Эпоха сияния (ЛП)

Когда Бритон и Кассия станут королём и королевой Реновы, между нашими королевствами должен воцариться мир.
И Ренова станет открыта не только для нашего народа, но и для всего мира. Серафина заверила меня, что, как только Разлом закроется, невидимый барьер, отделяющий нас от остальных континентов, точно так же пропадёт.
Спустя сто с лишним лет мы сможем возобновить торговлю с разными королевствами: дальними и ближними. Мы на пороге новой эры, предвещающей свободу, мирное небо над головой и множество новых открытий.
  
— Мы будем готовы к отплытию через час, даже меньше, — известил капитан, возможно, уловив моё нетерпение.
— Всё в порядке, — успокоил его я и кивнул на волкодава рядом с ним. — Смотрю, вы обзавелись новым членом экипажа.
С этим капитаном мы пересекали море уже шесть раз, но я ни разу не видел собаку. Щенок был всё ещё чёрный, без белого пушка. Но с годами он станет таким же белоснежным, как волкодав Амалии, Эмбер.
Мужчина улыбнулся, довольно посмотрев на питомца.
— Это подарок моему внуку. Он мечтал о щенке годами, и я, наконец, решил, что… ну, сейчас вполне хорошее время, согласитесь?
— Прекрасное, — абсолютно серьёзно подтвердил я.
Капитан окинул взглядом причал.
— Я выхожу в море последний раз. Пора мне отправиться на заслуженный отдых.
— Мои люди и я очень благодарны вам за всё, что вы делали последние годы. Честно, мы бесконечно признательны вам.
— Благодарю, Ваше Величество. Для меня это честь.
Ещё некоторое время мы смотрели на воду, но затем я снова развернулся к собаке.
— А как ваша кошка отнеслась к щенку?
Капитан озадаченно посмотрел на меня.
— Кошка?
— Белая такая, была с нами на корабле в прошлый раз. Разве она не ваша?
Нахмурившись, он потрепал щенка по голове и направился к кораблю.
— Ни разу не брал кошек на корабль. Плохая примета.
Наверно, то была кошка кого-то из членов экипажа. Возможно, её даже взяли тайком от капитана.
Когда я остался один, ко мне подошёл Аэрон. Рыцарь странно взглянул на щенка: задумчиво, с лёгкой печалью.
— И вот мы снова возвращаемся в Ренову. Что ты чувствуешь? — поинтересовался я, желая вырвать его из воспоминаний.
— Ты хочешь, чтобы я сказал правду или успокоил тебя?
— Чего я хочу от тебя? — Я криво улыбнулся. — Чего угодно, но не утешения.
Аэрон тихо усмехнулся и тут же вновь посерьёзнел.
— Сомневаюсь, что стража Бритона встретит нас с распростёртыми объятьями.
Меня это тоже беспокоило. Ребята сговорились покончить с неугодным принцем, с радостью отдав парня врагам в обмен на несколько слитков золота и обещание, что он никогда больше не вернётся.
И вот мы собираемся нарушить это обещание.
— Я должен поговорить с Бритоном и рассказать ему, что мы узнали, пока шпионили за бандитами близ Шейла.
Аэрон скосил на меня встревоженный взгляд.
— Амалия уже знает?
— Мне не хватило смелости ей сказать. Она и так через многое прошла. Как, по-твоему, она отреагирует, когда узнает, что её родной брат нанял бандитов, чтобы те её запугали?
Аэрон стиснул зубы и покачал головой.
— Нам всем кажется, что в этот раз миссия будет простой, но я опасаюсь того, что может ждать нас в Ренове.
На корабль занесли последний ящик.
— Я тоже.
— Чего такие мрачные? — спросил Морган, присоединяясь к нам. Его влажные после мытья волосы блестели на солнце.
— Рассуждаем, с какими трудностями мы можем столкнуться в Ренове, — поделился Аэрон.
Лицо Моргана просветлело.
— О, думаете, нас ждёт что-то интересненькое? А то все говорят так, будто мы просто придём в Кенроу и без каких-либо проблем посадим Бритона на трон.
— Не думаю, что всё будет так просто, — ответил я. — Лучше быть готовыми. Насколько нам известно, тьма во всей своей полноте, что была в Дрейгане, переместилась теперь в соседнее королевство.
