Любовь не по плану (СИ)

– Ник! – Леська толкает в плечо. – Второй раз зову. Не расстраивайся ты, Любаше всё объясним, косметику спишем, бельё девчонки реанимируют. Ничего страшного не случилось.
– Не случилось. Но если Тоня будет подкидывать такой сюрприз каждое утро, никакие объяснения мне не помогут.
– Значит, возьмём ключ у Вали и закроем твою тележку, чтобы кривые ручки завистницы до неё не добрались.
– Не даст.
– Даст, – уверяет Леся, – я попрошу. Мне не откажет.
– Ну, ладно… – недоверчиво поглядываю на подругу, – надежда только на тебя.
Потратив почти час на очистку моей тележки, укомплектовываем её заново и спешим на четвёртый, где ожидают уборки уже два номера. Один из них большой люкс, с которым Леська в одиночку не справится. Начинаем с более скромного помещения, а затем переходим в соседний номер, который находится напротив четыреста четвёртого. С опаской поглядываю на дверь, ожидая появления Макара, но там тихо. Может, уже ушёл? Или ещё не приходил? И почему меня вообще интересует данный вопрос? Его «ухаживания» не означают, что мужчина должен проводить ночи в одиночестве.
Сосредоточившись на уборке, пропускаю момент, когда Леська отправляется к Любаше для разговора.
– Доброе… день!
Подпрыгиваю, потому что Марецкий настолько тихо подкрался, что я не уловила ни единого звука. Оборачиваюсь, наблюдая улыбку Макара, вероятно, самую великолепную в его арсенале.
– Уже нет. Потому что меня только что чуть инфаркт не хватил! Не стоит так подкрадываться, иначе можно нарваться на повреждения, – демонстративно выставляю перед собой пылесос с длинной трубкой, намекая, что этот предмет только что мог стать причиной травмы Макара.
– Больше так не буду, – подмигивает, берёт мою ладонь, оставляя прикосновение на тыльной стороне. Марецкий решил поиграть в джентльмена? Давай поиграем.
– Не стоит так делать, Макар Витальевич, – переворачиваю ладонь, и он прикасается губами, – потому что пять минут назад эта самая рука основательно вымыла унитаз, который, кстати, чистым назвать было нельзя.
Реакция Марецкого бесценна! Сначала лицо вытягивается в удивлении, затем, скривившись, он несколько раз смотрит на мою руку, а после гасит рвотный позыв.
– Что мыла?
– У-ни-таз! – проговариваю по слогам. – Я же горничная, забыли? Здесь закончу и приду мыть ваш, а заодно душевую и ваши туфли. Такие требования вы предъявляете к горничным, закреплённым за вашим номером?
– Да, – сглатывает, вновь пробежавшись взглядом по моей ладони.
И хотя сантехнику мы всегда убираем в плотных перчатках, не могу не воспользоваться случаем, чтобы не выбить самоуверенного мужчину из седла.
– Полчаса, и я у вас.
– Ага… – отходит, а затем фактически сбегает, оставляя меня одну.
И теперь открыто хохочу, вспоминая реакцию Макара. А кто сказал, что будет легко? Да и Кирилл дал добро на любого рода идеи, какими бы экстравагантными они ни были. Не горю желанием оставаться с ним наедине, но теперь хочу узнать, пойдёт ли Марецкий дальше. Поэтому закончив с люксом, отправляю Леську вниз, убедив, что с номером брата хозяина справлюсь в одиночку, и без стука врываюсь к Макару.
Номер пуст, что радует и огорчает одновременно. Человек, которого не напугало наличие троих детей, сбежал после упоминания унитаза. Как-то мелко для того, кто понимал, на кого спорит. Он же не думал, что меня освободят от работы на время пари?
В номере чисто, и даже кровать заправлена, что несвойственно для мужчины. Особенно для того, кто привык, чтобы его ублажали и мгновенно выполняли все требования. Или он готовился к моему приходу? Иду в ванную комнату и до блеска натираю стеклянные перегородки душевой. Слышу негромкий щелчок, и в дверях появляется озадаченный Марецкий с пакетом в руках.
– Вот, – вываливает на тумбочку упаковки, – перчатки: плотные, длинные, ваш размер, – прикладывает к моей руке примеряясь. – Пять пар. Антибактериальное средство, крем для рук увлажняющий и питательный.
Вручает баночки, а я удивлённо рассматриваю нерусские названия, прикидывая, что крема этой марки стоят целое состояние.
