Потерянный интерес (ЛП)

По пути он думал, не лучше ли будет оставить Зеницу в покое? Но безмятежный звук сердцебиения блондина заманил мужчину на кухню. Тихо ступая, он подходит к двери и заглядывает в комнату. Зеницу сидит на корточках, его колени подняты к груди, а все его внимание обращено на чтение письма. Тенген упирается плечом в дверной проем и скрещивает руки на груди, наблюдая за мальчиком, затаив дыхание. Язык тела Зеницу говорит ему все — что бы ни было в этом письме, это расстраивает, может быть, даже злит парня. Блондин издает сдавленный крик и швыряет обрывки на пол. Тенген вздрагивает от этого резкого движения.
  
«Все в порядке?» — спрашивает мужчина со своего места. Он склоняет голову набок, когда юноша испуганно ахает и резко поворачивается, чтобы посмотреть на него. В воздухе чувствуется напряжение. Черт, может, ему стоило просто уйти и не обращать внимания на то, что он увидел?
Зеницу сердито хмурит густые брови. «Это ты? Что заставляет тебя каждый раз подкрадываться и пугать меня до смерти?»
Твоя чертовски милая реакция, малыш.
«Я не хотел тебя напугать, просто случайно проходил мимо». Ложь, но Зеницу все равно не сможет это услышать.
Юноша недоверчиво качает головой и возвращается на свое место за разделочной доской с персиками. Тенген понимает, что мальчишка все еще не разговаривает с ним.
Мужчина проходит в комнату и поднимает с пола один из клочков бумаги, мгновенно узнав чистый тонкий почерк, прежде чем листок вырывают из его руки. Уши паршивца становятся ярко-красными, когда он быстро поднимает с пола оставшиеся бумажки и прячет их от посторонних глаз. Мускул на подбородке Тенгена дергается от горечи.
«Плохие новости от возлюбленного?»
Зеницу отказывается смотреть на него. «Ничего подобного».
Узуй вздыхает. Он знает, что не должен влезать в личные проблемы этого мальчишки. Но просто уйти сейчас было бы неправильно.
«Лучше поговори со мной, не то взорвешься. Я же слышу», — просит он, прекрасно понимая, что его предложение, скорее всего, будет отклонено. Но вдруг блондин даст ему шанс?
Молчание могло бы стать доказательством того, что ему следует уйти, но Зеницу отвечает: «Хорошо, я расскажу тебе. Я позволю поближе познакомиться со всем, что терзает меня. С моими мыслями о Танджиро и, особенно, о тебе…»
Тенген удивлен: «Подожди, ты мучаешься и из-за меня тоже?»
Зеницу оглядывается через плечо и в упор смотрит на Тенгена. Гнев и боль сжигают его радужную оболочку. Его звук, полный противоречий и непонимания, жалит уши бывшего Столпа. Мальчик молчит, но Тенген и сам знает правильный ответ: «Да, и так было всегда».
Тенген напрягается, и чувствует холодный неприятный узел в животе. На мгновение ему кажется, что они оба понимают, к чему все идет. Его тело гудит от беспокойства, и он сжимает и разжимает кулак.
«Почему тебе и Танджиро так нравится усложнять мне жизнь?» — шепчет Зеницу срывающимся голосом.
Горло мужчины сжимается. «Это чем же я усложняю тебе жизнь, сопляк?» — резко отвечает Тенген, стремясь выпустить накопившееся раздражение. Стой, ты знаешь, о чем он, дай ему говорить. Давай покончим с этим раз и навсегда. «Давай не будем игнорировать тот факт, что это ты скрывался от меня всю неделю».
Зеницу широко распахивает глаза от злости. С сухим смешком, он в два быстрых шага преодолевает разделяющее их расстояние, и, когда его маленькое тело оказывается прямо перед Тенгеном, тычет пальцем ему в грудь. «Не смей упрекать меня в том, что я прятался от тебя, когда ты только этим и занимаешься с тех пор, как я попал в твой дом».
Вот оно, свершилось. Тенген крепко хватает руку Зеницу, чтобы остановить уколы тонкого пальца. «Прекрати это», — рычит он. Парень не вздрагивает под его свирепым взглядом. Тенген разрывается от гнева и чувства вины. «На что именно ты намекаешь? Я был с тобой недостаточно добр, когда ухаживал за тобой во время болезни и таскал на руках после твоих глупых поступков?!» Остановись, идиот.
