещь, он вполне мог решить, что гроб — лучшее для этого место. Вот такая схема сложилась у меня в голове, когда мы вышли из дома лорда. И оказалось, что она была верной.
— Теперь понимаю. Спрятали эту вещь, видимо полагая, что, как только полиция покинет дом, её можно будет легко достать. Но помешала леди Беркшир, которая решила прервать прощание с покойным. И гроб закрыли и повезли на кладбище, а вещь так и осталась внутри!
— Прекрасно, Уотсон. Именно так я и решил тогда. Я вернулся на Бейкер-стрит, выкурил трубку или две, обдумывая свою теорию, и пришёл к выводу, что она вполне добротная. Дальнейшее расследование либо подтвердит её, либо разрушит. Нужно было установить личность кучера и понять, что именно он мог украсть. Решив так, я выбросил это дело из головы и отправился на скрипичный концерт, который давно планировал послушать. Я полагал, что дело подождёт до следующего дня. А утром собирался сходить в ближайший полицейский участок и посмотреть записи о смерти кучера.
— И что вам удалось выяснить?
— Я смог узнать его имя — Джек Бек — и что это не первый раз, когда его преследует полиция. Несколько лет назад его дважды арестовывали за кражи. Эти сведения подтвердили мою теорию. Ещё я прочитал, что он был женат и имел двух маленьких детей. Там же, в деле, я нашёл его адрес и отправился поговорить с женой. Я проникся к ней сочувствием. Она понятия не имела о том, что мужа подозревали в краже. А когда узнала о его смерти, то была безутешна. Вместе с тем её волновало материальное положение: как она проживёт без тех денег, что зарабатывал покойный. — Холмс показал на конверт с чеком на пятьсот фунтов. — Я потребовал вознаграждение, только чтобы отдать ей. Она, по-своему, заслужила эти деньги, ведь именно от неё я узнал один важный факт. Её муж и Генри Уолтерс были кузенами.
— Кузенами! Кучер и управляющий хозяйством в доме Беркшира! — воскликнул я.
— Да, Уотсон. И эта информация фактически полностью подтвердила все мои предположения. Узнав об этом, я почти наверняка знал, кто спрятал украденную вещь в гроб лорда Беркшира. И, следовательно, кто распотрошил гроб, чтобы заполучить её обратно. Это был Уолтерс.
— Да, конечно. Отличная работа, Холмс! Просто превосходная!
— Как я и сказал, вышло довольно простое дело. — Пожал плечами Холмс. — Я даже получил ещё кое-какие подтверждения, хотя они уже были не нужны. Я убедился, что не ошибался, подозревая именно Уолтерса. Когда вернулся в дом Беркширов, чтобы поговорить с ним, увидел конюха, который вёл лошадь вдоль дома к конюшне. У лошади была перевязана передняя левая нога в районе путового сустава. Такая травма часто возникает, когда лошадь задевает это место шипами новой подковы копыта другой ноги. Это можно исправить, если надеть на копыто подкову квадратной корректирующей формы. Я сразу же вспомнил следы лошади, обнаруженные мною около железной дороги. У той лошади была как раз такая подкова. Вы помните, Уотсон, я говорил об этом тогда?
Я сказал, что, разумеется, помню это.
— Я подошёл к конюху и попросил его показать мне правое копыто лошади, что он привёл. Подкова действительно была квадратная. Я спросил его, не знает ли он, кто последний раз брал эту лошадь. Это был мистер Уолтерс. Как раз в день похорон лорда Беркшира. Конюх сразу же вспомнил об этом, потому что такой поступок показался ему странным. Утром того дня Уолтерс сказался больным и предупредил, что не сможет присутствовать на похоронах. А потом конюх видел, как Уолтерс резво скачет на лошади, и решил, что тот, видимо, быстро поправился.
 
Таким образом, я дважды убедился в том, что Уолтерс причастен к преступлению. Когда я предъявил ему все собранные факты, он даже не думал отрицать свою вину. Он знал, что попался, и рассказал мне всё.
Он сообщил, что был в шоке, когда обнаружил перед входом в дом своего кузена всего в крови. Он попросил дворецкого принести бинты и надеялся, что они спасут Бека, остановив кровотечение.