 
– Спасибо, – произношу тихо.
– Обязательно надевайте перчатки. В очищающих средствах много химических добавок, которые разъедают кожу, – деловито продолжает, дотошно осматривая мои ладони. Кажется, каждый пальчик удостоился его внимания. – Нужно сказать Кириллу, чтобы он закупил щадящие средства из линейки ЭкоЛак, а то так его работники без рук останутся. А вы ведь ещё дышите этим. Так до болезней дыхательных путей недалеко.
– Ага, – киваю будто болванчик, удивляясь, как быстро он перешёл от отвращения к заботе.
– А у вас дети. Им мама здоровая нужная.
– Да, здоровая… – вторю в унисон, пропуская момент, когда губы Марецкого оказываются слишком близко к моим.
Внимание приковывает мимолётное движение его языка, кончик которого, скользнув по нижней губе, перемещается на верхнюю. Завораживает, приглашает, манит. Макар слишком близко, словно обволакивает и подчиняет. Но, вовремя опомнившись, отворачиваюсь, и мужские губы чиркают по щеке.
– О, сколько времени! – всплеснув руками, собираю приспособления для уборки, закинув заодно его покупки. – А у нас ещё два номера на уборку.
Спешу удалиться, протискиваюсь между стеной и телом Марецкого. Огорчённый тем, что шалость не удалась, не скрывает эмоций. А кто сказал, что будет просто? Открываю дверь, что покинуть номер, но Макар преграждает путь. Неужели применит силу?
– Ника, подождите, – и так сладко, мягко звучит это «Ника», что я вновь теряюсь. – Вы будете присутствовать завтра на празднике?
– Празднике?
– День гостиничного работника, который мой брат отмечает со своими сотрудниками вне стен отеля.
Точно! Леська всю неделю щебетала, рассказывая, как в прошлом году они выезжали за город на какую-то базу, где есть бассейн, зоны отдыха и небольшая речка. Но я сразу откинула идею поехать, потому что ещё пару недель назад обещала Дашке посидеть с мелкими. Сестра с мужем отправятся к его матери, и отменить визит никак нельзя.
– Не буду. Напоминаю, что у меня трое детей. Завтра суббота, а значит, школа и садик не работают. Да и сестра не обязана смотреть за ними постоянно.
– А я всё продумал, – его радости нет предела, когда достаёт телефон и открывает какое-то приложение, тыча мне в лицо. – Вот, смотрите, выбираем няню и берём её с собой. Она занимается детьми, пока мы гуляем, веселимся и празднуем.
– Макар Витальевич…
– Просто Макар.
– Макар Витальевич, – даю понять, что не готова перейти на «ты», – не так просто уследить за тремя детьми. Тем более, одному человеку. Тем более, не в квартире, а на открытой местности.
– Я могу нанять две няни! – заявляет, показывая, что проблем в средствах не имеется. – Или по одной на каждого ребёнка.
– А с чего вдруг такая щедрость? – наступаю, пока он спиной не упирается в дверь. – Вчера вы меня за человека не считали, а сегодня расщедрились на няню? – Вчера я интересовалась, по какой причине Макар развернулся на сто восемьдесят градусов, но он пролепетал нечто невнятное, сославшись на неожиданно вспыхнувшую симпатию. Может, сейчас ответит? – Подозрительная активность, – прищуриваюсь, а Макар сглатывает, и несмотря на то, что он значительно выше, сейчас над ним возвышаюсь я. – Если вы решили добавить меня в свой «послужной список», то спешу разочаровать – вы не в моём вкусе.
– Да я… Я нет, Вероника, – нелепо оправдывается. – Я лишь хочу помочь женщине, оказавшейся в сложной жизненной ситуации.
– А с чего вы взяли, что она у меня сложная?
– Вряд ли женщина, у которой есть грудной ребёнок, выйдет на работу по собственной прихоти. Её мотивирует необходимость обеспечить своих детей. Был бы у вас муж, который обеспечивает семью, вас бы тут не было.
Логика у Марецкого имеется. И правда, сестра не работает, занимаясь домом и детьми, радуя Тимофея вкусными ужинами и успехами дочери в школе. И ей такая жизнь нравится. Я же не планирую сидеть три года дома, да я даже полтора не протяну. Мой внутренний моторчик будет подталкивать к действиям вне квартиры, желательно, хорошо оплачиваемым.