Лебедевы. Начало пути (СИ)
— Повезло вам, малявки, мы вот, с Онцифером, семь лет в Павлово своими ногами топали, — высказался по поводу предоставленных вместе с солдатами целых трех подвод один из двух семиклассников второго года обучения в адрес немного испугано жавшихся в отдельную кучку первоклашек. А может, те подводы были выделены вовсе и не для нас. По крайней мере, свежая убоина для продажи на рынке на них тоже лежала. На базаре в это время года мясо — дефицитный, а потому довольно дорогостоящий товар. Крестьяне же по древней, еще дедовской традиции до наступления холодов свою скотину пока забивать не торопятся.
И так-то да, мы, с Пашкой, в отличие от семиклассников, всего один год после переезда в Слободу своими ногами по любой погоде шесть верст в гимназию проходили, и то ощутили, насколько теперь, с появлением колесного транспорта улучшилась наша жизнь.
До Павловска добрались без проблем. Первый урок, решением Людвига Карловича, нашего директора, превращенный в линейку, отстояли в общем строю, перед входом, послушали напутственные речи педагогов, после чего отправились по классам. Интересно, а наши возросшие показатели Интеллекта очень заметно скажутся на нашей успеваемости, или нет?
— Мне срочно нужно сбегать до магической лавки, — объявил я брату, когда мы, на большой перемене, затеяли перекусывать, взятыми с собой из дома съестными припасами.
— А после уроков не судьба, обязательно нужно сбегать из школы? — Вроде как вполне логично поинтересовался Пашка.
— После уроков нас будет ожидать наша охрана, Амосов, после того, как отец высказал ему свое неудовольствие по поводу прошлой нашей задержки, дополнительно ждать уж точно не согласится….
— Тогда пойдем вместе, — перебил меня мой брат. — Сейчас даже в городе ходить одному делается опасно, а у тебя еще, как я понимаю, и деньги с собой.
По поводу «вместе» я спорить с Пашкой не стал. Прав он. Даже вон, в разговорах с одноклассниками, на переменах, тема похищений людей то и дело всплывает. Реально становится просто страшно жить на белом свете.
Хех, по поводу обстановки в магической лавке, куда мы с Пашкой дотопали без лишних проблем: дорого, богато. Даже, в какой-то мере, ощутил, словно куда-то не по рангу забрел. Еще и охранник на входе по первости перегородил своей тушей проход в саму лавку. Правда, перегородил совсем ненадолго. Буквально несколько мгновений постоял, хмуро, исподлобья поизучал в нас какие-то только ему одному видимые признаки и отступил в сторону. Моя Харизма работает?
Впрочем, скорее всего, все же Харизма была тут совсем даже не при чем. При том количестве покупателей, точнее, почти полном их отсутствии, тому амбалу-охраннику впору было не вход нам перегораживать, а выходить на улицу, чтобы поработать зазывалой. На всей площади аж целых двух торговых залов, кроме нас, с Пашкой, всего один только покупатель и был. Да и тот просто стоял, глазел на витрину, не проявляя никаких поползновений к совершению покупки.
— В каком из залов ты текст того ритуала покупал? — Поинтересовался я у брата, с интересом осматривая едва ли не дворцовую обстановку посещенной нами лавки.
Пашка просто указал нужное направление кивком головы. Туда я и направился.
— Да, у нас есть в продаже все нужные ингредиенты для указанного вами ритуала, — отозвался на мой соответствующий вопрос приказчик, пожилой, благообразный мужчина в темно-сером костюме-визитке, с заправленным под воротничок рубашки очень пышным насыщенно голубым шейным платком. — Малая баночка «Сокровища Востока» обойдется вам в сорок два рублика, «Пыль душ» — по девятнадцать рублей сорок копеек за золотник, либриум же нынче стоит всего лишь семь рублей восемьдесят пять копеек за брусок, и уж его-то вам хватит очень надолго.
Хм, а не так уж и дорого…. Хотя, как не дорого? Еще несколько дней назад, до находки той жестяной коробки с деньгами, я бы эти траты себе уж точно позволить не смог. Впрочем, еще возможно, что и так не смогу, там же еще по тексту требуются ж целых три самоцвета.