— Я всегда готов. — Морган похлопал по рукояти меча на боку. — И я не против уничтожить пару тварей, пока они все окончательно не пропали вместе с Разломом.
Аэрон возмущённо посмотрел на Моргана.
— Какой же ты дурак, Морган.
Тот развернулся ко мне с довольной улыбкой и пожал плечами.
— Пусть я дурак, но странно это слышать от того, кто всегда бросается в бой следом за мной.
Я закатил глаза, тихо смеясь.
— Ты не оставляешь ему выбора. Кто ж ещё спасёт твой жалкий зад, когда запахнет жареным?
Морган, ухмыльнувшись, стремительно сорвался с места и поднялся по трапу на корабль.
Я повернул голову к Аэрону. Тот смотрел на берег, где сейчас шла Серафина.
С той самой ночи, когда тёмная магия покинула Дрейган, она перестала использовать маскировку. Ветер игрался с длинными белыми волосами феи, придавая ей вид главной героини одной из романтических книжек Кассии. И хотя я уже хорошо знал Серафину, даже считал одним из своих самых ближайших союзников, мне всё ещё было странно видеть фею в Дрейгане.
Я снова взглянул на Аэрона, внезапно осознав, что, как минимум, ещё один фейри остался в наших землях после создания Разлома.
— Что? — спросил он, не сводя глаз с Серафины. Он всегда читал меня как открытую книгу. Прежде я поражался его проницательности, но теперь догадываюсь, откуда в нём это.
— Почему ты не рассказал мне?
— Не рассказал чего?
Он всё-таки оторвал глаза от феи и перевёл на меня. Я кивком указал на Серафину.
— Что ты один из них.
Он нахмурился.
— Мой дед был фейри, но в моих венах лишь часть их крови.
— И всё же эта часть больше, чем у кого-либо ещё из тех, кого я знаю. И ты владеешь магией. Ты мой ближайший друг, как ты мог скрывать от меня такое? — Я невесело улыбнулся. — Только представь, сколько всего мы могли бы наворотить вместе, если бы только мы с Кассией знали.
Аэрон фыркнул.
— Я сам понятия не имел. Мама никогда не использовала магию. По крайней мере, я об этом не знал. Я был уверен, что дар есть только у чистокровных фейри. После смерти моей семьи я возненавидел эту часть своего наследия. Я не хотел иметь ничего общего с монстрами, проклявшими нас.
— Но затем ты встретил Серафину.
Он задумчиво сощурил глаза.
— Но затем я встретил Серафину.
Я вновь посмотрел на фею. Она оглянулась. Не замечая меня, она задержала взгляд на Аэроне. Я прочистил горло, смущённый, что стал свидетелем какого-то личного момента.
Наконец Серафина отвела взгляд и пошла дальше.
— Что между вами происходит? — с некоторой неловкостью полюбопытствовал я.
— Ничего.
— Мне не нужно быть фейри, чтобы почувствовать, что это ложь.
Аэрон нахмурился.
— Как думаешь, когда всё это закончится, мы сможем вернуться в Аровуд и жить нормальной жизнью? Тихой, размеренной, какую мы видели на старых гобеленах? В браке, с детьми… Жизнью, где мы думаем только о смене времён года и о том, что будем праздновать в этом месяце?
Я потёр шею, пытаясь представить себе такую картину.
— Надеюсь.
Он снова обратил взор на Серафину.
— А интересна ли такая жизнь фее?
— Думаю, тут лучше спросить, интересна ли такая жизнь тебе.
Из складок плаща Аэрон вынул кольцо. Маленькое, серебряное, без излишеств. Аэрон покрутил его между пальцев, изучая.
— Это кольцо принадлежало моей маме. Я запер его в ящике стола после её смерти, пообещав себе никогда больше его не доставать. Но несколько дней назад мне захотелось найти ключ.
Я сжал его плечо в качестве молчаливой поддержки. Спустя почти десять лет Аэрон наконец задумался о том, чтобы выйти из состояния вечной скорби. Для него это большой шаг, и мы оба хорошо это понимали.
— Ты хороший друг, Риз, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Спасибо, что ты есть.
  
Он направился к Серафине.
Мои же мысли утекли к предстоящей задаче. Перед тем, как зажить той жизнью, о которой говорил Аэрон, нужно было закрыть Разлом. Моя ладонь легла на рукоять меча, привычный вес клинка придавал мне уверенности.