Лебедевы. Начало пути (СИ)
Из-за получившегося укрытия постарался определиться с выстраивающейся вокруг меня диспозицией. Со своего прежнего места засады я очень вовремя смылся! Не то, чтобы отчетливо, но разок промелькнул среди сосенок серый кафтан одного из врагов. Ну, наверное, врагов. Другим-то, вроде бы незачем шастать по мокрому, холодному лесу.…И все же тени подобного сомнения меня буквально на пару мгновений притормозили, заклинание Стрел холода я метнул, когда противник уже скрылся из глаз. Судя по отсутствию какого-либо эффекта, это промедление оказалось критичным, я промазал.
А вот мужик, который по моим представлениям и запулил в меня продвинутым магическим заклинанием, особо и не прятался. Наоборот, с ногами залез на телегу, с получившейся дополнительной высоты пытаясь высмотреть меня среди окружающей растительности. А еще возле него, на земле, я смог углядеть очень знакомую фигуру.…Точнее, как знакомую? Лица этого, второго, с моей позиции было не видно, да и роста с прочими телесными статями этот тип был ничем не выдающимся. Всего только и отличий от прочих возниц: шинель и фуражка гимназиста. В точности, как у меня. Рупь за сто, Гектор Георгади это, больше некому. Аж даже в мозгах на миг помутилось, настолько захотелось всадить в него пулю. Одно только и удержало, что воспоминание о брате.
Кстати о брате. Я ж буквально рядом с одной из телег нахожусь. Стараясь не выставляться из-за борта этого транспортного средства попытался заглянуть под дерюгу, которой был прикрыт уложенный на телеге груз.
Пашки в данной телеге не оказалось. Зато чуть ли не нос к носу уткнулся в совершенно чужую ребячью мордашку. С закрытыми глазами и просто донельзя чумазую. Ее обладателю или обладательнице (так вот, навскидку, я даже и не разобрался) едва ли исполнилось и семь лет. Значит, точно работорговцы! И свой живой товар они перевозят вот в таком, спящем виде.
— Георгий, что там у вас? — Послышался новый командный оклик со стороны телег.
— Тут Никас лежит. Мертвый совсем. — Послышался ответ совсем неподалеку от меня. Вовремя я со своей прежней позиции убрался!
— А рядом там вы никого не видите? Я, вроде, прямо в стрелка своим огненным ядром всадил?
— Больше никого.
— Обследуйте там все, я его минимум контузил, он не мог далеко уйти….
Все время этих переговоров я лежал за телегой, с противоположной стороны от разыскивающей меня группы. Зато ясно видел перекошенную недовольством физиономию из главаря, который до сих пор так и не слез с одной из телег, ближе к хвосту каравана.
Хех! Все же правильно я сделал, что, несмотря на открытость его позиции, не стал в него стрелять. Вон, непонятно откуда вылезшая в такую мокрую холодину яркая алая бабочка, которую ребята в прошлом нашем военном поселке называли адмиралом, пытаясь облететь этого человека, словно на стекло, налетела на какое-то невидимое препятствие, забившись своими пестрыми крылышками на одном месте. Есть у этой твари магическая защита (и это я вовсе не о бабочке говорю)!
Меж тем, на месте моей бывшей засады уже вполне явственно замелькали человеческие фигуры. Выполняли наказ своего командира. Я совсем уж было вознамерился снова ударить по ним заклинаниями, но передумал. Даже несмотря на невидимость моих заклинаний, не так уж и трудно определить, откуда я могу наносить удары, а потом уже счет моей жизни пойдет вообще на секунды. Со своей возвышенной позиции этот чертов маг уж точно не промахнется.
М-да! И ведь, несмотря на все мои надежды, со стороны совсем даже недалекого отсюда Павловска никакой спасательной команды к нам так и не прибыло. Что ж, надо отходить. Забегу на дорогу чуть подальше и попытаюсь устроить еще одну засаду. В конце концов, даже вот в такой, не оправдавшей моих надежд авантюре, я и то умудрился выбить аж трех своих врагов. Если пользоваться чисто арифметикой, так еще три раза по столько, и я смогу освободить Пашку совершенно самостоятельно, без всякой помощи со стороны.
