Лебедевы. Начало пути (СИ)
— Ритуалист у нас уже есть, подпоручик Огарев, — возгордился отец наличием под его командованием таких замечательных подчиненных. — Представляешь, он вместе со своим Классом смог получить описание ритуала для получения нашими солдатами Класса Стрелок. А вместе с этим Классом сама собой еще и дополнительная Характеристика Меткость открывается.
Описание ритуала мы, с отцом, тоже прикупили. Тысяча за такое — в самом деле, совсем даже не дорого, мы ж не одному человеку сможем этим ритуалом единицу Интеллекта поднять, а всем, кому это будет нужно. Заодно и Огарев, глядишь, прокачается. И из расходников — только мана. Правда, той маны для ритуала требовалось весьма немало: парочка накопителей по десять тысяч единиц маны.
— Все одно к одному! — Почему-то порадовался этой информации отец. И тут же распорядился: — покупай эти накопители, помимо простого сотворения заклинаний, мы их еще сможем и для прорыва барьера на своих характеристиках использовать. Еще и сэкономим на этом немного.
Хех! После покупки двух рубинов, вес моей сумки уменьшился уже довольно значительно, хотя сколько-то «общественного» золота у меня еще оставалось.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец четырнадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 9.
Очки опыта\ до следующего уровня: 10421\25600
Основные характеристики:
Сила 13(+1)
Ловкость 16
Выносливость 16
Интеллект 20(21)
Дух 20(21)
Мана 200\200
Дополнительные характеристики:
Скрытность 2
Удача 2
Харизма 3
Меткость 2
Воля 1
Навыки:
Следопыт;
Наставник;
Тактическое Мышление.
Магические конструкты:
Малое исцеление;
Светлячок;
Розжиг огня;
Создание воды;
Стрелы холода;
Телекинез;
Направленный слух;
Воздушная стрела;
Воздушный кокон;
Огненный шар.
Интеллект и Дух достигли первого барьера на этих Характеристиках.
Глава 15
После посещения магической лавки наши пути с отцом и его бравым адъютантом разделились. Изучив заклинание Воздушный Кокон, я отправился обратно в сторону частной клиники, где целитель занимался излечением моего брата, а отец с подчиненным решили попытать счастья в резиденции генерал-губернатора Барятинского. Должно же у этого сановника проявляться хоть какое-то понимание момента: не может долго нормальный полк существовать на фактически четверть причитающегося ему содержания. А тут еще не так давно прислали приказ о реорганизации пехотных полков из трехбатальонного состава в четырехбатальонный.
Все же зря я вот так, толком не разобравшись, занес Целителя Ивана Тарасовича Шрамко в бездушные стяжатели. Мне об этом Пашка рассказал, когда я забрал его, улыбающегося во все свои тридцать два, живого и здорового. Оказывается, этот человек, заработав на более-менее обеспеченных господах, наподобие нас, толику денег, почти все их тратил на покупку маны, которую потом, практически бесплатно, расходовал на исцеление простого народа.
А еще Целитель Шрамко, узнав, что Пашка владеет заклинанием Малого исцеления, параллельно с процессом его исцеления, обучил моего брата дополнительному Малому Диагностическому заклинанию совершенно забесплатно. Мол в сочетании с Диагностическим и собственно заклинание Исцеления получается намного более эффективным и экономным по части расхода маны.
— Покажешь, как выдастся свободная минутка! — Обрадовался я этому новому для нашей семьи приобретению.
Отец со своим подчиненным заявились в снятый нами номер гостиницы, когда на улице за окном совсем уж начало смеркаться. Я еще, не разобравшись в их настроении, спросил:
— Ну, что, компенсировал вам князь Барятинский казенные задолженности?
Отец в ответ только пробурчал что-то невнятное, зато Сикорский сообщил преувеличенно бодрым тоном:
— Зато я там, в резиденции, смог забрать стопку самых свежих столичных газет! Всего две недели, как из-под пресса.