«Я про то, через что ты заставил пройти свое тело! Нет, через что ты заставил пройти меня!» Он вырывает руку и отходит назад. Тенген никогда раньше не видел Зеницу таким взволнованным. Он буквально чувствует, как волны боли окатывают этого маленького хрупкого юношу. Он сделал это с ним. Он с самого начала знал, что так все и закончится, но все же пошел на это. Для чего?
Тенген пытается найти слова и сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы не оставить Зеницу без ответа, но блондин отворачивается и переключает внимание на персики, лежащие перед ним на доске. Холодная тишина висит в воздухе, пока нож не рассекает персик пополам. Внутренне Тенген морщится от этого зловещего звука.
«Я постоянно спрашиваю себя, зачем ты это делаешь? Это происходит лишь тогда, когда я рядом. Словно это какая-то больная извращенная игра», — выдыхает мальчик.
Тенген делает несколько шагов вперед, обеспокоенный тем, насколько безрассудным становится Зеницу.
«Эй».
«Почему для тебя это так важно?»
«Следи за ножом…»
«И ты снова и снова подаешь мне глупые, смущающие сигналы!»
Звук ножа, терзающего несчастный персик, становится беспорядочным, фруктовое пюре покрывает всю доску. На ней уже нечего резать, но Зеницу этого не замечает. Беспокойство Тенгена усиливается.
«Зеницу…»
«Я что, недостаточно хорош или не соответствую каким-то твоим критериям? Что ты пытаешься мне этим доказать?»
«Малыш…»
«Я схожу с ума, потому что не слышу твой истинный звук!»
«Эй!»
«Перестань прятать его от меня!» Тенген слышит в сердце юноши эту непроизнесенную фразу за секунды до того, как это случается — острая холодная сталь рассекает плоть. Зеницу вскрикивает, резко убирая руку с доски, нож с грохотом падает на пол. Тенген сразу же оказывается рядом с ним, удерживая раненую руку Зеницу и торопливо проверяя, насколько серьезен порез. Он видит, как кровь сочится из раны, маленькими красными каплями покрывая пол. Мужчина втягивает воздух и хватает полотенце, чтобы остановить ее. Он бережно подводит шокированного Зеницу к раковине.
«Я же просил тебя быть осторожнее», — сочувственно бормочет он себе под нос. Зеницу смотрит на него остекленевшими глазами, он слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать.
После нескольких минут под прохладной водой кровотечение останавливается. Мышцы Тенгена расслабляются от облегчения, все оказалось не так плохо, как он думал.
«Я сам могу позаботиться о себе», — говорит Зеницу, пытаясь высвободить руку, но Тенген не отпускает его. Он усаживает блондина на пол и поручает прикрывать порез полотенцем, пока сам он ищет деревянный ящик с медикаментами. Когда мужчина возвращается, картина перед ним выглядит довольно жалко. Теперь он замечает мешки под глазами Зеницу и то, как его губа жалобно выпирает вперёд, а подбородок дрожит, как у маленького ребенка. Тем не менее, он не плачет.
«Тебе больно?» — мягко спрашивает Тенген, осторожно покрывая рану лечебной мазью.
Зеницу вздрагивает от прикосновения. «Немного…»
Юноша трет глаз здоровой рукой. «Я такой идиот…» — жалуется он. Тенген слегка наклоняет голову, заботливо перевязывая порез.
«Нет. Это я идиот».
«Это правда», — бормочет Зеницу, отводя глаза. Когда палец оказывается забинтован, блондин убирает руку, прижимая ее к груди.
«Почему ты мне так не безразличен?» — шепчет Зеницу.
Их взгляды встречаются, и, возможно, именно поэтому стены, возведенные Тенгеном, начинают медленно рушиться, кирпич за кирпичиком. Мальчик вытирает глаза, но слезы все равно текут, рисуя мокрые дорожки на щеках и подбородке.
«Ради чего ты заставляешь меня волноваться?»
  
В своем сердце Тенген ощущает внезапно появившуюся тяжесть. Сколько он знает Зеницу, тот всегда был плаксой. Он рыдал из-за мелких неудобств, или когда сжег их еду в третий раз подряд, или от страха, в очередной раз напуганный внезапно подошедшей к нему Сумой. Это был его обычный распорядок дня. Но сейчас Тенген видит, как юноша пытается подавить свои безмолвные слезы, а гнев и боль мерцают в его каштановых глазах. И Тенген прекрасно понимает, что только он виновник всего происходящего. Часть его жаждет утешить Зеницу, заключить в объятия и просить прощения… но другая часть знает, что он еще не готов впустить мальчика в свою жизнь.