Прямо как есть, из-под телеги, я начал отползать в сторону растущего на обочине невысокого кустарника. Листья-то с него уже совсем почти облетели, но вечнозеленый плющ, увивший тонкими побегами часть его ветвей, все же давал какую-никакую защиту от посторонних взглядов. Еще и, хоть и лишние это неудобства, захваченное в качестве трофея ружье за собой потянул. Оно ж заряженное! Пусть и один дополнительный выстрел, но смогу достать врага на значительно более дальней дистанции, чем любым из изученных мной заклинаний.
Дополз до намеченного укрытия. Бр-р, мокро! Не зря главный вражина говорил, что по ту сторону дороги практически сразу начинается заболоченная местность. Пока, конечно, я еще не в болото влез, но луж по эту сторону уже немало.
С сожалением оглянулся на остановленные мной телеги. Предводитель так и созерцал поисковые мероприятия своих бойцов, возвышаясь над одной из телег. В какой-то момент мне вдруг показалось, что на затылке у него кровавое пятно. В следующую секунду понял свою ошибку: все та же бабочка-адмирал, непонятно как преодолевшая магическую преграду угнездилась у мага в волосах.
Пожалев про себя, что это всего лишь мотылек, а не настоящая рана, я совсем уж было собрался ползти дальше… и замер. «А ведь у него магический щит выставлен только спереди»! — Вдруг пришло осознание причины, по которой эта осенняя бабочка смогла вдруг оказаться на голове врага. Просто облетела преграду поверху.
Затаив дыхание, я приложился к прикладу ружья, наведя его на врага.…Не выстрелил. Вдруг пришло опасение, что порох с полки уже вполне мог ссыпаться. Ну, или отсыреть. Дождь то, вроде бы, и закончился, но вокруг же реально сыро.
Принялся копаться в кармане, куда я засунул прихваченную вместе с пистолетом из Пашкиного ранца небольшую карманную пороховницу. Всего на пару запасных выстрелов. Какая удача, что я еще до сих пор не перезарядил пистолет.
Порох подсыпал, снова приложился щекой к мокрому, шершавому прикладу, выбрав в качестве мишени все ту же позднюю осеннюю бабочку. Яркое пятно, да на такой несерьезной дистанции. Точно не промахнусь.
Несмотря на то, что я ждал выстрела, грохот и последовавший вслед за ним увесистый удар приклада в плечо случились совершенно неожиданно. Сквозь окутавшие меня клубы сизого дыма я все же вполне отчетливо смог разглядеть фигуру мага, слетевшего с занимаемой им телеги, словно невидимый великан вдруг отвесил ему смачную оплеуху. И почти тут же с той стороны дороги загрохотала целая россыпь выстрелов. Хоть самого меня враги и не видели, дым от сгоревшего пороха меня выдавал, да, к тому же, левая сторона дороги находилась на небольшой возвышенности, по отношению к правой, куст, за которым я укрылся, оказывался буквально почти как на ладони.
Все же небольшое углубление в луже, в которой я практически распластался, укрыло. Все пули просвистели выше, сбивая мне на голову обломки ветвей. Переждав грохот выстрелов, я еще и набрался храбрости выглянуть, вовремя подловив одного из греков, попытавшегося не то подобраться ко мне поближе, не то даже перейти в рукопашную.
Не добежал. Мой огненный шар, на который я перешел для большей наглядности, впился ему в правый бок, опрокинув на землю.
А дальше наше противостояние с охраной рабовладельческого каравана перешло в позиционность. Правда, не знаю, как со стороны греков, а у меня тело, по-прежнему соприкасающееся с холоднейшей водой из лужи, очень быстро начало коченеть. Поздно я сообразил, в какую ловушку попался по собственной инициативе. Да еще и вражеские стрелки не сидели на одном месте, рассыпавшись неровной цепью и периодически постреливая, они начали огибать меня, подбираясь ко мне с одного из флангов.
И все же, помощь со стороны охраны города, на которую я так рассчитывал, хоть и с большим запозданием, но все-таки прибыла. Два десятка всадников с криками:
— Прекратить огонь! Сложить оружие, — внезапно выметнулись вовсе не со стороны Павловска, а с противоположной.
— Это караван рабовладельцев! Они русских людей продают османам! В телегах — связанные и опоенные дурманом дети! — Заорал я, не рискуя показаться, впрочем, из-за своего не очень надежного укрытия.