Так до самого момента нашего отъезда из Херсона хоть сколько-то более-менее внятного рассказа об общении полковника с губернатором и не прозвучало. Впрочем, сам этот отъезд случился уже буквально на следующий же день, после завтрака, так что, вполне возможно, подробности мы еще услышим. Плаванье из Черного моря в Азовское, оно до-олгое, о чем-то разговаривать все равно придется.
— Ура-ура, мы поплывем на настоящем пароходе! — Как маленький радовался этому факту Пашка. Я, признаться, тоже был доволен, только не пароходу, как таковому, а тому, что на этот раз нам удалось приобрести билеты на самый настоящий пассажирский корабль. Две двухместных каюты с вполне себе кроватями, настоящий повар на камбузе и никакой скученности.
Уже буквально через несколько часов путешествия неумеренные восторги моего брата сильно приутихли. А просто, работающая корабельная машина — это оказалось удовольствие из разряда так себе. Сильно на любителя. Наш корабль, шлепая плицами своих колес, с натугой выгребал против внезапно усилившегося встречного ветра, едкий дым, стелющийся над самой палубой, вызывал устойчивое першение в горле, а от вибрации паровой машины у меня лично внезапно разыгралась морская болезнь. Угу, вот под парусом, на пути сюда, ничего подобного даже близко не ощущалось, а теперь все съеденное мной во время завтрака на берегу разом попросилось назад. Но самым ужасным для меня оказалось осознание того факта, что, если только не переменится ветер, быть мне таким зеленым молодцом-огурцом еще минимум неделю (пароходы, несмотря на весь достигнутый технический прогресс, против ветра плавали лишь чуть-чуть быстрее самых распоследних парусников). И что самое незамечательное, имеющееся в нашем арсенале заклинание Малого Исцеления, даже дополненное Малым Диагностическим заклинанием, совершенно мне не помогало.
Хех, и все-таки в любом самом неприятном и мучительном состоянии есть хотя бы одна замечательная сторона — рано или поздно, оно заканчивается. Именно так и произошло со мной, на вторую ночь нашего плавания, когда вследствие внезапно переменившегося ветра наш капитан наконец решил поберечь остатки угля, и свой дальнейший путь преодолевать при помощи парусов. Ну, а конкретно в моем случае этот замечательный факт еще и преумножился небольшой милостью от Системы.
Вы только представьте мое состояние поутру, когда я очнулся из сонного забытья, по большей мере представлявшегося мне каким-то нескончаемым неоформленным кошмаром, а меня совсем уже и не мутит, да перед глазами еще и дополнительное извещение повисло: Выносливость +1.
— О, человек-лягушка, кажется, ты вновь очеловечиваешься, уже даже и не зеленый почти! — Приветствовал мое возвращение в мир живых проснувшийся от создаваемого мной шума Пашка, когда я, с мокрой физиономией, возвратился после умывания обратно в каюту. — Через полчаса в ресторане уже будет накрыт наш завтрак.
Я прислушался к себе и неожиданно ощутил едва ли не волчий голод. Ну, значит, мои дела совсем пошли на поправку.
Перед походом в ресторан мы заглянули в каюту напротив, позвали с собой отца с его адъютантом. Они оба совершенно искренне обрадовались моему внезапному выздоровлению.
А вот после завтрака, глядя на улыбающегося мне отца, я и рискнул снова задать вопрос, касающийся его встречи в качестве командира полка с Херсонским генерал-губернатором.
— Да что губернатор? — Моментально помрачнел отец, но все-таки решил ответить на неприятный ему вопрос. — Барятинский в открытую мне сказал, что денег из Санкт-Петербурга поступает мало, а нас всех, желающих эти самые деньги с него получить, наоборот, предостаточно. Предложил взять пример с Вятского пехотного, где его командир, полковник Аристов, за сопровождение грузов его солдатами в открытую берет с хозяев этих грузов деньги.