— Самоцветы? — Кажется, приказчик аж удивился этому моему вопросу. Но быстро сориентировался. — Ах, это у вас, очевидно, старая версия записи ритуала. — В новой уже указывается, что самоцветы вполне можно заменить обычными кусками кварца. Вот примерно такими: — и мужчина выложил на прилавок белый, обкатанный голыш размером в два мужских кулака. — Вам же не какие-нибудь высшие ритуалы творить, для ритуала первого уровня их вполне хватит. А что они в процессе постоянной эксплуатации довольно быстро начинают терять свой объем, так это и вовсе не про вас, если вы собрались их использовать всего лишь для отдельных внутрисемейных ритуалов.
А-а… сколько они стоят? — Пашка тоже заинтересовался предлагаемым товаром.
— Сущую безделицу. По десять золотых рублей за штуку. — И увидев наши возмущенные взгляды по поводу столь странного понимания «безделицы» зататраторил: — зато в них уже залито до двухсот единиц маны. На ваш ритуал, молодые люди, этого заряда маны хватит с лихвой.
Ну, что было делать? Пришлось покупать все вышеперечисленное. «Пыль душ», по совету все того же приказчика купили не один, а сразу три золотника. Помимо маны в накопителях, это вообще единственный быстро расходуемый компонент. Зато теперь нам, в случае чего, ингредиентов хватит даже не на два, а на целых три подобных ритуала. Правда, для второго и третьего раза придется дополнительно помучиться с повторной зарядкой накопителей, но ведь сможем же!
После подсчета оставшихся у меня с собой на руках денег с тоской обнаружил, что от тысячи двухсот рублей осталось немногим более тысячи. И таки упоминание именно золотых рублей тут было не просто расхожим выражением! Все товары этой лавки продавались исключительно за золото, так что округленно сто тридцать восемь рубликов золотом, запрошенных за все про все ретивым приказчиком, при добавочном коэффициенте в двадцать процентов совершенно естественным образом превратились в сто шестьдесят пять рублей в расчете на кредитные билеты. Золото — это ведь даже не серебро или платина, золотые рубли — они самые дорогие.
— Скажите, а какие-нибудь защитные заклинания я у вас выучить смогу? — Это я уже задавал вопрос совершенно другому приказчику, во втором торговом зале. Туда меня направил приказчик из первого зала.
— Простите, а сколько у вас единиц в Интеллекте? — Ответил мне вопросом на вопрос этот деятель, молодой, прыщавый парень в костюме, сидящем на нем словно на корове седло.
— М-м, — отозвался я на этот нескромный вопрос, но все же ответил: — одиннадцать.
— Может не получиться. Нормальные защитные заклинания, они же со второго уровня все начинаются. А заклинания второго уровня быстро, гарантированно и без проблем учатся только после прохождения в Интеллекте первого природного барьера, то есть после двух десятков единиц. Ну, или хотя бы при непосредственном приближении к указанному значению.
— Что еще за первый барьер? — Уцепился я за незнакомый мне термин.
— Есть такой у Системы. Первый барьер стоит на двадцати единицах любой из первичных характеристик. Когда достигнешь этого барьера, тебе Система сама об этом сообщит, можешь обратиться к нам, в лавку. За определенную сумму мы поможем тебе его пробить. — Перешел на «ты» этот внезапно зазнавшийся в своих знаниях продавец. Впрочем, мы же, с Пашкой, в нашей форме гимназистов сюда пришли. К гимназистам вообще отношение у народа не очень серьезное. Наоборот, удивительно, что он до этого к нам на «вы» обращался.
Эх! Раз уж с вожделенным защитным заклинанием у меня ничего не вышло, решили просто посмотреть, чего тут интересного предлагают. Вдруг найдется то, о чем я, сам того не подозревая, как говорится, всю жизнь мечтал!
М-да, уж. Такого, о чем бы я именно мечтал, мне не попалось, но всяких полезных и желанных вещей было довольно много. Иное дело, что суммы, еще недавно казавшейся едва ли не гигантской, мне хватило бы очень не намного. Все же магия — увлечение не для бедных, да и просто обеспеченным многого тут не купить. Реально, один единственный хрустальный флакончик размером чуть больше пальца, сопроводительная подпись возле которого уверяла, что принятие его содержимого внутрь способно сразу же прибавить аж три единицы Духа, стоил чуть ли не втрое дороже, чем все имеющиеся в моем школьном ранце на этот час капиталы.