Кстати, я забыл упомянуть, что Бека ранили именно в тот момент, когда он напал на леди Уильямсон. Бек повалил её на землю, сорвал с шеи рубин, но рядом оказался её муж. Он носил с собой стреляющую трость и быстро среагировал. Однако, несмотря на ранение, Бек умудрился сбежать с украшением.
Уолтер спровадил Саймона и остался наедине со своим кузеном. Бек наспех сообщил ему, что за ним наверняка гонится полиция и что у него не должны найти украшение, иначе его сразу признают виновным в краже.
В тот момент никто из них не понимал, насколько тяжело ранен Бек и что ему остаётся жить лишь пару минут. Конечно, Уолтерс хотел спасти кузена от тюрьмы, взял рубин и положил его в карман.
Потом они перенесли Бека в дом и положили на кушетку в холле. И пока дворецкий пытался спасти раненого, Уолтерс украдкой пробрался к гробу лорда, вынул рубин, положил его рядом с розами на крышку гроба, поспешно разорвал ткань обивки, потянув её руками, и спрятал рубин. И случайно вместе с украшением туда попал лепесток розы.
Уолтерс вернулся к кузену. Тот сильно ослабел, но был ещё жив. И тут явилась полиция. Полицейские искали вора, которого ранили пострадавшие, и решили, что, вероятно, раненый человек в холле он и есть.
Они допросили дворецкого и управляющего, но оба отрицали, что знают этого человека. Они обыскали раненого, но ничего не нашли. Уловка Уолтерса сработала. Однако в конечном счёте она оказалась совершенно бесполезной, поскольку Бек вскоре скончался.
В тот момент Уолтерс не мог сказать всю правду полиции. Ведь он сам совершил преступление, когда покрыл своего кузена. В течение часа полиция во главе с детективом бродила по дому в поисках рубина и уже не была так уверена, что Бек — вор, а не невинная жертва другого преступления.
Тут я должен сказать, что Уолтерс оказался честным человеком. Он признался, что планировал оставить рубин себе, потому что в тот день леди Беркшир сообщила ему, что больше не нуждается в его услугах и будет вести все дела сама. Совсем скоро он должен был лишиться работы, а это украшение можно было бы заложить или выменять на деньги как-то иначе.
Полицейские попросили лорда Уильямсона опознать Бека в доме лорда Беркшира: был ли это именно тот человек, который украл рубин и в которого он стрелял. Уильямсон не смог определить наверняка, потому что вор прикрывал лицо платком. Наконец подъехал катафалк, и тело Бека вынесли. Полиция всё ещё не была до конца уверена, виновен он в краже или нет. А рубин так и не нашла.
Уолтерс оставил рубин в гробу, потому что боялся, что полиция вернётся. Как выяснилось, ему стоило достать его той же ночью, потому что, как вы точно заметили, Уотсон, леди Беркшир внезапно решила прервать прощание с покойным.
Уолтерс был совершенно потрясён её намерением. Гроб закрыли, рубин остался внутри. Он мог бы просто забыть о нём, но камень дорого стоил, а будущее Уолтерса представлялось неясным. Он мог бы ему понадобиться, просто чтобы выжить. Требовалось его достать. Но когда? В доме он не мог открыть гроб с телом лорда. Об этом не могло идти и речи. Значит, его нужно было вынуть либо в поезде, либо на кладбище после погребения.
Второй вариант был менее желателен. Дело в том, что у леди Беркшир всё ещё оставалось много страхов, связанных со смертью. В том числе она боялась расхитителей могил. Раньше, как, впрочем, и сейчас, много могил вскрывали ради ценностей, которые могли быть похоронены вместе с телом, или ради самого тела, которое продавали в медицинские школы в качестве экспонатов для проведения уроков анатомии. Так что её опасения не были лишены оснований. Чтобы избежать этого, леди Беркшир попросила обложить гроб кирпичом. Уолтерс знал об этом и понимал, что вскрыть могилу будет очень трудно, поэтому решил, что лучше достать рубин до похорон, в поезде.